В поисках дома

Он мирно сидел и практиковал эбру́. -Райм. — в дом вошёл отец. — Ты помнишь про сегодняшнюю церемонию? — как обычно безэмоциональный тон и привычное спокойное выражение лица. Сущность, названная Раймом обернулась. Впалые щёки вошедшего и острые скулы, складочка меж бровей — он часто хмуриться, когда работает с бумагами — собранные в пучёк чёрные волосы, узкие и большие глаза с лиловым белком и сиреневой радужкой, он запомнит его таким навсегда. Сине-алое одияние с золотистыми узорами говорило само за себя — намечается важное событие. Увидев сына в подобной одежде, он, совсем слегка, приподнял уголки губ, одобряюще кивая. В отличии от отца, Райм всегда улыбался. …Выходя на сцену он увидел и маму в праздничном наряде. Вышитое золотистыми нитями наряд чуть ли не в прямом смысле блестел. Наряд смотрелся грузно и стягивающее, с её смягчёнными очертаниями…ей Богу, будто бедную девушку в десять тряпок обернули, и под угрозой смерти заставили здесь стоять на солнце парясь в этом всём. Шёлк бы явно исправил ситуацию; навярняка шил новый мастер. За столько времени попробуй не разобраться в изысках профессиональных праздничных портных. Церемония начиналась. Он помнит этот день как будто это было вчера. С детства он не ощущал себя любимым. Если других детей обнимали, поощряли, то его родители относились к нему всегда холодно. «Вождь должен быть скупым на эмоции». Через некоторое время он осознал, что плыть против течения бессмысленно. Райм стал таким же. Родители для него были не больше, чем форфоровые куклы, которые только и были созданы для проклятых «церемоний», персловутой работы, да восседания на троне с каменным лицом. Его же пугало такое будущее. Копья летели…черноволосый паренёк, телосложением напоминавший тощего гуманоида, тенью в ночи́ скрывался средь деревьев, уворачиваясь от острых железных наконечников, которые явно были ещё и вымазанные в чём-то. Благо юнцу сыграли на руку облака, которые на сегодня решили скрыть лик золотистой луны прямо во время погони за ним. Оторвался… Тёмная сущность наконец смогла выдохнуть, скатываясь по массивному стволу одного из тропических деревьев вниз, сгребая вниз путы лиан и всех жучков поблизости. На тёмно-серой коже в раёне подбородка и лба красовалась засохшая кровь. Красная. Значит всё-таки человек, да?.. Нет. Он явно был необычным, или как он практически в абсолютной темени джунглей смог увидеть на них яд? Разве что учуять…но даже так, обычный человек при всём желании не смог бы даже на расстоянии полуметра учуять эту обманчивую сладость яда-дурмана, запах которой так усердно прятало данное племя. Он вызывал сильнейшие судороги, галлюцинации, и самое страшное — привыкание. Тот глубоко дышал, пытаясь вернуть ясность разума, всё-таки голодному существу трудновато бегать. Головокружение и скручивающая боль под ложечкой явно не дадут ему покоя ещё десять-пятнадцать минут. И всё-таки, что-же отличает его от обычного человека? Тёмная кожа? Тощее телосложение? Нетипичный вырез глаз, обладатели которого обычно жили на востоке? Странный вырез верхней губы? А может блеск пурпурных глаз скрывающиеся за треугольной большой и гладкой шляпой, или пылающий аметистовый свет правой руки, который так усердно прятал под старым, но плотным плащём?.. Сегодня походу он останется голодным… .𖣔𖣔𖣔. Чёрт, чёрт чёрт! Как же ему удалось заплутать, ищя всего лишь то чей-то оберег?! Паренёк тихо шёл в одних голубых шортах, которые были по бокам ровно рассечены до верхней части бедра, передняя и задняя часть будто бы небрежно связаны крест-на крест, казалось бы простыми нитями, но нет, жёсткую ткань, смахивающую на лён, связали крепкими шнурами — на вырост. Но при этом шорты оставались шортами, разрез по их бокам это чисто его дизайнерское решение, которое не совсем поддержала тётушка, которая так заботливо вышила ему эти шорты. Также неакуратные белые пятна-кляксы на них — тоже его способ самовыражения, которое естественно не все оценили. Почему у него иммено голубые шорты? Ну, изначально они планировались синего цвета, но дождь в тот день решил по другому, подлив воды в таз. На его шее красовалось ворвиглазное ожерелье из искусственных цветов из той же перекрашенной ткани, а поверьте, красителей в их местности достаточно; изредка встречался едва заметный речной жемчуг перья, вероятно, попугаев. Ожерелья из настоящих цветов были исключительно и только по праздникам. Своеобразная роскошь. Тот злостно пнул камень, и ощупав место под собой, сел на зашуршавшую листву. Устал. Но кто же знал, что он тут сегодня останется не один? Золотистая луна выглянула из-за туч, осветив хилого на вид мальчика, но он не был бледен, наоборот выглядел загорелым. Шоколадные кучерявые волосы медными бликами отражали свет луны. Парень задумался о своей горестной жизни. Он не прошёл ритуал. Да, он был слабенький, хиленький, и не мог даже копьё нормально поднять. Поэтому его отправили «чистить веники», пусть хоть чем-то будет полезен. Это естественно было унизительно и губительно для него. Во-первых, он по сути добытчик, в его возрасте сородичи могли свернуть какое-нибудь крупное животное, а он…кхм…мало того, однажды он себя копьём даже уколол, слава звёздам, оно было без яда. Во-вторых, с ним под венок никто не пойдёт, и из-за той же проблемы добычи и плохой репутации во всём поселении. Так он и выполнял женскую работу, на общем обеде, ему естественно оставались только объедки. И только тётушка Мали, или же как её прозвали Целебная ладонь, согласилась взять его под опеку. Больная мать умерла во время родов, а отца съели ягуары через один Ийрк после погибели матери. Он их не особо помнит, и не так уж скорбит, за что ругает себя. Помимо его, в семье тётушки были и ещё дети, уже её родные, и растила она их одна, поэтому на сироту её внимания едва хватало. Зато сил поворёжкой по головушке треснуть ещё как хватало, да с избытком. Ну что уж, такова многодетная мать, которая готовит на всё огромное племя чуть-ли не круглосуточно, да ещё и за детьми успевает ухаживать; осюда и испорченные нервы, лишний вес, да и синяки под глазами. Внутренне Илья понимал, что она совсем не виновата в своей строгости, за которую её корили его сводные братья. Он старался относиться к ней с пониманием и добротой, на что Целебная ладонь отмахивалась. Кстати о прозвищах. У каждого в поселении за определённые заслуги давали прозвище, которое в принципе и описывало их ремесло. У Ильи понятное дело его не было, а хотя в четыре-то Ийрка должно было появиться. Парень поднял голову в тьму меж деревьев, поняв, что ему такие размышления уж точно не помогут делу и…увидел сиреневые глаза. Те, явно выражавшие до этого интерес, с нечитаемыми эмоциями скрылись. Мальчик ошарашено вскочил, оглядываясь по сторонам. Подул не слабый ветер, деревья зашелестели и заскрипели, из-за чего на один слух теперь положиться не получится. Испуганный парнишка вращалася вокруг своей оси, пытаясь понять, с какой стороны это существо нападёт…а может оно и ушло? С этими мыслями мальчик остановился, но всё ещё бегал глазами по тёмным местам меж деревьев. Стало очень, и даже пугающие тихо. Ушло всё-таки? А жаль, он снова в одино-чёрт! С характерным звуком очередного, слишком резкого шелеста он оказался захвачен. Илья бы закричал, да вот только рот зажала, нет, не ладонь, а огромная чёртова лапа! Другая же рука по ощущениям крепко держала его за талию. Мальчик начал вырваться, дрыгать ногами, но подуспокоился когда услышал тихий и спокойный голос незнакомца сверху: -Шшш, спокойно, не дрыгайся. — голубоглазый перестал вырываться, думая что и его смерть пришла. Поделом ему…ускорившийся стук сердца выдавал его отчаяние высокому незнакомцу. Последний продолжил. — У меня есть сделка, если выполнишь её, то я возрвращу тебя в твоё племя в ценности и сохранности. — тот сделал паузу. — Мне всего лишь нужна…