Зарисовки

Йона и не помнила, когда в ней зародились эти странные, смутные чувства. Чувства, что она — не она, и что дом, на самом деле, не её дом. Чувства подвешенности и даже некой незавершенности. Неполноценности. Чуждости… И как-то эти чувства-ощущения настолько вымотали, иссушили душу, разбили разум на мириады осколков, что девушка взялась за нож, дабы закончить свои страдания. Но это уже в прошлом: она прошла уже длительный курс лечения, затем реабилитации и даже таблеток уже не нужно так много принимать. И — главное! — отец, наконец, скрепя сердца позволил ей пойти в настоящую школу, хоть и элитную, а не учиться при помощи приходящих учителей дома, взаперти. Девушка, после неудачной попытки суицида, страстно хотела начать новую жизнь, и школа должна была ей в этом помочь. По крайней мере, она надеялась на это. Первое время было очень тяжело адаптироваться, и Йона даже ощущала отголоски этих неприятных, изматывающий чувств, которые трансформировались в грандиозную пропасть между ней и большинством людей. Она хотела общаться и завести друзей, но… Но, если бы Йона попробовала приблизиться к кому-либо, она упала бы и разбилась вдребезги, превратившись в кровавое месиво. Умом она понимала, что это просто фантазия, пусть явно и болезненного толка, однако поделать с этим ничего не могла и даже вновь увеличенная, по совету врача, доза таблеток, особо не помогала. Кто бы из одноклассников не пытался с ней заговорить, девушка вся внутренне съёживалась и всем своим видом говорила «Не подходи!». И в итоге от неё отстали, словно её не существовала в классе. Йона сидела в самом последнем ряду, у окна, и пропасть только расширялась. Но она терпела, не рассказывала об этом отцу и попросила врача тоже держать об этом язык за зубами. Девушка хотела справиться с этим сама. Она твердила себе, что, разумеется, не могло быть всё так просто. Особенно, если учесть, что друзей у неё никогда не было, и большую часть жизни она была по сути затворницей. Нужно верить и надеяться, что всё образуется, что увеличенная доза препаратов со временем подействует, и Йона, наконец, начнёт радоваться новой, школьной жизнью. Нужно… И это свершилось. Нет, пропасть между ней и одноклассниками никуда не исчезла, но зато в сам класс, на втором месяце пребывание Йоны в этой школе, перевёлся новый ученик. Вернее, ученица. И когда эта девушка села рядом с ней за соседнею парту, она сказала ей простое: — Привет. Будем соседками. Меня зовут Лили, А тебя? Йона, что отрешенно всё это время смотрела в окно, вздрогнула в ожидании безумного страха и нарастающей, грозящей проглотить её пропасти… Но девушке всё равно пришлось посмотреть на новую соседку. И сердце её на миг замерло, когда Йона взглянула в эти голубые глаза. Казалось, до боли знакомыми и родными… — Привет… Меня зовут Йона… Приятно познакомиться. Пропасть между ней и Лили схлопнулась, словно её никогда не существовало.