Entropy Zero 3

[Эйден Уокер]       С тех пор, как я спас Моссман из лап солдат Альянса и вывел ее из поля зрения ближайших к лабораториям Арбайт отрядов и вообще едва ли не за пределы влияния остатков Альянса, меня практически сразу же приговорили к смерти за предательство и не особо хорошо начавшееся вливание в ряды как бы сопротивления и надо мной теперь стал постоянно стал нависать иссиня-черный клинок Дамоклус-1. Пост-человеческим телом и модификациями я всё еще был одним из них, но вот поступками, душой (наверное, если она вообще есть у одного из систетов-солдат) и разумом (помаленьку и исподволь) уже стал ренегатом. Самые разные мысли кружились в моей голове - ненависть к себе сегодняшнему, рабу захватчиков и оккупантов Земли, который мстил сначала государственной системе сделавшей его тюремщиком и истязателем заключенных, после просто воевавшему с прочими людьми, убивавшему ублюдков и подонков, которые вырвались из заключения и стали добавлять хаос в средоточие Вторжения Зена и Семичасовой Войны, потом ставшему в ряды полиции и ГО - - и начавшему всячески притеснять, угнетать и изолировать тех кто остался после Войны и в ходе построения номерных городов...       Они ненавидели, презирали, боялись меня, окончательно ставшего на путь тьмы, боли и крови, считающего всех прочих людей подонками, ублюдками, трусами, скотом, преступниками и убийцами всех тех, кто не ютится, умирает и страдает с ними рядом – Это взаимное обвинение и обоюдная ненависть, когда обе стороны возводят друг против друга свои идеи и никто не видит дальше своих идей – но... их не было в сжигаемых заживо тюрьмах, их не было на улицах и шоссе, наводненных монстрами, их не было на дальних периметрах и подступах к городам, их не было в тех кошмарах и ужасах, которые видел я после того как где-то на этих искаженных, сожженных и запятнанных просторах пропала моя дочь.... О, если бы видела она, моя любимая дочь, мое солнце и мой якорь в этом катящемся в ад взаимной злобы и постоянных драк мире, моя дорогая Ава - меня, ставшего жестоким, не остановимым, циничным и деградировавшим от нормального копа в ненавидящего людей пост-человека, который не зная зачем и почему служит захватчикам и оккупантам из глубокого космоса для которых мы все - люди, горожане, копы, патрульные, зеки и охранники, повстанцы и солдаты - лишь биомусор пешки и ничтожества годные лишь подкладываться под их цели и служить их идеям - о, если бы она меня видела таким... Она бы со всей силы стала ненавидеть меня, презирать меня, ругаться и высказывать мне все что лежало бы у нее на душе будь она все эти годы со мною.... Прости, Ава, папка пошел не тем путем и выбрал не ту службу, которую бы приняла ты и которая помогла бы уцелеть многим, продав все что имел за месть людям.... она бы не только посмотрела когда-нибудь с презрением и ненавистью на меня, но и залепила бы мне пощечину или плюнула бы мне в лицо и уже навсегда покинула бы меня без возврата, а мой мир бы вспыхнул пламенем и осыпался бы без нее серыми хлопьями пепла...       От этих валом накатившихся мыслей об прошлом и о том, кем я стал за прошедшие годы, мне настолько стало плохо и довольно-таки скверно на душе (или что там у синтетов с практически промытыми мозгами), что впервые за многие годы службы Альянсу я осознал то что все это время бытия копом и патрульным ничего не стоило, кроме вконец испорченного характера, незавидного будущего и заслуженной ненависти со стороны простых людей - ничего из того, что я натворил на том складе с ворованными повстанцами деталями, потом дело в Колонне 10 и сити 10, и наконец попутная резня на территории Арктики, пока я искал Моссман, не имело смысла, было слишком лишним и больше похоже было, будто я окончательно потерял берега, пытаясь заполнить пустоту в душе и унять боль своем сердце. Ничего это не стоило того, чтобы вот так мстить за пропавшую дочь и пытаться хоть как-то оправдать свое существование. Я достаточно сбивчиво, не совсем уверенно, слишком задумчиво и медленно - ну не привык я вот так делиться своими соображениями с кем-либо вообще, да и не с кем было за все эти годы службы в земных силах Альянса - поделился своими мыслями и раздумьями с Моссман, которая все еще пребывала в собственной задумчивости после этого устроенного мною плена-освобождения и доставки ее в относительно безопасное место, где можно было переждать всю эту внезапно разыгравшуюся снаружи бурю, и которая спокойно и с даже неким интересом выслушала меня, то и дело кивая и соглашаясь, видимо со мною - я был благодарен ей за то что она не стала прекословить, за то что не отмахнулась от меня, моих мыслей и проблем, за то что выдержала мои не особо связные потоки слов и не стала игнорировать меня, хотя и могла бы. - "Впрочем, учитывая то что она поначалу работала на Вэнсов, потом убежала в Цитадель с Илаем, а после дала право освобождения Гордону и Аликс, дав возможность сделать дело завершения оккупации более успешным.... Мы практически по одну и ту же сторону, пусть и незаметно для прочих" - Имела бы право, но нет, она выслушала мой доклад моей жизни и затем взяла мои руки, закованные в броневые рукавицы, выкрашенные в черный и сероватый цвет, в свои ладони, одетые в теплые сероватые рукавички, и слегка сжала их: – Мистер Уокер, я прекрасно вас понимаю! — женщина посмотрела мне в лицо, закрытое белой маской с красноватого цвета защитным визором, не пытаясь проникнуть взором за него, хотя наверняка это было непросто - глядеть на бездушную маску убийцы-синтета - и ласково улыбнулась. – Я ведь тоже уже несколько раз была ренегатом и металась то в сторону людей, то в сторону Альянса. Знали бы вы, как мне было нехорошо и тяжело на душе, когда я предала немного проклюнувшееся доверие бедной девочки Аликс, хотя мы столько жили и работали вместе, когда я была вынуждена перенестись с тюремной капсулой Илая из Нова Проспект в Цитадель, где нас двоих уже ждали солдаты Элитного Патруля. Типа вас, да. Я бы не стала делать подобное еще раз, будь такая возможность, но Илай бы точно погиб на улицах Сити 17, а вместе с ним Сопротивление и в итоге человечество в целом. Да вы и так знаете, что тогда творилось в городе... Да, я перенеслась с ним в Цитадель, но ничего от этого не выиграла - только чуть-чуть послужила за просто так и за показную защиту перед Советниками, которое дал мне Брин... погибший в тогдашнем взрыве в Цитадели Уоллес, который и себя-то не смог защитить, что уж говорить об людях, - только приобрела еще больше кошмаров от пребывания там, пока имела возможность доступ во все нужные мне комнаты, куда бы ни один человек в здравом рассудке и с крепкой памятью не стал бы заглядывать, да и видеть бы кое-что многие отказались бы из тех жутковатых и страшных картин и сцен, что видела я и имела доступ к продовольственным и производственным ресурсам, но и этого недельного пребывания там, в Цитадели, пока в городе полыхало Восстание, погибало много народу с обеих сторон и творилось нечто невообразимое, а Илай и я не могли ничего сделать, чтобы прекратить все это.... Это давит самыми ужасными угрызениями совести и сводит с ума, что никакие блага и радости не избавят от этого. Мне держаться все это одновременно короткое и долгое время давало только то, что я делаю всё это предательство и коллаборационисткие движения ради Илая, Сопротивления и всего человечества. Поэтому, в этом плане насчет переживаний и раздумий я прекрасно понимаю вас, поверьте мне на слово.       Прошло уже дня три с того момента как мы - я и Джудит... извиняюсь, доктор Джудит Моссман, конечно же - покинули пределы Arbeit Communications и все эти три дня мы пытались снова напасть на след "Борея", все время ускользающего по по волнам проходов от нас так, что ни одному радару и никакому сканеру, сколь бы крутыми они не были, не удавалось засечь его, этот постоянно куда-то исчезающий ледокол. Но именно сегодня мы смогли засечь место его появления и обнаружить то, где он материализуется, а вскоре, вслед за синеватыми и светло-сиреневыми вспышками и небольшим ударом декомпрессии, это ледокол вынырнул из пустоты, огласив окрестности протяжным и действительно громким гудком, который, по-моему, своротил своими звуковыми волнами несколько ледовых пластин и обрушил на громадные сугробы пару-другую сосулек метрового размера, что само по себе выглядело весьма эпично. – Вот и он, наконец-то! - Джудит указала рукою в варежке на медленно приближающийся к нам корабль, который своим ходом проплывал при помощи неведомых технологий сквозь слои пространства и времени. Появившись из некоего времени и пространства, где бы оно ни было и не существовало, и вспарывая носовой частью лёд, он двигался медленно и неумолимо, но его очертания были размытыми и странно нечеткими, как будто он одновременно был здесь, где-то там и во множестве или, точнее, в достаточном количестве мест, отчего корабль растянуло и разорвало во многие места как некую струну в пространстве... – Потребуется очень мощное оборудование, чтобы заморозить "Борей" хотя бы на час. Задача и в самом деле предстояла непростая. Система, которая удерживала ледокол в более-менее стабильном состоянии, была выведена из строя лично мной. И теперь корабль буквально выворачивало наизнанку, пока он скользил по четырём измерениям. Четыре измерения... Вы вообще можете себе это представить?! Наш мозг, хоть и обладает колоссальным запасом возможностей, всё же не способен нормально воспринимать четырёхмерное пространство. Для него это что-то немыслимое и невозможное. Джудит Моссман начала снижение. Проследив траекторию, я пришёл к выводу, что приземлимся мы неподалёку от ущелья, где я впервые обнаружил корабль. – Для того, чтобы заморозить корабль в пространстве, нам потребуется невероятно мощное устройство, и такое как раз находится в Arbeit 3, мистер Уокер. Вся надежда теперь только на то, что всё пройдёт так, как надо.