Излечи меня

после очередного звонка телефона, нейтан всё-таки проснулся. — алло? — нейтан прескотт, ректор уэллс ждёт вас в своём кабинете, прямо сейчас! — чё за бред?! зачем? — придёте и сами узнаете. после этих слов девушка повесила трубку. — блять! — увидев свои разбитые в кровь костяшки, шатен начал вспоминать события прошлого дня и, в частности, николь. он слегка попытался пошевелить пальцами: — ай, больно, сука. «нахуя я вообще что-то делал для неё?» его поток мыслей прервала виктория, которая постучала в дверь. — привет, нейтан, — она явно была рада его видеть, а потому парень заметил её игривый взгляд и сразу понял, зачем она пришла. — ну, привет. — притянув девушку к себе, ответил он. в ответ она обвила руками его шею. — я слышала, вчера у тебя был плохой день, настолько, что сегодня за эту драку и прогул последних пар тебя вызывают и, кстати, не одного тебя. — кого ещё? — бросив чейз на кровать и целуя её шею, поинтересовался он. — николь паттерсон, — закатив глаза от удовольствия, приглушённо сказала она. услышав это имя, голубоглазый тут же остановился и метнул стальной взгляд на лежащую под ним королеву сучек. — паттерсон?! а её нахуя? — ну, ректор думает, что она устроила весь этот сыр-бор вместе с тобой, так как логан пожаловался на вас двоих, да и к тому же, вы оба пропустили последние пары. — сука… — парень резко подскочил и скорым шагом вышел из комнаты. — зай!.. блядь. — крикнула вслед вика. добежав, юноша, даже не стуча, ворвался в кабинет уэллса и сразу заметил сидящую напротив ректора николь. — почему вы считаете, что это устроила я? вы что, никогда в глаза не видели моей учебной репутации?! за что вы меня обвиняете, если на меня пришлись все эти удары? — голос николь сильно дрожал, будто она едва сдерживала слёзы, от подобного стресса и от того, что ей приходилось оправдываться не только перед мужчиной, но и словно бы перед нейтаном. на её щеке всё ещё оставался след от ладони — настолько тяжёлым он был. прескотт увидел, как ректор лишь подал девушке стакан воды, а на её истерику словно даже не обращал внимания. — и нахрена вы меня сюда позвали? — возмутился юноша. — я попрошу подбирать выражения, молодой человек! — выждав некоторую паузу, он продолжил: — логан сказал мне, что николь паттерсон подтрунивала над ним, а вы, нейтан прескотт, избили его, что бедный студент даже чуть сотрясение не получил! — чё, блять?! — я уже позвонил вашему отцу! — продолжил уэллс, — вам будет назначено три психотерапии в неделю вместо одной, так как вы не можете контролировать себя, а что касается вас, мисс николь, то вы, вместе с мистером нейтаном, сегодня после уроков убираете классы. это я ещё смягчил наказание. — на последней фразе он очень выразительно посмотрел на девушку. — но нейтан не виноват! — выпалила паттерсон, почувствовав в себе сильную злобу из-за этой несправедливости. — робертсон ко мне приставал, прямо посреди улицы, и на это есть куча свидетелей, он, — николь повернула голову на прескотта, — в том числе! она встала, резко опираясь ладонями о лакированную деревянную поверхность стола ректора. собравшись с мыслями, девушка сделала глубокий вдох. — логан приставал ко мне, а когда я попыталась его ударить, чтобы уйти, он ударил меня в ответ, — она коснулась отметины на своём лице. — нейтан его оттащил, и всего-навсего защитил меня, его награждать надо, а не наказывать! он, может, и применял насилие, но это точно было лишь мелочью по сравнению с тем, что собирался сделать логан! прескотт, услышав монолог кучерявой, лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. — нейтан? защитил? мне как-то в это слабо верится, но даже, если это и так, то для логана я тоже вынесу отдельное наказание, но ваше остаётся неизменным. можете приниматься за работу уже сейчас, вёдра и швабры в двести семнадцатом кабинете. — и, протянув девушке ключ, ректор уселся за бумаги. — ахуенно! — пихнув ногой мусорное ведро, процедил мажор и вышел из кабинета. — спросите у членов клуба «циклон», они были там практически все. уж они подтвердят, кто больше виноват. вы отмените остальное наказание для нейтана? он правда не заслужил чего-то серьёзного за простую сдачу. «во всяком случае, нейтана в «циклоне» боятся и уважают больше, а потому по-любому свалят всё на логана.» — николь, разговор окончен. для логана будет вынесено наказание. — даже не посмотрев на девушку, ответил тот. нейтан, в свою очередь, позвонил отцу и разбирался с ним в коридоре. «мудак.» — мысленно обозвала его николь, слегка оскалившись. она вышла из кабинета, сразу же зацепившись взглядом за красную куртку. но того, что парень разговаривал со своим отцом, она уже не заметила, ведь он молча слушал упрёки шона из трубки. — нейтан, — обратилась к нему девушка. — я понял, отец, — после этих слов он сбросил трубку и повернулся к девушке: — чего тебе, паттерсон? — спасибо, — ровным голосом сказала девушка и улыбнулась. нейтан издал язвительный смешок, а затем наклонился к николь: — это ничего не значит, — подчёркнуто сказал он ей прямо в лицо. они были так близко, что он почувствовал, как её волосы источают аромат корицы и весенней свежести. — да, хорошо. всё равно спасибо. я в должниках не остаюсь, поэтому показала этому мудаку, кто тут папочка, — засмеялась николь, не проявив на своём лице ни малейшей эмоции испуга. ошалев от такой реакции, прескотт на секунду смутился. «опять она улыбается. почему когда это происходит с кем-то другим, то это ужасно бесит, а сейчас она просто смеётся рядом со мной и это не вызывает во мне злости…» пробежав взглядом по её лицу, шатен остановился на её губах, но тут же поднял глаза и процедил: — папочка здесь я, так что иди убирайся, заучка. — после он вернул уверенное и слегка насмешливое лицо, а затем выпрямился. паттерсон пожала плечами. она заметила эту секундную слабость, и здесь словила ту самую нить азарта, которая так нравилась нейтану — доводить людей до отчаянных эмоций. он нисколько не ожидал, что она, вместо того, чтобы поджать хвост, поставит себя и его на один поднебесный уровень, и именно об этом говорил уоррен. звякнув ключом, девушка удалилась в двести семнадцатый кабинет, выбирая необходимые для уборки вещи и идя в самый конец коридора, чтобы начать с первого класса и закончить последним — так, по крайней мере, было удобнее. проводив девушку взглядом, он ухмыльнулся и ушёл. прокручивать в голове диалог с папашей ему вовсе не хотелось и, так как нейтан провалялся весь день в постели, то решил пойти к виктории, но по пути его перехватили друзья. — нейт, как ты? — поинтересовался закари. — да! всё хорошо? мы слышали, ты нагоняй от ректора получил, вместе с этой дешёвкой паттерсон! — подхватил сэм. — всё окей, мне вообще похуй, чё он там пиздит. я ему чё, блять, на уборщицу похож? пусть сам свои полы вылизывает. — и правильно, нейт! сигарету будешь? — давай. — а нахуй ты вообще за эту заучку вступился? только не говори, что ты её трахаешь! — чего, блять? ты сдурел, закари? просто логану давно пора знать своё место. вечно подставляет нас. — ты прав. — поддержал сэм. *** к этому времени девушка, даже не надеявшаяся на то, что ей кто-то поможет, мыла кабинеты в своём неспешном и аккуратном темпе, стараясь сделать уборку максимально идеальной, чтобы уэллс и не подумал до неё докопаться. дверь за дверью, окно за окном — всё со временем становилось чище, но теперь приходилось бегать от двести семнадцатого кабинета до других, постоянно меняя воду в ведре и таская его на себе довольно приличное расстояние. она увидела в конце коридора нейтана с компанией, в то время как пыталась передвинуть по полу переполненное ведро, и решила, что даже смотреть в его сторону не будет — именно так и надо было поступить после таких громких слов ему в лицо. обсуждая последнюю вечеринку и то, какое уэллс чмо, прескотт заметил николь. она кое-как волочила это несчастное ведро, которое сильно её перевешивало. парень лишь поднял брови и тут же отвёл взор от кучерявой. на горизонте появилась виктория, которая прилюдно села на колени прескотту и поцеловала его. все разом загалдели и засвистели. «м-да… если не магомед к горе, так гора к магомеду, вик?» — продолжим сегодня ночью то, что начали днём? — игриво прошептала ему на ухо уоролева. — эй, вик, больше двух говорят вслух! — выкрикнул кто-то из толпы и все снова залились гомерическим хохотом. нейтан устало улыбнулся. оставив вещи для уборки возле входа, девушка принялась убирать со столов в кабинете физики лабораторные принадлежности и книги по шкафам. она никогда не видела того, что хранилось за многочисленными дверцами, поэтому ей пришлось пытаться разобраться с этим самостоятельно — конечно же, никто из преподавателей, уже знающих про то, что наказанные студенты будут убирать их классы, не додумался оставить какие-то пометки или инструкции. николь открыла одну из самых больших стенок, но, кажется, сделала это слишком неаккуратно — на неё в один миг посыпалось всё то, что там находилось, в том числе и колбы и тяжёлые приборы, от основной массы которых она смогла закрыться мягким учительским журналом, но несколько порезов и синяков на коже паттерсон, всё же, теперь останется. на пустующее здание поднялся оглушительный грохот, следом за которым следовал вскрик девушки и звук бьющегося стекла. когда все разошлись по своим делам, нейтан выходил из туалета, услышав грохот и крики, он сразу понял, кто это был. парень слегка дёрнулся и остановился. — паттерсон… — тихо прошептал нейтан, так как осознание накрыло шатена с головой. резко подбежав и распахнув дверь, он увидел, что произошло. — твою мать! — вокруг валялись осколки, разбитые колбы, цветы и кипа различных документов, а помимо них и сама девушка. осмотрев николь, он понял, что ничего страшного с ней не случилось. прескотт одним движением поднял девушку на руки и посадил на парту. — паттерсон, блять, ты походу не только ходить, но ещё и просто что-либо делать не умеешь! как ты, нахуй, дожила до восемнадцати лет?! — от испуга кричал он ей в лицо. — не кричи на меня! — пресекла его таким же громким тоном николь, ошарашенно глядя ему в глаза. всё тело охватила дрожь, а по рукам стекали капли крови от набухших царапин об стекло. — я всего лишь открыла шкаф, и это всё на меня свалилось! я ничего не делала! — она зажмурилась и, не сдержавшись, заплакала, хотя обещала себе этого не делать. молодой человек сжимал челюсти и кулаки, чтобы сдержаться и прикрыв на несколько секунд глаза и выдохнув, он сказал: — не реви… николь. — на удивление даже для себя, он впервые назвал девушку по имени. заметив, что эти слова никак на неё не подействовали, прескотт молча притянул её голову к своей груди. растрёпанные волосы лезли ему в лицо и он полной грудью вдыхал их аромат. через десяток секунд пришло осознание. «что я делаю, блять?» а паттерсон, сама того не заметив, обвила спину прескотта руками и притянула его к себе, сокращая между ними последние крупицы расстояния и мягко толкнувшись в его грудь лбом, не позволяя этим ему отстраниться. где-то в области её души взорвалась от переполняющих николь чувств целая вселенная, ведь как она могла так нежно прижимать к себе человека, с которым они враждовали, и не понимать этого? она так трепетно прижалась к нему, что нейтан, возможно впервые, почувствовал себя кому-то нужным. или ему просто показалось? — кхм… — не отпуская сероглазую, он сказал: — это ничего не значит, паттерсон. я тебя на дух не переношу. — хорошо, — паттерсон улыбнулась в его красную куртку, сжав ладони сильнее. — но тогда зачем ты пришёл? — ты задаёшь кучу ненужных вопросов. — вернувшись в прежнее состояние, пожаловался тот, а после отпустил руки и отошёл на пару шагов назад. — я уберу всё, иди к врачу, пусть обработает раны. — никуда я не пойду! тем более, врачи уже давно ушли домой, в отличие от нас, двух идиотов! — николь спрыгнула со стола на пол, мельком осматривая свои израненные руки, а после и то, что послужило этому причиной и теперь было вдребезги разбито и разбросано возле ног пары. девушка ушла в лабораторную и через несколько секунд вернулась с совком и веником в руках, опускаясь на корточки, осторожно подметая осколки и пытаясь собрать самые крупные из них руками. закатив глаза, он опустился на один уровень с николь и процедил: — дура, — после забрал веник и совок, чтобы самостоятельно убрать весь кавардак. — я же уже сказал: уходи! — но я не хочу уходить, — паттерсон подняла голову, посмотрев нейтану прямо в его голубые глаза, подобные морю аркадии бэй, в котором плавают со своим заунывным трагичным пением киты. — я ведь тоже должна убираться. так что я не уйду. резко изменившись в лице, парень достал телефон и кому-то позвонил: — роб, есть тема, чтобы заработать, зови зака. плачу десятку баксов за то, чтобы вы отпидорили эту блядскую академию за сегодня. — выждав паузу, он продолжил: — всё, давай, будьте тут через пять минут. — убрав телефон в карман, он напоследок кинул николь: — не утруждайся, сейчас сюда придут пацаны и всё уберут, а тебе бы лучше обработать раны. — после чего прескотт вальяжно ретировался. «я слишком много себе позволил, блять. надеюсь, эта дура никому не распиздит.» глаза николь округлились. это что, правда был тот наглый и своевольный прескотт, который мог придушить и обматерить её всеми матами этого мира? только теперь он вёл себя совсем иначе, будто после того, как они друг за друга заступились, что-то в их отношениях поменялось. или, может, всё дело в той искренней улыбке в ответ на насмешливую и издевательскую, по-наглому, как любил сам нейтан? осмотрев себя ещё раз, паттерсон вышла из кабинета и спустилась по лестнице, отправляясь в общагу. она решила пойти к уоррену, ведь у него точно была бы целая куча медикаментов, да и, к тому же, море поддержки в придачу. *** на протяжении двух дней нейтан никак не шутил и не задевал николь, вместо этого он всячески игнорировал её и, в целом, существование этой юной леди. одним утром он увидел кучерявую в коридоре. она проходила женский туалет. подлетев к ней сзади, он схватил её за запястье и затолкнул в уборную, приставив руку к стене: — ёбаная шлюха, как же ты меня бесишь! я ненавижу тебя, паттерсон, и твою ебучую улыбку! — кричал он в приступе гнева. девушка сжалась, не в силах вымолвить ни слова. дрожащим взглядом она смотрела на парня, словно в бреду, не понимая, что происходит, и даже не чувствовала никакой угрозы, будто инстинкт самосохранения испарился. — т-ты чего, нейтан? — едва слышно выдавила она, пряча голову в плечах. — замолчи, блядь! нахуй ты вообще существуешь, дура?! — прескотт безостановочно говорил всякую чушь и в какой-то момент замолчал, посмотрев на испуганную девушку. — я? существую? я не знаю, — николь растерялась, опустив голову. всё же, она боялась шатена, очень и очень сильно, в голове уже возникали картины, как он прикладывает её головой об раковину, но нельзя, нельзя было показывать этого внешне. ни в коем случае… иначе этому не будет конца. — почему ты просто не можешь заткнуться? почему нужно вечно что-то говорить?! — парень пару раз ударил ладонью плитку рядом с сероглазой. — я бы очень хотел, чтобы ты сдохла, паттерсон. — прошептал он ей на ухо. нейтан снова был так близко, что даже на расстоянии можно было бы ощутить его колотящееся сердце и тяжёлое сбивчивое дыхание. теперь, как и хотел прескотт, девушка замолчала, ещё сильнее напугавшись. она задержала дыхание, успев словить себя на мысли, что да, не один он хочет, чтобы она умерла. николь провела рукой по плитке, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы ухватиться, но поверхность была гладкой, оставляя её беззащитной и крохотной мышкой по сравнению с ним. — и твой ебливый грэхэм, сука, пытается быть с тобой милым, а на самом деле, при первой же возможности трахнет. просто выжидает момента. — шатен хотел было что-то ещё сказать, но в сортир вошла девушка. — нейтан? я, наверное, вам помешала. — парень посмотрел на неё, а затем просто вышел, толкнув студентку. «как я ненавижу всех. ненавижу эти лица и эту ебучую академию. почему все пытаются помыкать мной?» николь медленно повернула голову на вошедшую. перед глазами всё плыло — она подумала, что под кайфом, пока не ощутила жгучие дорожки слёз на своих щеках и не поняла, что та пелена была солёной водой. «почему это происходит? почему? что я сделала?» быть может, всё действительно ужасно, когда даже король школы сходит с ума. нейтан прескотт не спал уже третьи сутки. он прекрасно понимал, что нужно принимать таблетки и ходить на психотерапии, но в такие эпизоды ему просто хотелось умереть, лишь бы не чувствовать эту ненависть, за которой таилась мучительная боль. юноша уже не верил, что какие-то нейролептики и стабилизаторы ещё могут помочь. «снова всё по кругу. я же нахуй никому не нужен. сейчас придёт виктория, чтобы получить хороший секс, затем забегут фейковые друзья, которые попросят дозу. я так, блять, завидую этой заучке, которая просто может улыбаться и радоваться.» этим днём николь на учёбе больше не появлялась, хотя на первых двух уроках, до того, как ей пытался угрожать нейтан, она присутствовала. учителя предупреждены не были, и им казалось, что такая правильная и талантливая ученица вдруг решила просто прогулять их лекции. каждый обязательно упоминал её отсутствие, и то, что паттерсон, видимо, совсем от рук отбилась, раз так часто исчезает с занятий и получает наказания от ректора. да, «паттерсон от рук отбилась». ведь её руки сейчас дрожащими движениями держали верёвку, затянутую на люстре — та, скорее всего, оторвалась бы и упала ей на голову, тем самым добив уж наверняка. николь стояла на стуле, еле дыша. удавка сжимала её горло уже сейчас, хотя она боялась выбить стул из-под ног, чтобы шею передавило сильнее. вдруг телефон зазвонил, и по комнате раздалась тихая мелодия «collide», заставившая на секунду вернуться в пустые серые глаза тот самый блеск, который так не любил прескотт. «наверное, из школы. ректор… почему вы опять пропустили занятия, николь паттерсон? почему я должен повторять дважды, вы что, хотите лишиться стипендии? вы плохая ученица, паттерсон. вас исключат, паттерсон. я ненавижу тебя, паттерсон, я бы очень хотел, чтобы ты сдохла.» — последнее в её голове уже было озвучено голосом нейтана. погрузившись в мысли, она забыла о телефоне, но спустя несколько секунд мелодия заиграла, и на этот раз вызов был ещё дольше, чем прежде, и его сопровождала более громкая вибрация и усиление звука. таких звонков было несколько. пять, семь — она не считала. это начинало раздражать. это выводило из мыслей, мешало думать, заполняло пустоту комнаты. николь должна отключить телефон. девушка собиралась выбраться из петли, но та ей не поддавалась, затянувшись сильнее. становилось больно и почти невозможно дышать, с её рта вырвался тихий писк, а голова сильно закружилась. в последний момент верёвка словно магическим образом ослабла, и кудрявая смогла выбраться, чувствуя огромный ком в горле. она опустилась на пол и рывком взяла свой телефон, увидев, что это был уоррен. «что ему нужно? что, блять, ему нужно, почему именно сейчас?» она смахнула вызов в сторону принятия, но выдавить из себя ничего не смогла. — николь? я так волновался! почему ты не отвечала?! — беспокойным голосом начал парень. — я уже слышал, что сделал нейтан, и я подумал, что он, может, как-то ранил тебя, я уже столько всего надумал! я слишком сильно переживал, боже, с тобой всё в порядке? — д… да, — тихо-тихо ответила она. — николь? может, я зайду? — не… не надо. пож… пожал… луйста. оставь меня… меня… одну. всё хорошо. хо… хорошо. — ты уверена? ты точно уверена? — я н… напишу позже, — девушка сглотнула. — це… лую, — она сделала вид, что произнесла это с улыбкой, и сбросила трубку, не дав грэхэму сказать что-либо. заперла дверь в свою комнату и посмотрела на верёвку. взяла подушку, прижала её к лицу и закричала в неё, заливаясь слезами. хорошо, что в общежитии практически никого не было — начало уроков, как-никак. как же сильно она возненавидела эту жизнь, всё, что с ней происходит, то, какое она ничтожество не только для себя, но и для окружающих. николь достала из комода маленький бумажный ножик, полоснув себе по руке, а после сделала так ещё и ещё раз, и резала свою кожу до тех пор, пока в глазах не начало мутнеть, пока простыни не стали залиты красными пятнами, и пока она не отключилась, заснув от бессилия. не видев николь на занятиях и слыша, как каждый раз учителя упоминают её имя, парень злился всё сильнее, но и чувство вины давало о себе знать. неужели она из-за него так? нет, маловероятно. скорее всего, она просто заболела, да и какая разница. вечером он решил снова стереть эти мысли вместе с алкоголем и пойти на вечеринку. — нейт, старый, наконец-то ты здесь! — мы уже думали, ты за ЗОЖ! — делились своими переживаниями члены клуба «циклон». прескотт совершенно не обращал ни на кого внимания. сегодня одна цель — забыться. заливая в себя бокалами алкоголь, голубоглазый немного расслабился. «неужели это достигается только алкоголем?» почувствовав на своих плечах руки виктории, прескотт повернул голову. — нейтан, я смотрю, ты, как обычно, скучаешь? — шатен считал королеву сучек: уже хмельная. — а я смотрю, ты, как обычно, хочешь, чтобы я тебя отъебал? — поднявшись, парировал тот. — боже, нейтан, почему ты такой грубый? — но ты же любишь такое. — притянув её к себе, съязвил мажор. — зай, пожалуйста… я очень хочу… — медленно опуская руку к его ремню, жалостливо попросила чейз. — блять… — быстрым движением он поднял её на руки, обхватив ягодицы и потащил в комнату, предназначенную для уединения.