Они должны быть вместе! Я им помогу!

Лилиана проснулась в просторной кровати. — Я дома? — девочка осмотрелась. Стены, Пол, потолок, шкаф, кровать — всё из железа. — А… Я в морге. — губы растянули в разные стороны, изображая прямую линию. Девочка хотела встать, но ей что-то помешало. Ели как сев, Лилиана осмотрела своё тело. Бинты, бинты и ещё бинты, хотя нет, была еще чёрная футболка, что спадала и всегда надо было ее поддерживать. — Я думала, что в морге обычно раны зашивают, а не перевязывают, да вроде и не одевают… Странный морг. Девчонка слезла с кровати, похромала к большой железной двери. — Так… Во-первых, мне холодно. Во-вторых, это дверь, надеюсь, не в холодильник ведёт. В-третьих… А что в-третьих?.. В-третьих хватит говорить сама с собой! — Лилиана взяла за ручку. — Ну что. Раз, два, три! Взяли! — она потянула на себя. — Ой… Не туда… — теперь ей пришлось навалиться на дверь, успешно открыв её. Победа! Выйдя из комнаты, ей в глаза опять ударили железки. Где-то были разбросаны детали, осколки, винтики, гаечки и… И куски… Мяса? Ну чисто теоретически это и есть мясо… КХМ… Да. — Хах… А куда? Так… — перед глазами была развилка, от двери на право и от двери налево. — Эники-беники ели вареники, — начала считать Лилиана. — Эники-беники, клёц! Вышел весёлый матрос! — рука указала на право. — Ну что сказать, вперёд! Проходя по большому коридору, девочка наткнулась на дверь. Эта открывалась на себя. За ней находилась мастерская. — Ух ты ё-ё-ё… Какая большая… Со стороны стены послышался какой-то гул. Лилиана повернула голову и увидела… Эм… Ну… Вроде как пропеллер, а вроде как и человеческие ноги. — Блять. Я всё ещё в жопе. «Ходячий-вертолёт» внезапно выпрямился. Один шаг, второй шаг и он перешёл на бег. — Ой, хотя это было ожидаемо, — сказала девочка, начиная убегать от «ходячего-вертолёта». ~~~~~ Через минут пятнадцать, дверь с другой стороны открылась и в ней показался высокий мужчина в шляпе. Стоило ему сделать шаг в мастерскую, как откуда-то сверху выпрыгнула девчонка, а за ней и этот вертолетик. Девочка вцепилась в ногу лорда, хныча и дрожа. Все эти минуты, она пыталась спрятаться, высоко залезть или хотя бы перегородить путь сумасшедшим ножкам. Но всё было напрасно. Только сейчас он остановился, ну как он, скорее Гейзенберг его остановил подняв в воздух. — Я его боюсь… — произнесла девочка, замечая всю картину. — Ха, сильно испугалась? — мужчина взял её на руки. — Да… — девочка не могла понять, какого чёрта, Гейзенберг хорошо к ней относится. — Ничего не болит? — "Что ж, она назвала меня отцом, пусть эта легенда будет пока существовать, тем более, она даже не возмутилась, значит ничего не помнит". — Болит… Ручки, ножки, и тельце… У Лилианы всё болит. — "Что у тебя творится в голове, Карл?" У девочки появлялись очень, очень много вопросов. — Сейчас папа тебя помоет и посмотит ранки, хорошо? — Угу! — "ПАПА?! ЧТО?! Так, похоже пазлик складывается". До Лилианы дошло, почему Гейзенберг так себя ведёт… Но почему решил себя так вести, хрен его знает. Это можно и потом узнать. Пригвоздив «ходячий-вертолётик» к стене, мужчина с девочкой вышел из комнаты. Тяжелые шаги раздавались по коридору пока они добирались до места «старт» так и не добравшись до «финиш». — Папа, а что эта за комната была? — Там где ты проснулась? — Лилиана кивнула. — Это моя… Наша комната, забыла? — быстро переобулся Карл. — "Вот ты хитрожопый" — подумала девочка прищурившись. — Не-а… Прости, я забыла… — актёрское мастерство активировано. — Ничего страшного, с каждым бывает — произнёс мужчина. — А папа будет мыть Лилиану? — девочка мысленно кричала, прыгая в сумасшедшем такте. Её. Будет. Мыть. Сам. Лорд. Гейзенберг. Да она помрёт либо от смущения, либо от смущения. — Конечно, это моя обязанность. — Гейзенберг поставив девочку на кровать, а сам подошел к шкафу. Дверцы открылись сами по себе, сначала малышка удивилась, а потом вспомнила о его силе, посчитав себя идиоткой, что забыла об этом. — Лили, ничего страшного, что одежда будет пока тебе велика? — девочка покачала головой. — Почему ты назвал меня Лили? — Так короче чем каждый раз говорить «Лилиана», — теперь в рука у Лорда была белая рубашка. — «Лилиана» твоё полное имя, а «Лили» сокращенное, понятно? — мужчина подошел к кровати и снова взял в руки Лили. — Угу, а папу как зовут? — Карл Гейзенберг. — Тоесть я — Лилиана Гейзенберг? Раздался смех, а после кивок от «папы». Выйдя из комнаты, мужчина повернул налево. — Лили, стесняется папу, — сказала малышка тря носик от запаха табака. — Меня? Разве я раньше тебя не мыл? — Мыл… — девочка кивнула. — "Да кому ты врешь?! Не мыл, поэтому и стесняюсь. Господи спаси". Лорд зашел в ванную комнату. Одной рукой постелил рядом с ванной какое-то из полотенец и поставил девочку на него. Лили смущенно сжала края футболки. Гейзенберг налил воду почти до краёв. — Давай помогу снять футболку и бинты, — спокойно сказал он, а в душе орал в голос не понимая, что надо потом делать. — Лили взрослая! Она сама… Отвернись! Мужчина отвернулся, повернув голову только когда его потянули за руку. Девочка по подбородок сидела в ванной, хлопая глазками. — Давай начнём с головы, потом тело… — Лилиана не дала ему договорить. — Тело я сама, — Карл поднял бровь. — Лили уже взрослая, ей уже четыре! Тот пожал плечами, мол хорошо, как хочешь. Волосы мыть оказалось труднее чем мужчина себе представлял, даже слишком. То запутывался, то запутывал, то случайно потянет, короче, был полный писец. Но ничего, научится. ~~~~~ Всё же пришлось взять своё смущение в руки, когда Гейзенберг вытирал её, бинтовать заново и одевал. Но всё закончилось и это хорошо. — Ничего страшного, что мы пойдём в мастерскую? — Не-а, а зачем нам туда? — уткнулась в плечо пробубнила девочка. — Надо кое-что доделать, а там уже пойдём спать. ~~~~~ Мастерская теперь выглядела не так зловеще, может быть из-за рядом находящего четвёртого лорда, а может потому что «ходячий-вертолётик» лежал неподвижно на столе. Карл посадил Лили на коробки и занялся Штурмом. Но прошло всего несколько минут, как его отвлёк шебуршание у левой руки. Посмотрев вниз мужчина столкнулся с взглядом голубых глаз. — Ты почему не на коробке? — Мне стало интересно, что ты делаешь, — щеки надулись. — Нельзя? — Хм… — Гейзенберг поднял Лилиану и усадил себе на колено. — Можно, смотри и запоминай, поняла? — Да! — ладно, она не уверена, что сможет вернуться обратно, так пусть хотя бы научится здесь жить, надеясь, что до начала всей истории пройдёт хотя бы десять лет, не меньше.