Девушка в красном шарфе

      Она гуляла по Хондэ каждый вечер после учебы. Яркие вывески маленьких магазинчиков, толпы туристов и студентов, громкая музыка – это место нельзя было назвать подходящим для таких, как она. Но она почему-то считала, что такие прогулки помогали ей перебороть свои страхи.       В одну из таких прогулок она по обыкновению остановилась недалеко от места, где всегда выступали уличные танцоры. Парни и девушки, воссоздающие каверы популярных треков не менее известных айдол-групп, пользовались на этой улице успехом, собирая вокруг себя толпы зевак.       Она не стояла в толпе, это было бы слишком для нее. Она стояла чуть поодаль. Здесь же, буквально в двух шагах от нее, стоял и молодой парень. И ее внимание бы этот юноша не привлек: на вид ему было не больше девятнадцати (он был значительно младше нее), на нем были черные джинсы с рваными коленями, не застегнутое темно-коричневое пальто и однотонная водолазка с высоким горлом под ним, его темно-каштановые волосы практически полностью закрывали глаза, а в ухе красовалось несколько сережек – поскольку так выглядела половина молодежи в то время. Но что-то в его образе показалось ей знакомым. К тому же, несмотря на то, что парень увлеченно наблюдал за танцорами, складывалось ощущение, что ему было совсем не до представления. В это время он был глубоко погружен в какие-то свои, не очень радужные мысли.       – Выглядишь не очень. Грустный, подавленный. У тебя все хорошо? – заговорила она с парнем, сделав несколько шагов в его сторону.       Она никогда ни с кем не знакомилась на улице. И любое внимание к себе, пресекала на корню. А тут заговорила первой. Очередной придуманный самой же тренинг по преодолению застенчивости?       – Все отлично, – на лице юноши появилась широкая улыбка, которая показалась ей обманчивой, поскольку его глаза не могли обманывать, ведь в них крылась вселенская печаль.       – У всех из нас бывают плохие дни, это нормально, – продолжала она гнуть свою линию.       – Или, скорее… месяцы, – добавил он, но тут же осекся, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего. Улыбка на его лице тут же померкла, а глазами он уткнулся в асфальт.       – Если хочешь поговорить об этом… могу побыть для тебя молчаливым собеседником, – следующее, что произнесла она, – я хороший слушатель. А тебе не мешало бы выговориться.       – Не думаю, что это хорошая идея, – парень опасливо поднял взгляд и начал озираться по сторонам. Убедившись, что никакой угрозы для него пока не было, он успокоился и развернулся к ней лицом.       И тут ее осенило! Парень действительно был ей знаком.       – Чон…гук, верно? – ее голос прозвучал неуверенно и с каким-то надрывом.       Вместо ответа юноша кивнул и невесело так улыбнулся.       – Я не буду к тебе приставать со всем, что обычно от тебя требуют фанаты. Просто предлагаю свою… помощь? – она не успела договорить, потому что вокруг начался мерный галдеж:       – Разве это не Чонгук?       – Да я тебе точно говорю, Чонгук!       – Младший из BTS, да?       – Пошли сфоткаемся с ним!       Со всех сторон начали раздаваться голоса так или иначе упоминающие имя “Чонгук” и название группы “BTS”. Понимая, что времени до того момента, пока парня не обступит толпа фанатов, оставалось ничтожно мало, она спешно сказала:       – Здесь неподалеку есть парк. В самой глубине лесистой зоны ты найдешь беседку, вдали от главных дорожек и глаз прохожих. Я буду ждать тебя там. Каждый день в девять вечера. Приходи, если тебе захочется поговорить. Если ты забудешь, как я выгляжу, просто ищи красный шарф, – она поправила обмотанный в несколько слоев вокруг шеи снуд и, не дожидаясь ответа, скрылась в толпе. Ровно перед тем, как Чонгука обступили со всех сторон школьницы и студенты.       Дни. Недели. Месяцы. Девушка изо дня в день приходила в назначенное место к назначенному времени. Но Чонгука в беседке в глубине парка так и не появлялось. Казалось бы, что стоило бы уже забыть обо всем, но приходить сюда каждый день стало для нее своего рода традицией. Привычкой, от которой у нее не было желания отказываться. И хотя надежды уже давно никакой не было, осознание того, что это особенное место, не покидало ее.       Обычно она читала какую-нибудь книгу, забившись в дальний угол деревянной постройки или просто сидела и наблюдала за изредка проходящими в этом месте прохожими. Большую часть времени она просто думала о чем-то своем. Так было все эти долгие месяцы. Ровно до тех пор, пока одним зимним вечером в беседку не забежал какой-то парень. Он был весь в черном, кепка и маска полностью скрывали лицо. Парень нырнул под крышу и тут же сел на противоположной от нее скамейке. А когда обосновался на новом месте, начал изредка бросать взгляды в сторону девушки, ежась от пробирающего до костей декабрьского холода. Было заметно, что он нервничал.       – Привет, – первой отозвалась она.       – Привет, – еле слышно ответил юноша.       – Чудесная погода, несмотря на холод, – она огляделась вокруг, наслаждаясь отблесками снежной глади в свете уличных фонарей. – Но вряд ли ты разделяешь мое мнение, судя по тому, как весь дрожишь.       Парень был одет не по погоде. Кожанка-косуха, скорее, подошла бы для теплой осени, а не для морозной зимы.       – Держи, – она протянула ему красные вязаные варежки и снятый только что с шеи теплый шарф в цвет. – Как согреешься, отдашь.       Парень колебался всего несколько секунд перед тем как встать и подойти к ней, чтобы забрать предложенные вещи.       – Спасибо, – укутавшись в шарф, произнес он. – Слушай, это прозвучит странно. Но, возможно… мы знакомы?       – Вряд ли, – задумчиво произнесла она.       – Как думаешь, глупо, наверное, искать встречи с тем, кто должен был ждать тебя в парке на этом месте четыре месяца назад? – юноша как-то резко перестал дрожать и выпрямился в спине, хотя до этого сидел сгорбившись в три погибели, пытаясь согреться.       – Хм, я скажу тебе, что действительно глупо. Глупо приходить сюда каждый день на протяжении четырех месяцев, – эхом отозвалась она.       Долгая пауза, образовавшаяся между ними, дала время обдумать сказанные обоими слова.       – Чон…гук? – ей казалось, что догадка тут же рассыпется прахом, стоит ей только произнести это имя вслух.       – Девушка в красном шарфе с Хондэ? – голос парня будто окреп и стал увереннее.       Ей хотелось провалится сквозь землю. Она столько раз представляла, как они здесь встретятся, особенно в первые несколько недель после данного ею обещания. И вот, когда этот момент настал, ей стало не по себе. Несмотря на мизерную надежду, в глубине души она знала, что это сродни мечте, которой не суждено было сбыться. И вот когда он оказался здесь, а сон стал явью, на душе заскребли кошки, потому что более дебильной встречи нельзя было придумать. Легко было представить, какого мнения о ней сейчас был Чонгук: ненормальная, которая четыре месяца ждала его в парке. Жесть!       – Я не ждала тебя, – попыталась оправдаться она, но, сообразив, что ляпнула что-то не то, добавила, – то есть, первые пару недель ждала. Но потом поняла, что во всем этом изначально не было никакого смысла, поэтому стала сюда приходить, скорее, по привычке.       – Мне лучше уйти, – Чонгук собрался уже вставать, но она одернула его.       – Нет, стой! Если ты пришел сюда спустя столько месяцев, значит, что-то действительно тебя беспокоит. Я готова выслушать.       – Это нелепо. Я столько раз убеждал себя, что это тупая идея. Я ведь тебя не знаю. А вдруг ты сольешь что-то в СМИ, запишешь наш разговор и…       – Вряд ли какой-то журналист высиживал бы тебя здесь целых четыре месяца, – она достала из кармана мобильник и нажала на кнопку полного выключения, – как видишь, никакой записи не будет, – она помахала перед носом у Чонгука только что потухшим экраном смартфона.       – Мне будет сложно делиться чем-то таким…       – Слушай, можешь не называть никаких имен. Говорить просто о своих ощущениях и переживаниях, не вдаваясь в детали. Если хочешь, я могу отвлечь тебя рассказами о себе. Если ты не хочешь ничего обо мне знать, я могу просто говорить о каких-то общих вещах: книгах, фильмах, новостях, теориях – чтобы отвлечь тебя от грустных мыслей.       – Это как-то странно, тебе не кажется? – Чонгук потер затылок и слегка приспустил маску с лица.       – Если тебе это как-то поможет, скажу, что не буду просить у тебя автограф, селфи или что-то еще такое. Не буду задавать вопросов о работе. Буду слушать только то, чем ты сам будешь готов со мной поделиться. Я безобидная и буду держаться на таком расстоянии, которое будет для тебя максимально комфортным, – девушка тут же переместилась на своей скамейке в дальний угол так, чтобы не давить на Чонгука своим присутствием.       – И зачем тебе все это? – Чонгук склонил голову набок и прищурился.       – Не знаю. В тот вечер, на Хондэ, мне показалось, что тебе нужна поддержка. Ты был такой замученный и грустный. Ты улыбался, а мне плакать хотелось, глядя на тебя. Возможно, я ошиблась, и мне просто показалось…       – Ты не ошиблась, – Чонгук сделал паузу, тяжело вздохнув, а потом продолжил. – Не знаю, но ты единственная, кто спросил все ли у меня хорошо, в первую очередь. Фанаты обычно сразу лезут фотографироваться и максимум, о чем могут поинтересоваться, так это о том, поел ли я, что, сама понимаешь, всего лишь проявление вежливости.       – Я не фанатка, – уточнила она. – Я слушаю музыку твоей группы, иногда смотрю записи с концертов или лайвы. Да, я знаю фанчант BTS, основные фишки и приколы, которые ходят по фандому, но я не Арми. Прости, если огорчила тебя этим, – девушка опустила голову, и вся напряглась.       – Эмм, нет, все в порядке, – голос Чонгука будто потух, – хотя слегка неожиданный поворот, если честно. Ты каждый день, как преданная фанатка, ждала меня здесь, а по итогу, оказалась вовсе не Арми.       Вот так и началось их общение. Она все также приходила каждый день в беседку. Он появлялся в парке от случая к случаю. Но их связь крепла. За все те вечера, проведенные в одной компании, не было произнесено никаких имен и не упоминалось никаких деталей, как было оговорено изначально. Они были все теми же незнакомцами. Он иногда делился своими переживаниями насчет нового альбома или очередного выступления. Она рассказывала ему какие-то отрывки из своей жизни, избегая конкретики. Они обычно обсуждали сюжет только вышедшего фильма, или Чонгук подолгу негодовал по поводу очередного сложного уровня в игре, который он с трудом смог пройти. Они всегда находили общие темы, или подолгу молчали, что их обоих ни капли не напрягало.       Так прошел год. С ростом популярности группы беседку в центре города пришлось заменить другим менее людным местом. До которого ей приходилось теперь добираться около часа с пересадками. Но она все также приезжала туда каждый день, несмотря на погоду, настроение, собственное самочувствие и какие-то дела.       Но однажды наступил момент, который все изменил. В тот период ее жизнь кардинально перестроилась. И в ее новый график уже не вписывались те, ранее привычные, поездки на другой конец города. Первую неделю ее жутко ломало от того, что она не могла больше появляться там. И уже в ближайший выходной она летела сломя голову на место их встречи. Где его, естественно, не оказалось.       За те несколько лет, что они общались, Чонгук ничего не знал о ней. Она, в свою очередь, все знала о нем. Что-то почерпнула из интернета, многое узнала из рассказов самого Чонгука. Они не знали ни номеров телефона, ни адресов друга друга. Кроме того, Чонгук не знал ни ее возраста, ни имени. Для него она была просто девушкой в красном шарфе.       Она долгие полгода возвращалась на их место по выходным. Строго в назначенное время. Но ни разу за эти шесть месяцев ей не удавалось столкнуться с ним. Она все также по привычке надевала тот красный шарф, который за эти годы уже выцвел.       В какой-то из дней она просто задержалась на их месте подольше. Чтобы проститься. Чтобы дать себе последний шанс насладиться спокойной обстановкой окружающей природы и вспомнить все, что давали ей эти редкие встречи с ним. С Чонгуком было уютно и тепло, несмотря на то, что они никогда не находились друг к другу ближе, чем на метр. Он всегда был в маске, но ее воображение всегда ярко рисовало его улыбку в те моменты, когда они дружно смеялись. Она вспомнила те мгновения, когда Чонгук делился чем-то особенным, от чего щемило сердце и хотелось рыдать. Но они стойко держали в себе желание пустить слезу. Ее эти их встречи лечили, спасали от одиночества. Для него все это было способом стать хотя бы ненадолго, но свободным. Он еще в самом начале их общения как-то раз сказал, что его душит излишняя опека агентства, что ему не хватает свободы выбора. И что все, что он делал, решившись на это, противоречило политике его компании. Ему было запрещено гулять по улице без охраны, ему было запрещено покидать общежитие в ночное время, ему было запрещено с кем-то знакомиться или общаться не из их круга, без согласования с менеджером.       Ей было печально осознавать, что все как-то само пришло к логическому концу, но она понимала, что все, что было между ними, уже исчерпало свою значимость для обоих.       Она сменила место жительства. Теперь она жила в США. Работа отнимала все ее свободное время, и у нее снова не было никого, кроме нее самой, также, как это было в Сеуле. Единственное, что заставляло ее просыпаться по утрам и смотреть на новый день с позитивом, это воспоминания о прошлом. О прошлом, в котором у нее был кто-то, о ком она могла заботиться и кто в этой своеобразной заботе нуждался. Чонгук.       С недавних пор она стала смотреть видео о группе, с упоминанием названия группы чаще, чем это было раньше. Она с нетерпением ждала новых эпизодов Run BTS и новых треков. Она все также не была Арми, но почему-то теперь считала себя частью фандома. Ей казалось, что так она могла поддержать его. Что таким образом, она могла убедиться, что с ним все хорошо и что он жив-здоров.       Она жила в Лос-Анджелесе. В районе Инглвуд. Буквально в двадцати минутах ходьбы от ее апартаментов находился парк, где, по уже новой традиции, она стала проводить свое время каждый день с девяти до десяти вечера. Когда на улице было прохладно (несмотря на то, что днем температура воздуха обычно не падала ниже 18 градусов, ночью могло быть прохладно, вплоть до 12 градусов), она даже надевала все тот же видавший виды красный шарф. Прелесть менталитета американцев была в том, что на тебя косо никто никогда не смотрел, будь ты хоть в шубе и валенках в жару. Поэтому она спокойно брала с собой шарф и в хорошую погоду тоже.       Сидя в один из таких вечеров на скамейке в парке и наслаждаясь видами, открывающимися на стадион So-Fi, который находился по другую сторону шоссе, достаточно далеко от парка, но за счет ярких огней и внушительных размеров привлекавший к себе внимание, она с грустью и предвкушением думала о том, что, наконец, спустя столько лет, они с Чонгуком окажутся так близко. На одном континенте, в одном городе и даже в одном районе, ведь совсем недавно в одном из своих прямых включений группа объявила о том, что они дают несколько концертов в Лос-Анджелесе, как раз на этом стадионе, перед которым сидела она.       Она не собиралась покупать билеты. У нее не было никакого стремления оказаться даже просто у входа на стадион. Она только пообещала себе посмотреть самый последний концерт, который должны были транслировать онлайн.       Порой достаточно сложно было быть интровертом, боящимся большого скопления людей и громких звуков. Интровертом, который не мог сделать первый шаг, чтобы просто сказать "привет". Интровертом, который был настолько ограничен своей скорлупой, что не мог переступить через себя, чтобы просто подойти поближе.       Единственный раз, когда ей удалось преодолеть собственный барьер, случился тогда, на Хондэ, когда она первая заговорила с ним. Ее желание проявить участие и заботу перебороло собственные изъяны и внутреннюю неуверенность.       Прямо сейчас, сидя на этой скамейке, она была рада самому факту того, что он будет где-то там, всего в нескольких километрах от нее. И несмотря на то, что им было больше не суждено встретиться, она была счастлива от одной мысли, что они были мимолетными, но достаточно яркими (во всяком случае, для нее это было именно так) эпизодами в жизни друг друга.       Сегодня она задержалась в парке немного дольше, чем обычно. Дорожки уже давно обезлюдели, а фонари стали гореть через один. Время перевалило за полночь. И, казалось бы, что ей давно пора было вернуться домой и лечь спать, однако сна у нее не было ни в одном глазу. Поэтому, сильнее укутавшись в шарф, она пошла по одной из дорожек, ведущих к искусственному пруду, туда, где можно было насладиться отблесками луны на глади воды.       – Девушка в красном шарфе, – в какой-то момент раздалось сзади, она не сразу сообразила, что обращаются к ней, поскольку родная корейская речь казалась такой забытой.       Когда она отошла от мимолетного удивления и, наконец, обернулась, то увидела Чонгука. Парень широко улыбался и весь искрился от счастья. Не дожидаясь ответа, он перешел на быстрый шаг и, сократив расстояние между ними за считанные секунды, приблизился к ней и заключил ее в крепкие объятья.       – Я уже потерял всякую надежду, что когда-нибудь увижу тебя, – он ненадолго отстранился, чтобы всмотреться в лицо девушки, будто проверял, не плод ли его воображения она, а потом еще крепче обнял и прошептал, – я так скучал.       – Я тоже скучала, – призналась она, ведь это было чистой правдой. – До отъезда я каждые выходные приходила на наше место. Из-за работы и того, что мне было далековато ездить, не могла делать этого чаще. Но тебя там никогда не заставала. Я решила, что ты больше не нуждался во мне, – она прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей было так непривычно находится так близко к нему. Она впервые ощутила запах его духов, который оказался слегка сладковатым, и тепло его тела.       – Если бы я чаще спрашивал тебя о тебе, я бы знал, что ты собираешься переехать. Я бы знал, что тебя беспокоит и с какими проблемами ты сталкиваешься. Я был таким эгоистом! Прости меня, – последние слова Чонгук практически прошептал, а эмоции его переполняли настолько, что голос начал вибрировать.       – Тебе не за что извиняться. К тому же, ты строго следовал нашему уговору, – она опустила голову на его плечо, крепче прижимаясь к нему.       – Ни имени, ни телефона. Я каждый день в течение нескольких месяцев торчал на нашем месте. Но только по будням. Был бы у меня твой номер, я бы знал, что не все потеряно, а мы просто оказывались в нужном месте, но в разные дни, – руки Чонгука тряслись и, пытаясь скрыть это, он только крепче обнимал хрупкое тело девушки.       – Я всегда считала, что тебе ничего из этого не нужно.       – Знаешь такую поговорку: понимаешь ценность чего-то, только когда теряешь это. К сожалению, я слишком поздно понял, что все это было для меня действительно важно.       Они стояли в объятьях друг друга, наслаждаясь теплом, исходящим от их тел, и самим моментом их неожиданной встречи.       – А я ждала тебя здесь. Каждый день. Практически сразу после переезда. Знаю, что логики ноль. Но мне казалось, что этот красный шарф творит чудеса. И также, как в тот раз, сработает. Я думала, что мне просто нужно быть терпеливой, – она в очередной раз прокрутила в голове события, предшествующие их первой встрече, и ее губ коснулась легкая блаженная улыбка.       – Но ведь сработал же? Я тебя нашел, – прошептал Чонгук ей на ухо.       – И что будет дальше? – скромно поинтересовалась она.       – Давай начнем с того, что ты мне дашь свой номер и я, наконец, узнаю, как тебя зовут, – Чонгук отстранился и взглянул в ее глаза, которые в этот момент были уже на мокром месте.       – Софи! Меня зовут Софи, – пытаясь сморгнуть подступающую к глазам влагу, сказала она.       – Ты ведь сейчас не шутишь? – Чонгук прищурился и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.       – Нет. Откуда такие предположения? – девушка нахмурилась и удивленно посмотрела на парня.       – Странное совпадение, что твое имя, считай, такое же, как у стадиона, на котором я планирую выступать. Вселенная, судя по всему, давала мне подсказки, – Чонгук задорно рассмеялся.       – Мне кажется, что ты слегка надумываешь, – произнесла она с долей скепсиса.       – Просто хочу верить, что мы с тобой – это судьба, Софи.       – Судьба – это если бы ты нашел меня в толпе на своем концерте, – настал черед Софи юморить и смеяться над своими же шутками. – Думаю, если бы я на него все-таки пошла, то шансов бы не было никаких.       – Ты не собиралась на концерт? Издеваешься? – Чонгук потрепал девушку за щеку.       – Не собиралась, – вздернув свой аккуратный носик, сказала Софи.       – То есть, если бы я не попросил своего водителя сделать остановку именно в этом парке, чтобы подышать воздухом, то второй попытки столкнуться у нас бы не было? – Чонгук как-то огорченно посмотрел на Софи.       – Выходит, что так, – согласно кивнула девушка.       – Тебе было так легко смириться с тем, что мы больше никогда не увидимся? – голос парня прозвучал печально.       – Ну, чисто технически, я видела тебя каждый день, – продолжала забавляться Софи.       – Не понял, – Чонгук уставился на искрящееся от счастья, улыбчивое лицо девушки.       – Видео, Чонгук, сотни тысяч всяких разных видео с тобой и группой. Я смотрела их каждый день. Чтобы убедить себя, что с тобой все хорошо, что ты справился с тем сложным этапом в своей жизни, что ты принял суровую действительность своих будней, что двигаешься дальше, – Софи сначала говорила спокойно, а по мере того, как ее накрывали воспоминания обо всех тех разрушающих эмоциях, с которыми она боролась все эти годы, голос начинал надламываться и срываться.       – Ну и как? Помогло? – аккуратно спросил Чонгук.       – Ты хороший актер, Чон Чонгук! Я почти купилась, – призналась Софи.       – Рад, что ты осталась все такой же проницательной, как и раньше. Но на счет причины моей печали, которую ты смогла уловить на видео, ты все это время ошибалась. Я даже не сомневаюсь, – выражение лица парня приобрело довольный вид, будто он один обладал какой-то важной тайной, разгадать которую не было суждено никому.       – Думаешь? – ухмыльнулась Софи.       – Уверен. Давай, на счет три озвучим свои версии, – и Чонгук тут же начал обратный отсчет. – Раз. Два. Три!.       – Ты, – выпалил Чонгук.       – Я, – вторила ему Софи.       – Не может быть!       – Я же говорила!       В один голос произнесли Чонгук и Софи.       – Это была моя вторая версия, к слову, – сказала Софи, – но после твоих жирных намеков на то, что я никогда не догадаюсь, я все поняла.       – А что насчет тебя? – парню было интересно узнать, что беспокоило девушку все это время.       – Аналогичная ситуация, Чонгук. Причиной моей затянувшейся депрессии был ты. Разлука с тобой, – Софи с трудом далось это признание, но ей хотелось быть честной перед ним.       – Мы такие идиоты, Софи. Столько лет… – горестно воскликнул Чонгук.       – Давай не будем о плохом, ладно? Неважно, сколько лет было "до", главное, что будет с нами "после", – попыталась успокоить парня девушка.       – Мне нравится, когда ты говоришь о нас, – лицо Чонгука тут же просветлело, а складка меж бровей разгладилась.       – А мне кажется, что кто-то торопит события, – с напускным недовольством сказала девушка.       Чонгук аккуратно взял Софи за подбородок, чтобы приподнять лицо. Он долго всматривался в черты девушки, впитывая и запоминая каждую деталь: каждую морщинку и родинку. А потом склонился чуть ниже, чтобы оставить легкий, невесомый поцелуй на ее щеке.       – Боюсь упустить нужный момент. Думаю, ты простишь меня за нетерпеливость, – Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь моментом такой приятной близости.       – Совру, если скажу, что сама долго ждала чего-то такого…       Софи коснулась большим пальцем слегка влажных губ Чонгука и неторопливо провела подушечкой из стороны в сторону. А затем припала к его нижней губе своими. Приоткрыла рот и остреньким язычком слегка лизнула, а когда Чонгук полностью расслабился, ворвалась в рот парня со всей отдачей и страстью.       – Кто-то не хотел торопиться, – ненадолго разорвав поцелуй и уткнувшись своим носом в щеку Софи, расплылся в ехидной ухмылке Чонгук.       – Тебе еще многое предстоит узнать обо мне, дорогой, – чмокнув Чонгука в кончик носа, сказала Софи, – беги, пока не поздно!       – Не дождешься!