Зарисовки

Я стала очень маленькой. Я разбилась на мириады осколков, и стеклянно-горьким звездопадом рухнула вовнутрь. Я схлопнулась, словно агонизирующее багровое солнце, чтобы превратиться в чёрное ничто. — Интересно, откуда ты знаешь, что такое коллапс? И откуда знаешь про чёрные дыры? Хотя… возможно, дело во МНЕ. Я не знаю, где я. Я не знаю, что я, но… КТО ЭТО? Красные, длинные волосы, аметистовый глаз, рог, алая чешуя, чарующая, нежная улыбка. Вернее… полуулыбка, потому что здесь была только… половина. Словно её раздели, разрезали строго по середине, оставив ей одну правую руку и ногу. И от той ровной линии разреза тянулись множества нитей. Что-то мне подсказывает, что простираются они к другой половине… — Ты так страдаешь, бедняжка. — Нежный голос, исполненный самого искреннего сострадания. — Тебе так больно. Она протягивает единственную руку и берет меня — мою голову, ибо от меня больше ничего не осталось, — и подносит к половине своего лика. — Ты хочешь, чтобы я спасла тебя? Я закрываю веками пустые, сухие глазницы. — Да, — шепчу разбитыми губами. — Спаси меня.

***

ОНА намотала мои волосы себе на руку, дабы было удобнее меня держать. — Ты солгала мне… — шепчу, раскачиваясь на ветру. — Ты не спасла меня. Отчаяние гигантскими волнами стеклянного крошева продолжало играть мною, словно безродной щепкой. Я давилась и рыдала его осколками… — Мне жаль. ЕЁ слова сухие и холодные, как сброшенная змеиная кожа. Я не верю ЕЙ ни капли. — Мои останки провалились вовнутрь раньше тебя, — тем временем, продолжила моё искаженное отражение, дрейфуя куда-то в мареве из разбитых вдребезги звёзд и размытых чернил. — Мы там, где нет ни жизни и нет спасения, и где я не имею власти. — Но ты… Ты заставила меня убить мою параллельную сестру! — восклицаю я из последних сил, захлёбываясь чёрной и густой, как мазут, кровью. Я не могу видеть ЕЁ, да и не особо желаю, но слышу, как ОНА усмехается. — А с чего ты взяла, что я тебя заставила? Ты ведь ей так… завидовала.