Излечи меня

— что?! но я не могу этим заниматься!! — вспомнив о том, что только вчера она пыталась совершить попытку самоубийства, и от неё, как от умершей старосты, будет лишь ещё больше проблем, николь встревожилась. — нет, я против. — всё также не отрывая взгляда, поделился мнением парень. — послушайте, это уже не обсуждается. к тому же, я решил выделить для вас две комнаты с общей гостиной и ванной. только для вас двоих. в одной спальне будет николь, а в другой нейтан. это вам, так сказать, бонус. — но к чему это всё? зачем вообще назначать старост? вы что, издеваетесь? почему именно я, а не виктория? она же такая примерная студентка!! — паттерсон немного повысила голос, прекрасно осознавая, что если на ней будет такая ответственность, она не выдержит — сорвётся, и тогда в этом может обвинить себя и нейтан, с которым они будут жить практически бок о бок. подняв брови, голубоглазый перевёл взгляд на николь, явно удивившись, что она сорвалась. — мисс паттерсон, именно потому, что виктория показывает себя достойно, а вы теряете былую успеваемость, я и надеюсь, что это поможет вам. всего полгода. — продолжал уэллс, — у вас даже будет больше привилегий, чем у остальных. — как жаль, что у вас нет привилегией над моим отцом, да? — огрызнулся шатен. — юноша, я попрошу вас покинуть кабинет и собирать вещи для переезда. вас это тоже касается, мисс паттерсон. — поспешил окончить разговор директор. молча поднявшись, николь посмотрела сначала на ректора, а после на прескотта. на последнего — взглядом более жалостным, словно ища поддержки, но задерживаться в этом кабинете она больше не собиралась, поспешно уходя и хлопнув дверью. нейтан заметил её взгляд, но даже не посмотрел в ответ, а всё ещё продолжал сверлить глазами дырку во лбу ебучего ректора. уэллс показал рукой на выход. поспешив выйти, нейтан также хлопнул дверью. — молодёжь… — прошептал директор. увидев табличку на двери с надписью «рэй уэллс», шатен достал чёрный маркер и, оставив первую букву фамилии, заменил остальные. — сейчас хоть толика правды присутствует. — усмехнулся прескотт и отправился в свою комнату. теперь на двери ректора было написано: «уёбок». *** будучи в своей комнате, николь упала на кровать, забрызганную уже засохшими пятнами крови и слёз. они поступали с ней несправедливо. весь мир поступал с ней несправедливо! даже нейтан, который вёл себя всегда по-разному: то желал смерти, то с нежностью обрабатывал руки. паттерсон просто не понимала, чем заслужила такое двоякое и странное отношение к себе. и всё же, теперь уже не отвертеться. уэллс бы закопал её на месте, если бы она не начала собирать вещи, и николь принялась это делать, постепенно опустошая свою комнату. прескотт зашёл в свою комнату и, завидев аптечку, начал её убирать. «что вообще происходит, блять?!» посмотрев на антидепрессанты вновь, юноша решил их принять. «похуй.» если он будет жить с ней, то, для их общей безопасности, ему придётся употреблять лекарства регулярно. — сука, паттерсон… всё пропахло её запахом! — чьим запахом? — неожиданно появившись в дверях, спросила виктория. — э-э… твоим… а хули ты вообще тут делаешь? — пришла поддержать, я уже знаю, что ты будешь жить с этой занудой. не могу поверить. — ты же знаешь, я её быстро доведу и потом посмотрю, как это всё понравится ебучему уэллсу. — понятно. — перекинувшись парой фраз, чейз пролепетала: — ладно, у меня ещё дополнительные по фотографии, я пойду. — угу. — собрав оставшиеся вещи, нейтан поспешил в новую комнату. николь уже была возле двери в небольшую пристройку специально для старост блэквелла, сидя на лестнице перед закрытой на ключ дверью и ожидая, пока хоть кто-то подойдёт и пропустит её. только, кажется, ректор уэллс не очень-то и спешил назначать кого-то на такую работу. по пути парень встретил кортни, которая и передала ключ. подойдя к зданию старост школы, вместе со спортивной сумкой в руке, нейтан молча открыл дверь и прошёл внутрь, не обращая внимания на николь. увидев, что путь открыт, николь встала и последовала за прескоттом. на её комнате было аккуратно выгравировано имя девушки — и зачем всё так усложнять, она даже не поняла, — но, пройдя внутрь, николь приятно удивилась. помещение было просторным и красивым, всё выглядело намного престижнее, чем в обычном общежитии, да и сочетание коричнево-кремовых цветов её вполне устраивало. паттерсон начала раскладывать вещи и осматривать новое место жительство с несдержанной улыбкой на лице. комната парня разительно отличались от предыдущей. теперь здесь были тёплые и пастельные оттенки вместо тёмных и привычных тонов. кинув сумку на пол, шатен достал лишь самое необходимое и разложил, после чего вытянул рандомную мрачную книгу и, улёгшись на диван, принялся читать. когда девушка закончила разбирать вещи, и теперь комната выглядела ещё красивее, чем прежде, она села на кровать, доставая из кармана телефон. за то время, пока она была занята, уоррен написал ей несколько раз, поделившись новой вышедшей игрой и ещё парой мелких новостей, которые так грели душу, когда парень о них рассказывал. «привет, прости, что не отвечала» «меня старостой назначили, представляешь? вместе с прескоттом» «и нас, в общем, перевели из общаг в тот элитный домик для крутых челов» «хочешь, заходи, я покажу тебе свою комнату» ответ последовал через несколько минут, и он был положительным. «сейчас приду.» покинув комнату, паттерсон вышла на улицу и снова села на лестницу, ожидая грэхэма. тот появился довольно быстро — видимо, очень хотел увидеться. — привет, я уэллса встретил, когда шёл, и он выглядел недовольным. это не нейтан его случайно разозлил? — думаю, он. я не знаю, меня там уже не было. да и вообще... ректор — мудак. комната — это, конечно, хорошо, но не такой же ценой, когда мне придётся за всей школой следить!! — николь состроила грустную гримасу. — ну, везде есть свои плюсы. зато тебя теперь никто не будет трогать. та же виктория. — есть кое-кто и похуже виктории... ладно, пойдём, тут становится холодно. парень с девушкой зашли в здание, садясь на диван в гостиной и что-то бурно обсуждая. слушая зычный смех и бесконечные разговоры, парень не мог сосредоточиться на чтении. захлопнув книгу, он вышел из спальни. оглядев николь и уоррена, парень, натянув улыбку, попросил: — не могли бы вы свои душные темы обсуждать потише? — нейтан совсем забыл, что вышел даже без футболки. — но мы и так негромко разговариваем, — удивлённо ответила николь. ещё больше она удивилась, когда увидела, что парень вышел к ним обнажённым по пояс. — ты, может быть, что-то забыл? например, футболку, — она хихикнула и уоррен поддержал её смех своим, приобняв её за плечи. сжав кулаки от подобного, прескотт медленно подошёл к сидящей за столом николь и, поставив довольно подкачанную руку на стол, наклонился к её уху. — главное, чтобы ты не забыла, как прижималась ко мне и не хотела отпускать, паттерсон. — шёпотом сказал он. выровнявшись, шатен заметил, как лицо кучерявой слегка помрачнело и, самодовольно улыбнувшись, парень последовал в душ. он и сам не понял для чего это сказал, но просто ему снова захотелось стереть с лица её наглую улыбку рядом с грэхэмом. — что он сказал? — напрягся уоррен, переведя обеспокоенный взгляд на паттерсон. — ничего такого. всё нормально. пойдём ко мне в комнату? не хочу, чтобы он подошёл снова, — николь поднялась, не дав парню что-либо ответить, и скрылась за своей дверью. разозлившись, голубоглазый пригласил к себе королеву сучек и та, поскольку звал сам нейтан прескотт, отложила все дела и примчалась на всех парах. шатен даже не закрыл дверь в ванную на замок, когда начал раздевать викторию. он знал, что на самом деле, этого не хочет и чейз ему порядком надоела, но новый староста мальчиков хотел будто «отомстить» николь. постепенно ванную комнату начали заполонять стоны виктории. — о боже, — воскликнула николь, когда услышала неподалёку характерные для чейз звуки. уоррен смутился, но не подал виду, молча заткнув оба уха наушниками и предложив девушке сделать то же самое. — он просто пытается показать, кто здесь главный, потому что его обидело, что ты пригласила меня, хах, — произнёс он, ненадолго отвлекаясь. спустя некоторое время стоны прекратились и нейтан, как это обычно бывает, одевшись, ушёл к себе в спальню, оставив викторию одну. ни капли нежности и заботы. как будто то, что было с николь было гораздо интимнее, чем то, что сейчас произошло. на удивление, прескотту хотелось почувствовать вновь то, что он ощущал с сероглазой, но подойти к николь было бы унижением, как ему казалось. в размышлениях он заснул. уоррен и николь сидели в комнате несколько часов, пока не стемнело, и играли в принесённую через какое-то время парнем «playstation». тот вспомнил, что надо уходить, лишь тогда, когда солнце начало опускаться за горизонт. провожая его, николь заметила возле женского общежития викторию: та была растрёпанной, небрежно одетой и, как показалось паттерсон, опечаленной. нет, скорее даже убитой — в глазах девушки не было никакой искры, они словно потухли, а их владелица лишилась жизни. та курила, сидя на лестничных перилах, и кажется, что далеко не одну сигарету — под её ногами валялось несколько окурков. николь решила промолчать, сделав вид, что вовсе не знакома с чейз, и когда она распрощалась с парнем, крепко обнявшись напоследок, вернулась к себе, в свой новый дом, и после того, как сделала задания на завтра, легла спать. *** проснувшись, внимание парня привлекла валявшаяся на полу книга. взяв сигарету, он кинул взор на её строчки. одна фраза выделилась особенно чётко: «в обожании не усердствуй.» и, переведя взгляд на левое запястье, нейтан увидел ту же татуировку и у себя самого. сразу накатило воспоминание. будучи шестнадцатилетним подростком, прескотт под влиянием того, что все люди хотят его использовать, понял, что никогда и никому больше не доверится, а лишь сумеет разочароваться в каждом. прокручивая события прошлого, он докурил сигарету и выкинул бычок в окно. «прошло пару лет с тех пор. уже целых два года я нахожусь в этом ебучем состоянии.» выйдя в гостиную, парень завидел суетящуюся николь, которая уже опаздывала на урок. почувствовав, что злость снова заполоняет грудь, парень свёл скулы и быстрым шагом ушёл в ванную комнату, где обнаружил «рисперидон» – лекарство от биполярного расстройства. шатен быстро проглотил капсулу, накинул красную толстовку и выждал, пока паттерсон уйдёт. «это просто пиздец. теперь первая, кого я буду видеть по утрам – паттерсон. что, блядь, вообще в моей жизни происходит?». *** преподаватели на занятиях почему-то стали как-то странно смотреть на николь — или она начала замечать это только сейчас? — ведь все они с неким подозрением косились на края бинтов, торчащие из-под кофты с высоким горлом, которую пришлось купить перед учёбой, чтобы не носить шарф в разгар тепла. но ещё более странным было то, что на неё перестал обращать внимание прескотт. то самое внимание, которое в его понимании было нормальным: оскорбления, колкие фразы, угрозы и весь остальной букет его нестабильности. он словно перестал замечать девушку, и выглядел ещё мрачнее, чем обычно — будто даже на такие вещи у него перестало хватать сил. перед тем, как пойти в новую комнату, паттерсон бросила на него короткий взгляд, пытаясь хоть немного понять, что с ним творится, и лишь после этого покинула кабинет, а после и здание, собираясь как можно быстрее добраться до кровати и упасть в её тёплые объятия. нейтан пришёл лишь к вечеру после вечеринки, которые ему уже порядком наскучили. развалившись на стуле в гостиной, шатен закурил сигарету, задумываясь о своей жизни. весь день его терзали жуткие воспоминания. психиатрическая лечебница, отречение отца, страхи, избиение и прочий кошмар, который всегда давал о себе знать и склизкими руками прошлого преследовал прескотта, ходил за ним будто по пятам. от этого нельзя спрятаться и такое уж точно нельзя забыть. в этот вечер ему особенно не хотелось ничего и уж тем более отвечать на звонки надоедливого отца, но пришлось. неохотно подняв трубку и уйдя в ванну, голубоглазый проговорил осторожное: «слушаю, отец…» — нейтан, объясни мне, будь так любезен, почему на тебя жалуется ректор?! — я… — почему я должен выслушивать все эти претензии от него? — перебивал отец, — ты думаешь, что у меня совсем дел больше нет?! я просил тебя вести себя нормально! ты снова хочешь угодить в лечебницу? тебе мало, да? — нет, пап, я просто… — напуганно пытался вклиниться сын. — ты просто вынуждаешь меня! ректор сказал, что у тебя последний шанс! последний, твою мать, если хорошо себя проявишь в роли «староста школы». — я постараюсь, отец, но у меня снова начались смешанные фазы. я уже не понимаю где я, а где… — если бы не занимался разгильдяйством, а был нормальным сыном, за которого я бы был горд, то всё было бы прекрасно! я ненавижу эту личину в тебе, я просто не понимаю, в кого ты такой! — орал в трубку шон. юноша почувствовал, как слова режут слух и словно тиски сдавливаются грудь. — ты будто и не мой сын. — напоследок кинул прескотт старший и положил трубку. медленно отнимая телефон от уха, юноша начал ощущать, как его полностью заполонило чувство вины, обиды и ненависти. яростно кинув смартфон в стену, нейтан схватился за раковину, заливаясь слезами и истошно рыдая. николь, услышавшая громкие звуки аж из своей комнаты в конце коридора, дёрнулась, и испугавшись, пошла поверить, что случилось. кажется, у нейтана снова был приступ, и она посчитала нужным пренебречь собственной безопасностью и хоть как-то помочь ему — он же помогал, перебинтовывал израненные руки, которые был вовсе не обязан обрабатывать. бесшумно зайдя в ванную, девушка застала его за сильной истерикой. да, она очень боялась — вдруг он бы вырвал эту раковину к чёрту и убил ею такого хрупкого человека, как николь? — но всё это не помешало ей тихо к нему подойти. он даже не услышал и не заметил, как она подкралась сзади и осторожно, боязливо, робко его обняла, нежно, но крепко прижимая к себе. — прошу, успокойся, всё в порядке. расскажи, что случилось, — тихо начала она, надеясь этим сгладить возможный агрессивный срыв на неё. почувствовав на своём теле тёплые руки девушки, парень резко посмотрел вперёд себя, на зеркало, где увидел мило прижимающуюся сзади николь. глаза мгновенно округлились. — паттерсон, что ты… что ты делаешь? — недоумённо спросил шатен. — я? а что я делаю? — мягко улыбнувшись, протянула николь и ещё сильнее к нему прижалась. он посмотрел на руки, которые нежно обвивали его трясущееся тело. находясь в таком состоянии, нейтан не мог трезво и ясно мыслить. повернувшись к николь лицом и внимательно посмотрев ей в глаза, он хотел понять «для чего?». не долго думая, шатен бережно прижал девушку к стене. он знал как выглядит перед ней: красные глаза, дрожащие руки, растрёпанные волосы. «зачем она тут?» словно посмотрев в её глаза, прескотт мог бы найти там ответ. чуть опустив взгляд, король школы медленно рассматривал её губы. — что ты делаешь? — испугалась николь, зажмурившись. — т-только, пожалуйста, не делай чего-то плохого!! — воскликнула она, сжавшись, ведь всё ещё испытывала страх перед парнем. — я просто хотела помочь... — я? а что я делаю? — слегка улыбнувшись и немного с хрипотцой, спросил парень, а затем притянул девушку за талию, вплотную к себе. всё ещё смотря на её немного обветренные губы, нейтан заметил, как дыхание стало тяжёлым и разительно участилось. прескотт медленно, словно спрашивая разрешения, начал целовать николь. николь удивлённо распахнула глаза, а после их закрыла, крепко обнимая прескотта за плечи. такого она не ожидала, ведь думала, что её ждёт всплеск агрессии, а не нежности. но она не могла сказать, что нейтан ей неприятен — он и его загадочный тёмный мир были очень интересны девушке. «почему мы делаем это?» пронеслось в голове парня. он прекрасно понимал, как это неправильно, но продолжал целовать, вдыхать её запах и всё это по своей воле. нейтан понимал, что ему это нужно. сейчас она оттолкнёт его, а он опять скажет что-то оскорбительно-обидное, унизит и растопчет её. незамутнённая ненависть друг к другу – это часть их жизни. или уже всё совсем по-другому? они должны были поступить так, но рука шатена лишь прикоснулась к затылку и неуверенно зарылась пальцами в густой копне волос. голубоглазому не хотелось, чтобы эти ощущения исчезли. девушка отстранилась на пару сантимеров, но только для того, чтобы вдохнуть и оставить невесомый след от поцелуя возле губ парня, прижимая его к себе и не позволяя отстраниться. — не плачь, пожалуйста, — прошептала она на его ухо, обдав кожу горячим дыханием. но слова девушки прозвучали очень громко в его голове и явно отрезвили юношу. — блять… паттерсон… почему ты не… почему ты не остановила меня?! какого хуя ты ответила на поцелуй? — былая нежность, которая ощущалась ещё пару секунд назад, вмиг куда-то улетучилась. — что? но я... я должна была? — николь растерялась, снова почувствовав нечто вроде страха. — сука… — закрыв глаза, парень сжал пальцы на переносице. — будем считать, что этого не было! ты же ненавидишь меня. — сам себя убеждал староста мальчиков. — ты уверен? — тихо произнесла девушка в ответ, нервно улыбаясь. метнув подозрительный взгляд, тот ответил: — да, уверен! мы же ненавидим друг друга. — будто спросил он. — я — не очень-то. точнее, уже нет, — девушка пожала плечами и опустила взгляд в пол. — что?! — начал наступать парень. — что ты сказала, паттерсон? — приставив девушку к стене, спросил он. — я не ненавижу тебя! — воскликнула николь, зажмурившись. она уже ожидала пощёчины или чего похуже. — нет… паттерсон, ты ненавидишь меня! скажи это… — сжав ладонь девушки, скандировал он. — я не буду говорить неправду! и ты не сможешь меня заставить, понял?! я не ненавижу тебя!! — она повысила голос и почувствовала на своих щеках обжигающие кожу слёзы. — паттерсон… это была ошибка. это ничего не значит. — севшим голосом промолвил он и последний раз посмотрев, ушёл к себе. — даже если это... н-ничего не значит... я не заберу свои слова назад, — прошептала она себе под нос, уже находясь в полном одиночестве. проехавшись спиной по стене, осев на холодный кафельный пол, показавшийся ей ледяной глыбой где-то посреди бескрайнего океана, николь спрятала лицо в коленях и заплакала, сжимая в руках свою одежду. спустя какое-то время, слыша в комнате прескотта грохот и иногда выдаваемые им в порыве сдавленные крики, девушка, на трясущихся ногах, поднялась и тихо, стараясь не издавать никаких звуков, направилась к себе в комнату. запершись на замок — николь очень, очень боялась нейтана, ожидая от него всего, что угодно, в особенности того, что он вломится к ней и перережет горло, — она спряталась за кроватью, достав телефон и включая музыку в наушниках настолько громко, чтобы больше не слышать парня. в этом состоянии она и заснула, даже не ложась на кровать.