Putting out fire... With gasoline!

Been so long, so long, so long

      Это было так давно.       Так давно, что, казалось, должны изгладиться всякие воспоминания. Но разве могут они бесследно исчезнуть, если вырезаны куда более острым ножом, чем тот, что оставил шрам на моём лбу. Они словно отравленная незаживающая язва, что с каждым днём только разрастается и пожирает последние извилины в моем больном воспалëнном мозгу.       Я погружаюсь в них раз за разом. Воспроизводя каждую нашу встречу, повторяя каждую произнесённую фразу. Сказал ли я это на самом деле или только хотел сказать? Сделал или только сожалел о несделанном? Спустя долгие годы уже и не отличить правду от вымысла. Образы медленно перетекают друг в друга, еле уловимо теряя прежние очертания и обрастая новыми деталями. Такая медленная сладостная мучительная пытка.       В чем смысл? Пытаться исправить, изменить, оправдать? Стоит ли ворошить прошлое? Пепел к пеплу.       Что ж, наверное, память не самый надёжный рассказчик.       Отдал бы оставшиеся годы своей жалкой жизни, чтобы только узнать, правда ли не выстрелил тебе в спину в тот день, когда нашёл твою семью под полом дома Лападита. Ушёл ли тогда из кинотеатра, позволив свершиться твоему кинодебюту, по воле рока ставшему тебе эпитафией. Повернул ли ход истории, надеясь... На что? Твоё прощение? Любовь? Просто смешно.       И не выполнил своего обещания.       Давно пора отпустить, перестать ежечасно прокручивать в памяти (или воображении?) сцены, как давно истëртую киноплёнку, доводя себя до исступления.       Но я отпускал тебя дважды, и третьему не бывать.

And I've been putting out fire... With gasoline!