История одного путешествия

- Он не просто следопыт. Он Арагорн, сын Араторна. Ты должен подчиняться. - С этих слов началась история. Подобная рьяность со стороны лесного принца лишь заставляла почувствовать себя крайне неловко. Не было ничего, что могло бы быть ценно для Арагорна в этом поступке. Несдержанное рвение защитить вызывало только стыд за другого человека. - Сядь, Леголас - с ноткой раздражения в голосе ответил представитель людей. Ему не нужна чужая помощь, по крайней мере в данном вопросе. И признание, как важной фигуры на доске событий тоже. Сам не зная почему, он послушно сел и замолчал. Оставалось только слушать других и внимательно наблюдать. Однако взгляд то и дело задерживался на нём.. Такой хороший и правильный, ещё юный эльф старался поступать верно, поддерживая мудрую сторону совета. Кстати о нём. Обсуждение судьбы кольца шло полным ходом. Разгоралась ссора, но даже сейчас Леголас старался не допустить хотя бы драки. В итоге всё разрешилось очень просто: хоббит вызвался отнести смертельно опасную вещицу прямиком в Мордор. Казалось, что вопрос решился. Однако Арагорн поднялся с места и подошёл к полурослику, встав на одно колено. - Если моя жизнь понадобится защитить тебя - я отдам её. - эти слова буквально вынудили Леголаса подняться с места и присоединиться к походу, который пророчил смерть каждому из участников. Желание поступить правильно совпало с щемящей завистью, потому он позволил себе поддаться своей слабости. *** Такой лёгкий и изящный даже в долгой дороге, внимательный к деталям. Не подаёт вида, что боится. Все живые существа испытывают страх, и эльфы не исключение. Подобное путешествие оказалось чем-то новым для лесного принца. Но ему нравилось успокаивать себя мыслями о том, что товарищи по несчастью в крайнем случае не бросят его. Тонкая фигура в ночи будто слегка светилась под яркой луной. Арагорна, сидящего на камне подле входа в гномьи шахты Мории это весьма раздражало. Он считал, что подобная особенность делает эльфа слишком выделяющимся во мраке. Леголас ловил на себе недовольные взгляды и старался не оглядываться на странника. Но даже несмотря на это, спиной всё равно чувствовал внимание, обращённое точно на него. И это было явно не то, что можно воспринимать безэмоционально. Пусть на лице никак чувства не отражаются - просто исчезнуть им не удастся при всём желании. *** В подземном городе было мрачно и холодно. Лесному эльфу невыносимо чувствовать такое неосязаемое давление громады каменных пород и земли над головой. Пройдя по высоким коридорам вслед за убитым горем Гимли, они оказались в меленьком помещении. Пол усыпан скелетами, которые укрывала многолетняя роскошная паутина. Гендельф взял книгу из рук некогда гномьего воина и открыл. - Надо спешить, нельзя медлить - не выдержал лучник. Ему казалось, что через мгновение сердце покинет его тело и полетит к свету и солнцу. Как можно дальше. Арагорн ни слова не произнёс, но вместо этого одарил принца недовольным взглядом. Продолжать говорить не было никакого смысла. Его не воспримут всерьёз. Волшебник провёл рукой по желтоватой бумаге и принялся читать. - Они захватили мост и второй чертог. Мы забаррикадировались, но долго нам их не сдержать. Земля содрогается. Барабаны. Барабаны бьют в глубине. Нам не выбраться. Тьма движется во мраке. Нам не спастись. Они близко - От каждого слова по спине Леголаса будто пробегали мелкие пауки. Тревога нарастала с всё быстрее и быстрее. И вот, грохот падающего скелета разорвал тишину в клочья. Дальше всё как в тумане. В памяти лишь дрожь собственного тела и ужас, осевший где-то в животе. При виде Балрока, демона древнего мира, на лице отчётливо отразились все эмоции юного принца. Хотелось спрятаться в самое укромное место, но его честь и гордость не позволили этим мыслям задержаться в светлой голове. *** В царстве лесной владычицы было спокойно и тревожно одновременно. Эта леди способна забраться в душу даже своим собратьям. Так, прогуливаясь по саду в попытке успокоить отчаянно бьющееся сердце, Леголас встретился с пронзительными голубыми глазами. Женщина молчала, но в голове юноши звучал её ледяной голос. "Он никогда не признает тебя даже равным, не стоит думать о чувствах выше презрения. Сердце его принадлежит другой, а разум считает тебя лишь глупым юнцом. Будешь страдать до конца времён, пока свет в тебе не угаснет. Станешь тем, с кем сражаешься и не будет пути обратно." Эти слова рвали душу не из-за жестокости, а из-за правдивости каждого. Лесной принц знал, что леди Галладриэль не лжет и лишь извлекает информацию из живых существ. Но помимо удушающей боли под рёбрами он почувствовал, что мир перед глазами поплыл. Ноги подкосились, а кувшин выпал из рук. Тело медленно, но верно отказывалось подчиняться затуманенному разуму. Не заметил, как рухнул на мягкий мох. Из глаз потекли кристальные слёзы, а взор погрузился в пелену. - Госпожа! - тишину прервал голос странника, который торопливо спускался к источнику по лестнице. Он знал, на что способна королева эльфов. Ей доставляет удовольствие приносить страдания тем, кто не входит в число её подопечных. Смотреть на и без того часто растерянного мальчишку в таком состоянии было больно, любому. Глаза смотрят в пустоту и сквозь всего реального. Тело будто не принадлежит ему, даже судороги не заставляли его содрогнуться. Эльфийка будто пробудилась и тут же отвернулась от своей жертвы. После чего медленно развернулась и направилась прочь, как можно дальше от гостей. Арагорн опустился на колени перед эльфом и приподнял безвольное тело. Даже прикосновения не вывели его из оцепенения. Выбора нет, кроме как отнести несчастного до отведённых им гостевых покоев. Труда это, к удивлению, не составило. Леголас оказался даже легче, чем казался на первый взгляд. Странник бережно поднял пострадавшего и направился в сторону жилого корпуса. Взгляд невольно опускался вниз, но от увиденного по коже пробегал холодок. Никогда ещё не доводилось видеть подобные эмоции на лице лесного принца. Картина состояла из отчаяния, боли, обиды, страха и тянущей на дно тревоги. Внутри что-то невольно дрогнуло. Миновав, казалось, бесконечные витые лестницы, огибающие спиралью многовековые громадины деревьев, наконец добрался до жилого крыла. Он не знал, где покои Леголаса и потому решил отнести его к себе. Войдя в комнату, Арагорн закрыл дверь, и осторожно уложил тело на кровать. Эльф так и не пришёл в себя, хотя прошло немало времени. Из-за такого зрелища не получалось перестать гадать, что же такого удалось леди Галладриэль вытянуть из уголков души своей жертвы. Изначально в планах было отнести юношу в комнату, после чего сразу удалиться. Но ситуация оказалась сложнее, чем показалось на первый взгляд. Странник сел на край кровати и продолжил наблюдения за неподвижным телом. Вскоре его зоркий взгляд приметил влажные дорожки, идущие по щекам. Снова непонятная лёгкая боль отозвалась в сердце. Он протянул руку и неспешно провёл большим пальцем по белоснежной щеке. Слёзы эльфов - большая редкость. Ведь эти существа отличаются выдержкой и сдержанностью. Догадок о причине такого ступора стало ещё больше после увиденного. Разум велел идти к друзьям, а сердце не позволяло покинуть комнату. В конце концов его задача заботиться обо всех членах братства кольца. По подсчётам прошёл час, но никаких изменений не последовало. Леголас как лежал в оцепенении, так и продолжал смотреть сквозь потолок. Подобное уже заставляло начать волноваться. Звать на помощь желания пока не возникало, но что-то предпринять было необходимо. Арагорн осторожно приподнял чужую голову, а после и туловище. Не просто так, последовательная бережность была необходима, чтобы частично переложить эльфа к себе на колени. Возможно живое тепло чем-то поможет, или же прикосновения человека. Слышал, что если коснуться кого-то спящего, то тот рано или поздно проснётся. Вот только не учёл, что лесной принц не спит. Он не знал как описать подобное состояние, но выглядело очень жутко. Даже при том, что Арагорн смотрел прямо в глаза напротив - не было ощущения, что взгляды встречались. Будто в комнате и нет никого, а странник лишь призрак. Посидев в подобном положении ещё некоторое время было принято решение вновь попробовать вернуть Леголаса в реальный мир. Мужчина поправил прядь светлых волос и заговорил. - Я не уверен, слышишь ли ты меня. Но если это так, то возвращайся скорее. Этот поход без тебя точно ждёт поражение. Ты не можешь вот так покинуть братство кольца, Фродо. Ты ему нужен - никакой реакции не последовало. В тишине прозвучал разочарованный вздох. Ну что ещё можно придумать, чтобы наваждение отпустило сознание. После недолгих раздумий ему пришла в голову мысль. А что, если нужно сказать именно ровно противоположное словам лесной королевы? Вполне вероятно, что опровержение могло бы заставить разум успокоиться и выйти из подвешенного состояния эмоциональной невесомости. Но проблема в том, что Арагорн не слышал тех слов. Эльфийка звучала голосом внутри головы при этом не произнося ни звука. Оставалось лишь гадать, что могло так сильно потрясти принца. Пришлось перебирать все варианты, которые могли подойти. Глядя в стену ему пришла на ум идея, которую тут же бесцеремонно отбросили в сторону. А может... Нет, подобное казалось несусветным бредом. Однако вариантов и без того ничтожно мало. Выбирать не приходится, пусть даже произносить такие речи неприятно. - Послушай, я не считаю тебя бесполезным. Это всё чистая ложь. Без тебя многие из отряда были бы давно мертвы и покоились в отравленных гоблинами подземных чертогах Мории. Я был несправедлив по отношению к тебе, ведь принц Лихолесья не может быть обузой. Мне стоило с самого начала ценить твой вклад в общее дело. Прости за то отношение, которое исходило от меня. - тихо произнёс странник. Он иногда прерывался на паузы, чтобы обдумать свои дальнейшие слова. Но итог оказался довольно искренним, что не могло не радовать. Очередная победа над собой была успешна одержана. Прошло несколько минут спустя пламенной речи, но изменений всё так же не было. Тревога возрастала с каждым мгновением, почему ничего не помогает. Какие чары окутали его друга? Стоп, друга? Эта мысль проскользнула в голове мужчины и слегка напугала. Однако вскоре ощущения сменились на уверенность. Да, теперь он считает эльфа своим другом несмотря на недавнее прошлое. По рукам пробежала дрожь, его слова не дали совершенно никакого результата. На лице появилась тень страха, неужели всё так и останется? Нет, невозможно. Он отчаянно гнал от себя такие мысли как можно дальше. В конце концов эмоции взяли верх и он наклонился к Леголасу, после чего коснулся губами его лба. - Ну же, возвращайся. Я не могу оставить тебя таким, я должен был защитить...- голос дрожал, пусть и не сильно. Терять ещё одного члена братства страшно, они ведь только выбрались из проклятого гномьего королевства. Находятся в безопасном месте, должны спокойно отдыхать. Но вместо этого страх и печаль снова закрадываются в душу. Казалось надежды уже нет, как вдруг юноша закрыл глаза и потянулся к своему лицу рукой. Коснулся век, очень неприятно так долго держать глаза открытыми. Особо не понял, что произошло. Остался лишь терпкий шлейф тревоги и боли где-то глубоко внутри. Арагорн очень удивился, но больше оказался рад. У него получилось вернуть друга, глазам не верит. В порыве радости позволил себе обнять растерянного эльфа. Сильные руки легко удерживали ещё слегка ослабшее тело. - Как же я рад, что ты вернулся - произнёс странник не желая отпускать его. Сердце принца будто остановилось, а лёгкие онемели. Дышать не смеет, о подобном отношении и мечтать не смел. Неужели это не сон и всё происходит на самом деле? Через пару мгновений всё же набрался смелости и одной рукой приобнял человека. Вскоре осознал и своё положение, так близко... Казалось, что стук сердца слышат все жители лесного королевства. Но пугало только то, что звук услышит человек напротив. Но, к сожалению или счастью, его не слышали. Странник был слишком рад, чтобы обращать внимание на мелочи. Это сыграло на руку и помогло лучше скрыть волнение, которое окутало с ног до головы. - Ты рад? - неуверенно вымолвил эльф. Такое обращение было чем-то новым и необычным. Никогда человек не улыбался так ярко в его присутствии, а уж тем более из-за него самого. В голове промелькнула череда недавних событий, которые заставили вспомнить слова леди Галладриэль. Принц понимал, что она права. Вот только теперь лишь на половину. Пусть ему не видать никогда влюблённый взгляд, обращённый в свою сторону. Зато теперь точно уверен, что Арагорн не призирает и не ненавидит его. А такой милости ему более чем хватит, чтобы успокоиться. Однако в глубине души он прекрасно пониамл, что в один злополучный день лишь этого будет мало. Но пока не наступил - есть возможность вздохнуть спокойно.