Лечу к тебе увидеть море

      Чонгука разбудил дверной звонок. Разблокировав телефон, лежавший экраном вниз рядом с подушкой, и посмотрев время, он увидел, что сейчас было всего лишь десять утра.              Чонгук любил поспать до обеда, а иногда и подольше.              Парень даже представить не мог, кто сейчас стоит по ту сторону входной в его дом двери. Он никого не ждал в столь раннее для него время, да и прийти к нему было особо-то некому.              Полусонный Чонгук еще с минуту полежал в кровати, но незваный гость так и продолжал звонить в дверь с перерывами в несколько секунд, поэтому, не вытерпев больше этого, надеясь, что гость уйдет, поняв, что дома, возможно, никого нет, он поднялся и пошел узнавать, кто же все-таки к нему пришел.              Бам, пес Чонгука породы доберман, до этого сидевший у входной двери, увидев своего хозяина, подбежал к нему, радостно лая, будто желая доброго утра, уже представляя, как его, наконец-то, покормят. Чон оттолкнул в сторону своего верного друга, говоря тому пока подождать. Сначала необходимо разобраться с незваным гостем, ну а потом уже кормёжка.              Чонгук представлял увидеть кого угодно: кого-то из соседей, хотя с ними он никогда не общался, может быть кто-то пришел что-то прорекламировать, но однозначно парень не ожидал увидеть его.              – Те…хен? – растерянно произнес Чон.              – Доброе утро, Гук, – показывая свою очаровательную улыбку, сказал виновник чонгукова ступора. – Наверное, не надо было так рано приходить. Знаю же, что ты обычно спишь до обеда. Прости, – виновато произнес. – Не мог больше ждать нашей встречи. Так рад наконец-то тебя увидеть.              А рад ли Чонгук? Конечно же, рад. Вот только он пока до конца не может осознать происходящее. Не сон ли это? Может Тэхен ему снится?              Он тоже давно мечтал встретиться с Кимом. Чонгук мог бы уже и раньше его увидеть, но очень боялся. Только Тэхен этого не знает. Все их общение строилось на переписках и звонках. Чонгук притворялся, что не может, всегда находил разные причины, а Ким реально не мог приехать к Чону, работа не позволяла. Сейчас у него отпуск, поэтому Тэхен здесь, радуясь тому, что их встреча, так желаемая им, в кои-то веки состоялась. Он специально не говорил ничего Чонгуку, предвидя очередные отказы, и как только получил слова «приятно тебе отдохнуть» от своего начальника, купил билеты на Чеджу, где и жил Чон, и отправился к своему Гуку.              Тэхен хочет верить, что у Чонгука тоже к нему есть какие-то чувства. Да, они только переписывались и созванивались друг с другом, но даже этого хватило Киму влюбиться в парня. У него просто шансов не было не сделать этого. Чонгук не дал ему их.              – Тэхен, – все так же растерянно, но уже чуть больше уверенно подал голос Чонгук, выходя из ступора, – как ты здесь оказался?              – Приехал увидеть тебя. Заселился в отель и сразу к тебе. Это Бам? – увидел пса Тэхен. – Привет дружок.              Бам, выходя из-за спины хозяина, подошел к Киму и начал его обнюхивать, поняв, что никакой угрозы новый знакомый не представляет, стал ластиться, потираясь о тэхеновы ноги.              Внимание он любил.              – Ой, проходи, – Чонгук опомнился, приглашая Кима в дом.              – Спасибо, – даря очередную улыбку, поблагодарил его Тэхен.              У Чонгука уютно. Вот что первое заметил Тэхен, попав внутрь дома. Этот уют создавала не только обстановка, но и растрепанный после сна Чонгук.       Планировка комнат дома была выполнена в светлых тонах. Из прихожей была видна кухня совмещенная с гостиной. Тэхен заметил несколько дверей. Одна из них была приоткрыта, скорее всего это спальня Чонгука, другие вели в ванную и кладовую.              – Будешь чай или кофе? – начал суетиться парень на кухне.              Чонгук нервничал из-за появления Тэхена. Если бы не волнение, то помнил, что Ким не пьет кофе, и предлагать бы тогда не стал.              – Чай, – ответил Ким, – черный без сахара, – добавил, предвидя следующий вопрос.              Пока Чонгук продолжал суетиться, перебегая с места на место, открывая то один шкафчик кухонного гарнитура, то другой, Тэхен наблюдал. Он просто не мог не заметить одну вещь, которую увидел, еще стоя у входа в дом, когда младший только показался на его глаза.              – А в линзах разве можно спать? – спросил он с малой толикой беспокойства. – Это никак не навредит тебе?              Это конец.              Кружка, которую взял Чонгук, выскользнула из его рук, а сам парень в очередной раз впал в ступор. Как он мог так проколоться? Теперь Ким узнает его тайну. Линз то, на самом деле, никаких на нем нет, а вот до этого они были, и во время видеозвонков с Тэхеном тоже. Встреча, так долго откладываемая Чоном, но очень желанная, может стать последней. Соврать Чонгук не может. Если Тэхен присмотрится, то сам поймет, что линз на нем нет.              – Чонгук, – беспокоясь о парне, подбежал к нему Тэхен. – Осторожно.              Чон так и не сдвинулся с места. Из глаз вот-вот пойдут слезы, но он держится, чтоб не заплакать. Тэхен не должен видеть его слабость.              А Ким заметил. И растерянность парня заметил, и почти уже мокрые глаза, и то, что линз никаких и вправду нет, но пока не об этом. Они поговорят чуть позже, когда Чонгук успокоится. Парень выглядел напуганным, но причину этого Тэхен пока не мог понять.              – Гука, – ласково произнес Тэхен, – иди сюда, – уводя Чонгука от разбитой кружки. – Не плачь, – стирает первые слезинки. – Подумаешь, кружку разбил.              Однако оба понимали, что дело тут совсем не в кружке.              

🌊 🌊 🌊

             Они познакомились около года назад. Тэхен искал программиста по просьбе начальника в их компанию. Ему знакомые посоветовали некого Чон Чонгука. Говорили, что тот справляется на отлично, да и в короткие сроки, иными словами, знает свое дело. Ким связался с потенциальным работником, они обо всем договорились, только Чон сказал, что работает исключительно из дома, а мужчина не был против, выполнять свою деятельность и вне офиса можно, это не критично.              Между переписками по работе сблизились, не поняли даже, как на ты перешли. Начиналось все с банального «как прошел день?», а потом пришли к тому, что стали разговаривать о всяком разном: об увлечениях, любимой еде, интересных событиях в жизни, учебе в университете, о том, как проводили выходные. Чонгук рассказывал о Баме и о его проделках как дома, так и вне его. Затрагивали тему семьи, но младший в основном бросался общими фразами, по которым Тэхен понял лишь одно – он давно живет один.       Так и узнавали друг друга, и понемногу влюблялись.              Работа между ними перешла на второй план.              Знакомые не врали. Чонгук все выполнял вовремя, а иногда и раньше положенного. Помимо этого успевал и другую свою работу делать: разрабатывал сайты для магазинов, каких-то компаний или еще кого-нибудь, а так же создавал приложения для них же. Иначе говоря, много чем занимался, за что очень хорошо платили, поэтому мог позволить себе снимать небольшой домик, где жил вместе со своим псом Бамом, который был ему, пожалуй, единственным и близким другом, пока он не познакомился с Тэхеном.               Завести друзей за столько лет своей жизни, а ему уже было двадцать три на момент, когда в его жизнь ворвался Ким, не удалось, да и не особо-то он старался их обрести, ведь привык быть с детства один.              Мама Чонгука умерла, когда ему семи лет еще не было. Его на попечение взяла бабушка с материнской стороны. Отца он не знал. Единственное, о чем он предполагал насчет него, это то, что тот явно не был корейцем.              Потом его в этом убедила и бабушка.              Увидев Чона, можно и так понять, что он не чистый кореец, ведь его волосы были, увы, не темными, а светлыми, глаза не карими, а голубыми. Однако в остальном его внешность была безусловно корейской. Чонгук не понимал, почему природа сыграла с ним такую злую шутку. Он ненавидел свою необычность. Эта ненависть засела в нем очень давно и достаточно глубоко.              Виной непринятия такого себя была его бабушка. Она не разрешала еще маленькому Чонгуку появляться на людях, дабы не получить от них презрения в свою сторону, ведь ее дочь, как она говорила, нагуляла где-то ребенка и не от корейца, а от не пойми кого.              Бабушка называла его уродом, в чем и смогла убедить самого Чонгука. Ему стали красить волосы, покупали соответствующие линзы, делали все, чтобы другие ничего не поняли.       Денег было мало, а не дать понять окружающим, что внук женщины как-то отличается, очень хотелось, поэтому она покупала все дешевое, из-за чего волосы после постоянных покрасок испортились, а изначально хорошее зрение ухудшилось.              И вот сейчас Чону двадцать три, а он и не помнит, когда видел себя настоящего.              На ночь ему приходится снимать линзы, чтобы не навредить глазам еще больше, но он старается в эти моменты не смотреть в зеркало, чтобы не видеть такого себя. Надевать их без него Чон уже давно может с легкостью.              В Чонгуке глубоко заложено, что таким его не примут, а только осудят, поэтому и Тэхену не хотел показывать себя настоящего. Он не желал, чтоб его отвергли. Только не Тэхен. Чонгук не хотел его терять, ведь это первый человек, с которым парень сблизился за такой огромный промежуток времени. Вот только никто его отвергать не собирался.              Жаль, что Чонгук этого пока сам не понимал.       

🌊 🌊 🌊

      – Почему не говорил про свои прекрасные глаза? – спросил Тэхен, когда они сидели на диване, а Чонгук уже немного успокоился. – Прятал от меня столько времени такую красоту.              Да, Чонгук точно спит, иначе как объяснить тэхеновы слова. Какую красоту он прятал? Прекрасные глаза? Да вы шутите. Это уродство. Чону долго придется принимать себя таким. Тэхен обязательно будет рядом и поможет ему в этом.              – Гук-а, посмотри на меня.              Парень помотал головой, отказываясь поднимать глаза на Тэхена, поэтому Ким взял его лицо в свои руки и направил на себя. Чонгук не хочет идти на контакт? Ничего страшного, старший это сделает сам.              Чон зажмурил веки, не давая Тэхену смотреть.              – Чонгук, пожалуйста, открой глаза, – взмолил Ким.              – Нет, они уродливы, – младший на грани, слезы вновь подступают.              Тэхен, даже не зная, кто внушил Чону это, уже их ненавидел. Как такие восхитительные и необычные глаза могут быть уродливыми? Он не понимал. Для него они невероятны. Это он осознал ровно в ту секунду, увидев их еще в первый раз, когда Чонгук открыл ему дверь.              – Кто тебе такое сказал?              – Я и сам знаю.              – А ты будешь верить мне, если скажу, что никакие твои глаза не уродливые? – спросил с надеждой Тэхен. – Поверишь, если скажу, что ничего прекраснее твоих глаз никогда не видел?              Чонгук хочет верить, очень хочет, но не может. Столько лет ему внушали, что он не такой как другие, что его таким никто не примет, но тут появляется Тэхен и говорит совершенно обратное. Как это понять. Поэтому Чонгук только мотает головой в отрицании слов Кима.              – Глупый. Твои глаза словно море. Я вижу в них переливающиеся волны. А слезы напоминают воду, вышедшую из берегов на сушу. Это так удивительно, – восхищается Тэхен, – что я не могу понять того, почему ты называешь их уродливыми, Чонгук.              – А я не понимаю тебя. Почему ты так восхищен ими, если это не так? Только ты говоришь, что они прекрасны, вот другие скажут, что это уродство.              – Да кто тебе такое сказал? – уже чуть ли не крича, сказал Тэхен.              – Бабушка, – произнес в ответ младший, – а еще…, – и замолчал, поняв, что больше и не про кого сказать.              И вправду, мать мамы была ведь единственной, кто уверял Чонгука в его неправильности, в его уродстве, и больше таковых не было. В нем изначально было заложено это. Чонову настоящую внешность ведь видели только мама и бабушка, а на публике все было скрыто так, что никому и не было заметно.              – Чонгук, – прозвучало ласково со стороны старшего, который притянул к себе Чона, нежно обнимая, – она не права, – начал уверять Тэхен. – Ты прекрасен. Тебе не нужны никакие линзы, чтоб скрыть настоящий цвет глаз. Да, это необычно иметь для нашей национальности такие глаза, но и это не уродство, понимаешь? Твоя необычность восхитительна. Она делает тебя совершенно непохожим на других, делает тебя особенным, выделяет из однотонной толпы.              Все это Тэхен, конечно же, говорил искренне. Слова доносились от всего сердца. Ким очень хочет, чтобы Чонгук поверил ему, осознал, каким восхитительным его сделала природа, и это никакая не ошибка.       Он понимает, что прямо сейчас младший не сможет все признать. На это нужно время и тот, кто ему в этом поможет. Тэхен возьмет на себя эту роль. Он будет каждый последующий день доказывать Чонгуку, какой тот прекрасный.              

🌊 🌊 🌊

             Тэхен и Чонгук долго просидели на диване. Младший с неохотой, но открыл все карты о себе, чего еще не говорил Киму. Он многое о себе не рассказывал в отличие от Тэхена, который за время переписок и звонков выложил практически всю свою жизнь.              Чонгук говорил о семье, о маме, которой не стало незадолго до его семилетия, и которую он очень любил. Она была единственной до Тэхена, кто считал парня красивым.              Чонгук много плакал в день ее смерти, да и позже тоже. Она умерла у него на глазах. Вот мама была еще с ним, но когда прикрыла свои веки, ее уже не стало. Было лишь тело, с каждой минутой охладевавшее.              Мальчик звал, надеялся, что кто-то придет и спасет маму, но никто не пришел. Соседи не обратили внимание на крики Чонгука, а бабушки дома не было. Если бы кто-то и пришел, женщину было уже не спасти. У мисс Чон был рак головного мозга. Врачи обнаружили злокачественную опухоль, расположенную в черепной коробке, слишком поздно.              Чонгук наблюдал, как его мама теряла силы с каждым новым днем. Она начала много уставать, постоянно спала, зрение и слух ухудшались, память начала подводить, конечности стали неметь.              Семья не могла себе позволить хоть какое-то лечение, денежных средств на проживание то еле хватало, какие могут быть затраты на медикаменты в этом случае, поэтому у женщины даже и шанса не было отсрочить свой уход.              Маленький Чон часто лежал со своей мамой, у них была одна комната на двоих. Так он и пролежал уже с мертвой женщиной, обняв ее очень крепко, не желая отпускать, пока не пришла бабушка, которая кое-как смогла увести мальчика от нее. Чонгук вырывался, плакал, кричал, просясь обратно к маме, но его закрыли на кухне, не давая больше подходить к ней. Это был последний раз, когда он ее видел, на похороны бабушка его не взяла, заперев дома. Чонгук ее за это ненавидел и до сих пор не простил. Она не имела никакого права не дать ему попрощаться с мамой. Женщина даже не сказала, где похоронили тело покойной. Чонгук это узнал уже позже сам, обратившись в нужную организацию, где ему предоставили данные с координатами могилы. С того момента он каждый год ее посещает, рассказывая все, что с ним за прошедшее время произошло.              С семи до семнадцати лет парень жил с бабушкой. Это были худшие годы в его жизни. Каждый день ему говорили, где его место, точнее сказать, нигде. Женщина постоянно напоминала, какой он уродливый. Унижала не только его, но и уже покойную мать. Плохие слова в свою сторону Чонгук мог еще принять спокойно, но вот про маму – ни при каких условиях. Иногда даже вступался за нее, но по итогу уходил в комнату со свежими синяками на теле. Позже Чонгук перестал как-либо реагировать на слова бабушки, всасывал в себя все сказанное как губка, копя это долгие годы.              И вот как после такого верить в то, что он не ужасен? Что его может кто-то полюбить таким?              В семнадцать парень уехал из Пусана, где жил все это время. Чонгук поступил в сеульский университет на программирование. К бабушке он больше не возвращался. Даже когда приезжал к маме на могилку, старшую Чон не посещал. Желания не было никакого.       Учебу совмещал с подработками, жил в общежитии и продолжал прятать свою внешность от других. На третьем курсе уже начал зарабатывать на своей деятельности программиста и к окончанию университета имел небольшую базу клиентов, которые могли его советовать и своим знакомым, как это произошло в случае Тэхена.              Друзей, как ранее говорилось, он не обрел. На тусовки времени не было из-за учебы и работы, да и желания тоже. Шумные компании Чонгук не любил, а прикола напиваться до потери сознания не понимал. Парень привык быть один. Даже если к нему тянулись люди, то он к ним нет.              По окончанию учебы Чонгук решил обустроиться в каком-нибудь тихом месте, шумный Сеул ему порядком надоел. Ища подобные места, он наткнулся на рекламу аренды дома на Чеджу. Парень сразу понял, что это ему как ничто подходит. Домик находился рядом с морем, соседи в основном пожилые люди, а центр находился далеко.              У Чонгука с детства была маленькая мечта. Он очень хотел собаку. Как-то увидел в окне соседского пса и с того момента мечтал о таком же. Однако никто его желание исполнять не собирался. Чон один раз только заикнулся на счет этого, а на него наорали.              – Еще псины в моем доме не хватало, – кричала тогда бабушка. – У меня и так есть один щенок, которого прокормить не могу, а он еще псину какую-то захотел. Пошел вон с моих глаз, – и на этих словах выставила мальчика в коридор из кухни. – И чтоб больше не говорил об этом, – после, все так же крича, добавила, когда поникший Чонгук уже зашел в свою комнату, тихо закрывая дверь.              Хорошо, что в этот раз руку не подняла.              Поэтому он больше не зарекался насчет собаки, тайно мечтая, наблюдая за соседским псом в моменты, когда тот крутился рядом с их домом.              Узнав мнение хозяина дома насчет заведения собаки и получив его разрешение, Чон отправился в местный приют, где и познакомился с Бамом. Тогда он был еще маленьким. Чонгук с легкостью мог взять его на руки. В приют Бама принесли дети, нашедшие его на улице с поврежденной лапой. Возможно, его выбросили прошлые хозяева. Хорошо, что Бама обнаружили и принесли в нужное место, а то неизвестно, что бы с ним сейчас было.              Вместе со своим верным другом Чонгук прожил пару месяцев, и тут появился Тэхен.              Парню первое время было сложно общаться на темы, не связанные с работой, но со временем он стал более раскованным в переписках, энергично отвечал, иногда даже первым писал, долго решался на первый звонок, боялся, но желание наконец-то услышать голос Тэхена перевешивало.              Мужчина был старше Чона. На момент их знакомства ему было двадцать девять лет. Киму, в отличии от Чонгука, не сложно было принять свою влюбленность в человека своего же пола. У него были отношения и с девушками, и с парнями, но долго они не длились. Самый большой период – около года. Под конец эти отношения настолько уже изжили себя, что Тэхен предложил девушке расстаться, а она и против не была, сама уже давно охладела к Киму.              За два года до знакомства с Чоном серьезных отношений больше не было, только связи на одну ночь. Тэхен полностью ушел в работу, практически не уделяя отдыху никакого времени. Об отношениях он больше не задумывался. Только родители напоминали временами. Мама спрашивала, когда у нее уже появятся внуки, нянчить некого, а так хочется. У всех ее подруг есть, а у нее почему-то нет. Нехорошо это. Тэхен отнекивался, говоря, что пока не нашел ту единственную.              Или единственного.       Родители знали о предпочтениях Тэхена уже очень давно. Он признался еще в старшей школе, когда впервые почувствовал влечение к парню из параллели. Осуждения с их стороны не получил, однако внуков им очень хотелось, на что ими любимый сын ответил:              – Если полюблю парня, возьмем из детского дома и будем растить как родного, да и другие способы есть, не в каменном веке живем.              Тэхен любил детей и тоже, как и родители, желал обзавестись своими.              И вот в его жизни появился Чонгук.              Чон, в отличии от Тэхена, свои чувства осознал не сразу. Он любить то никогда не любил, ну, только маму, но чувства к Киму совершенно иные.              Отношений у Чонгука не было. Никаких бабочек в животе при виде девушек, а парней уж точно, не возникало. Опыта абсолютно ноль. Поэтому осознать, что он чувствовал к Тэхену, было сложно. К Киму однозначно тянуло, но почему это происходило, было непонятно. Был бы Тэхен девушкой, осознание пришло бы быстрее. Чонгук просто никогда не замечал и не задумывался об иных отношениях. Однако, спасибо интернету, он узнал и о другой любви, и что она может быть не только между мужчиной и женщиной.              Тогда он и начал задумываться, что же все-таки чувствует к Киму. Дошло все до того, что Чонгук осознал, что потерять Тэхена парень никак не хочет.              Была одна проблема – показать себя настоящего Киму он точно не мог, поэтому и встречу с ним откладывал так долго. У них были лишь редкие видеозвонки, которые можно сосчитать на пальцах двух рук. Во время их Тэхен ничего не мог заподозрить. Хоть Чонгук и хотел все больше увидеть Кима, нежелание показываться самому перевешивало.              Тэхен оказался хитрее, не предупредив Чона о своем приезде и оказавшись утром у его дома. Увидеть младшего очень хотелось, и уже давно, поэтому раз он не приезжал к нему, то Ким решил сам это сделать.       Знали друг друга уже около года, а так и не встретились.              Тэхену это не нравилось.              Мужчина был приятно удивлен глазам парня, а еще немного злился, что младший столько времени их от него прятал, но узнав почему, злился еще больше, особенно на старшую Чон, которая привила Чонгуку этот комплекс. Слушая историю Гука, он понимал, как ему сложно вновь окунаться в свое прошлое, поэтому постоянно поглаживал, успокаивая, и говорил утешающие слова.              Парню, безусловно, было больно от воспоминаний, но, благодаря Тэхену, не так сильно. Рассказав все, Чонгук почувствовал, что ему стало легче, потому что свою боль он разделил со старшим и теперь не несет ее один.              

🌊 🌊 🌊

      Все время разговора между Тэхеном и Чонгуком Бам просидел у их ног молча, не нарушая момент откровения, будто бы понимая, что им это нужно, однако часы показывали время обеда, а он даже не завтракал, поэтому начал суетиться рядом с хозяином, показывая, что кормить-то его уже давно пора.              – Точно, – соскочил с дивана Чонгук. – Бам, прости, – парень подошел к холодильнику, доставая свежую говядинку. – Сейчас-сейчас, – говорил, нарезая, а после положил кусочки в миску, ставя перед собакой, затем моя разделочную доску с ножом и ополаскивая руки.              Бам к этому моменту уже все доедал, почавкивая.              Тэхен в это время наблюдал с дивана, умиляясь ими.              – Ох, прости, – уже было адресовано старшему. – Чай остыл, сейчас новый сделаю. Точно, – вспомнил Чонгук, – ты же с самолета. Голодный, наверное. Сейчас что-нибудь приготовлю.              – Гук, – обратился Ким, подходя к младшему и кладя ладони на его плечи, – чая будет достаточно, я не голоден.              – Точно? – Тэхен кивнул. – Тогда…может что-то к чаю? У меня шоколадное печенье есть.              – Хорошо, от печенья не откажусь.              Чонгук вновь начал суетиться, доставая печенье и разливая чай.              – М-м-м, – протянул Тэхен, когда попробовал предложенную сладость. – Это очень вкусно.              – Правда? – посмотрел на него Чонгук. – Я...я сам приготовил.              – Да? – удивился старший. – Оно правда очень вкусное, Гук, – продолжал нахваливать Ким, уплетая уже второе. – Такое нежное. Его бы только и ел.              – Спасибо, – Чонгук смутился, щеки чуть покраснели, – рад, что тебе понравилось, – никто не пробовал до этого приготовленную им еду, и слышать такое о ней приятно.              – Оно потрясающее, – добавил Ким. – Это потому что ты его приготовил.              – Это просто печенье, – Чонгук смутился еще гуще.              – Не надо принижать свой труд, если печенье реально вкусное. И я это говорю не чтобы тебе угодить.              Чонгук верит. Ну а как Тэхену можно не верить. Младший это видит по глазам.              – Не хочешь прогуляться? – спросил Тэхен. – Баму, наверное, надо на улицу. Да, дружок? – названный пролаял в ответ.              – Можем прогуляться. Я только переоденусь.              – Хорошо, мы с Бамом ждем тебя, – пес вновь гавкнул, за что получил поглаживание по голове от Тэхена.       Тэхен надеялся, что во время прогулки младший хоть немного отвлечется.              – Я быстро, – сказал Чонгук и убежал в свою комнату.              Уже стоя возле шкафа, надевая черный оверсайзный лонгслив в цвет спортивным штанам, парень крутил в своей голове происходящее. Тэхен к нему приехал. Он увидел его глаза. Это худшее, что мог представить себе Чон. Однако, как он думал, мужчина посчитал их не ужасными, а, наоборот, прекрасными. Осознать такую реакцию пока сложно.              Чонгук подошел к зеркалу. Давно он не видел свои глаза. Настоящий цвет все время скрывали линзы. Парень смотрит, смотрит и…и пока не понимает. Он до сих пор ненавидит такого себя, но Тэхену почему-то же нравится.              Волосы. Про них-то Тэхен тоже пока не знает. Светлых корней не видно. Он позавчера красился. Рассказать? Или же промолчать? Чонгук не знает. Наверное, лучше сказать. Да?              Вновь хочется разрыдаться.              «Держись, Чонгук, держись», – повторяет парень. – «Не плачь, не заставляй Тэхена снова волноваться за тебя».              Он подходит к тумбочке у кровати и достает из верхнего отсека кейс с линзами, открывая его и надевая. Встает вновь у зеркала. Стало как-то спокойнее, увереннее и привычнее. Да, так и есть.       Таким и выходит к Тэхену.              Мужчина за время, пока Чонгук переодевался, успел списаться с начальником, Ким Сокджином. Тот упрекнул его в том, что сразу не сообщил, как прилетел. Тэхен сослался на то, что не думал про это, а Джин и так понимает, про кого он там в первую очередь думал, про Чонгука, конечно же, а не про своего лучшего друга, который вообще-то переживал, как тот долетит. После Ким посвятил все свое внимание Баму: то за ушком почешет, то головку погладит, даже до пузика дело дошло.              А потом заметил в дверях Чонгука, переодетого во все черное. Внешний вид парня был в противоположность светлой комнате, из-за чего он сильно выделялся на этом фоне.              Мужчина увидел, что море его вновь было скрыто за темно-карими линзами. Тэхену это не понравилось. Он хочет вечно смотреть в синеву глаз. Нет, Ким хочет тонуть в этом море, в его личном море.              – Чонгук, может попробуем прогуляться без линз?              – Мне с ними удобней.              – Давай просто попробуем. Можешь их взять с собой, – предложил Тэхен.              – Ладно, – произнес неуверенно Чонгук. Он снова ушел в комнату, а вернулся уже без линз, держа в руке кейс.              – Прекрасен, – смотря в манящие глаза, сказал Ким. – Пойдем? – младший кивнул, вновь смущаясь, но отворачиваясь от старшего, дабы тот не заметил, уходя в сторону двери.              Тэхен заметил.              Чонгук взял свою сумку, положив туда кейс с линзами, затем они обулись, открывая дверь на улицу. Бам выбежал первым, а младший еще немного простоял на пороге, не решаясь выйти таким на улицу, но с помощью Тэхена покинул дом. Ким взял его за руку, поглаживая большим пальцем, успокаивая. Чонгуку так и вправду было легче.              Пока они шли к берегу моря, где часто гуляли Чон и Бам, на пути никто не встретился. Это тоже успокаивало парня, потому что таким его не видели. Парень бегал своими глазами по местности, ища хоть одного человека, дабы сразу сбежать. И только когда они подошли к берегу, Чонгук заметил их переплетенные руки. Из-за волнения кого-то встретить, он не придавал этому значение.              Щеки вновь зардели. Взгляда поднимать на старшего не хотелось.              Боялся.              Рука Тэхена теплая, согревала Чонгука, хоть и было не холодно. Старший переплел их руки, будто бы защищая от переживаний, от страхов, от внешнего мира, от всего того, что могло навредить. Поглаживание приносило покой душе младшего. И почему-то их переплетенные руки казались такими правильными для Чонгука. Словно так и должно быть.              Он бы еще долго так простоял, держась с Тэхеном за руки, но Бам нарушил их идиллию, набрасываясь на хозяина, виляя хвостом, прося, чтоб с ним поиграли.              – Ну Ба-а-ам, – смеялся Чонгук, – а ну слезь с меня. Всего обслюнявил, – питомец же не хотел отлипать от хозяина. – Ну перестань, кому говорю, – произнес, когда пес в очередной раз провел языком по лицу Гука.              Тэхен решил переправить внимание собаки на себя.              – Бам, давай за мной, малыш, – крикнул псу старший и побежал вдоль берега.              Бам повелся на приглашение поиграть с новым другом и, оставив наконец-то Чонгука, побежал вслед за Тэхеном, догоняя.              Чонгук посмотрел на них, все еще улыбаясь. Сейчас он чувствовал себя таким счастливым. Забылись все переживания, естественно, не на совсем, но вот на этот конкретный момент точно. Не вспоминалось и то, что линз на нем нет, что взору представлен истинный цвет глаз, который все так же пока не принимаем.              Все это пока не важно.              Младший присоединился к ним, и Бам начал бегать от одного к другому и обратно. Так они резвились долго, пока Чонгук и Тэхен не вымотались, больше старший, не молодой уже все-таки.              Какое-то время сидели на лавочке, наблюдая за морем, за шумом, создающимся волнами. Тэхен хотел всматриваться увы не в это море, но младший так хорошо устроил свою голову у него на плече, что беспокоить его не хотелось, насмотрится еще.       Бам, тоже немного уставший, расположился подле них, прикрыв глаза, прислушиваясь лишь к мерному дыханию своего хозяина и Кима.              Говорить не начинал ни один, да и не хотелось.              После прогулки все трое вернулись домой к Чонгуку, который на этот раз настоял на том, чтобы что-то приготовить. Тэхен же дал понять младшему, что может и его вкуснейшим печеньем питаться, есть их хоть на завтрак, хоть на обед, хоть на ужин, на что Чон сказал, что так и язву желудка быстро получить можно.       Однако появилась проблема, обнаруженная парнем, продуктов почти не осталось, а он и забыл, что как раз таки сегодня планировал сходить в магазин. Тэхен предложил свою компанию, а Бам остался дома, свернувшись на диване.              В этот раз линзы были на Чонгуке. Гулять без них у моря, где людей нет, и идти в магазин, полный людьми – разные вещи. За один день эта боязнь не уйдет. Тэхен это понимает, и настаивать не стал. Они будут справляться с этим маленькими шажочками.              Вернувшись, Чонгук взялся за готовку.              Пожалуй, шоколадное печенье Чона не единственное, что Тэхен готов есть круглые сутки. К нему теперь добавилась и маринованная говядинка. Старший уверен – все, что приготовлено Чонгуком, будет, несомненно, вкусным. Да Тэхен готов съесть что угодно, сделанное парнем, даже жуков уплетет только так, хоть и ненавидит этих мерзких созданий. Вспомнив о них, аж мурашки по телу пошли.              После трапезы Тэхен еще немного побыл в доме Чонгука. Разговаривали ни о чем. Раны младшего больше не теребили. На сегодня и так много потрясений.              Старший, заказав такси, уехал в отель, а Чон остался один наедине со своими мыслями. Тэхен очень хотел остаться, но понимал, что парню нужно немного времени с самим собой, переосмыслить сегодняшний день в голове, прийти к каким-нибудь решениям.              

🌊 🌊 🌊

      На протяжении недели Тэхен и Чонгук много времени проводили друг с другом, ну и с Бамом, конечно же, куда без него. Гуляли у моря, еще пару раз сходили по магазинам, смотрели фильмы. Младший рассказывал что-то о программировании, было видно, что он любит свое направление деятельности. Тэхен хоть и мало что в этом понимал, слушал неотрывно, вникал в каждое чоново слово. Ему так нравилось слушать Гука.              Узнал ли он и про волосы? Узнал. Чонгук рассказал сам. Как-то раз после душа он заметил отросшие светлые корни. Первая мысль парня – нужно срочно их красить, а потом он задумался о старшем. Не стоит больше утаивать от него и это. Старший, скорее всего, расстроится, если его не посвятят в это. Тэхен принял его глаза. Еще одну необычность тоже должен. И на следующий день рассказал.              Больше тайн не было. Все они были вскрыты наружу.              Младший все так же на людях носил линзы, но наедине с Тэхеном он их снимал. Пока только Киму было позволено окунуться в его бескрайнее море.       В один вечер все немного изменилось. Произошедшее позволило сдвинуться с точки, где до этого находился Чонгук. Это помогло сделать не один маленький шажочек вперед, а скорее всего два, но может и больше.              Они втроем вышли на прогулку к морю. Это уже стало обыденным – вот так прогуливаться.              Бам бегал за мячиком, который то Чонгук, то Тэхен кидали.              Младший никого не ожидал сегодня встретить, как это было и в прошедшие дни, поэтому линз на нем не было. О чем он немного пожалеет минутой позже.              – Здравствуйте!              Заявленная минута прошла.              Чонгук и не заметил, что недалеко от них прогуливалась девушка. Она подошла к ним, и в этот момент улыбка, такая счастливая, погасла на чоновом лице. Ком тревожности подступил к горлу. Хотелось бежать домой. Единственным, кто удерживал его от этого, был Тэхен, взявший за руку, как в первый день их встречи неделю назад, тем самым говоря, что он здесь, рядом с ним, и переживать не стоит, если что, Ким защитит.              – Простите меня, пожалуйста, – начала извиняться незнакомка. – Я вам, наверное, мешаю, – …, – Конечно же ты им мешаешь, Суджин, – тихо сказала себе девушка, но ее услышали. – Ах да, меня зовут Суджин, – вновь обратилась к ним, – Я тут проездом на неделю. Вечерами гуляю у берега и несколько раз натыкалась на вас. Раньше стеснялась подойти, – Чонгук думает, лучше бы она и дальше продолжала стесняться подходить к ним, – но вы так хорошо смотритесь вместе, будто бы семья, просто не могла не подойти не сказать вам это. Простите еще раз, если отвлекла.              Чонгук на слове «семья» опешил. Их с Тэхеном считают семьей? Сам он о таком не думал. Они ведь даже не встречаются, а кто-то их уже семьей считает.              Мысли об этом перекрыли страх показать себя настоящим перед незнакомкой.              – Правда! – тут вступил в диалог с девушкой Ким. – Спасибо вам, Суджин.              – Ох, не за что, – улыбнулась Суджин. – Ого, – уставилась на Чонгука, – какие красивые у вас линзы, – восхищено пролепетала, смотря в чоновы глаза.              Чонгук в ступоре. Она увидела его глаза, но подумала, что это линзы. Пусть лучше так. Да?              Но вот Тэхен думает иначе Чона.              – Это не линзы, – сказал он, и сердце Чонгука упало куда-то вниз, – а его реальные глаза. Красивые, правда?               – С ума сойти, – девушка была в шоке. – Да, они потрясающие. Никогда не видела корейцев с голубыми глазами. Это так…необычно.              – Вы считаете их красивыми? – неуверенно спросил младший.              – Конечно, – заверила его Суджин.              Надо же, кто-то помимо Тэхена считает его необычность не неправильной.              Это так…так странно.              Может оно так и есть?              – Ох…спасибо, – нашел в себе силы поблагодарить Суджин Чонгук, хоть и до сих пор находился в замешательстве.              Девушка заметила, как неловко парню.              – Я, наверное, пойду, не буду вам больше мешать, до свидания, – попрощавшись с ними, девушка ушла в противоположную от чонгукова дома сторону, оставив после себя в голове у младшего одни только вопросы.              – До свидания, Суджин, – попрощался в ответ с ней Тэхен за них двоих и повел Чонгука домой. Бам шел рядом с ними.              Уже сидя на диване в гостиной, младший продолжал переосмысливать слова девушки.              – Она считает их красивыми, – тихо произнес он.              – Ведь они такие и есть, – ответил ему уверенно Тэхен. – Гук, повторяю уже в который раз и буду повторять и дальше, они прекрасны. Сегодня ты сам видел, что так считаю не только я.              – Видел, но все равно это странно. Мне всегда говорили, что я ужасен.              – Это говорил тебе только один человек, Чонгук, – начал серьезно старший, – твоя бабушка. За это я ее ненавижу, ненавижу за то, что она сделала тебя таким, кто не может принять себя настоящим. Ты восхитителен, и вместе с этим восхитительна твоя необычность, а если хоть кто-то заставит тебя думать иначе, я набью ему морду.              Чонгук улыбнулся последним словам Кима.              – Я не шучу, Гук, серьезно это сделаю.              Парню приятно такое слышать. Непривычно, что тебя так открыто защищают.              – Я верю, Тэ, – сказав, младший потянулся к Тэхену, обнимая за шею, скрещивая руки на кимовой спине. Его обняли в ответ. – Спасибо, – и на слове благодарности поднял взгляд на Тэхена.              Они смотрели глаза в глаза, но будто бы друг другу в души, где плескалось море их чувств.              Молчание затянулось. Тэхен первым прервал его. Он больше не мог молчать.              – Гук, ты будешь моим парнем? – произнес мужчина рядом с ухом младшего.              Чонгук расширил глаза. Он соврет, если скажет, что не ждал этих слов. Конечно ждал. Слезы вновь подступают, но уже от счастья.              – Да, – уже с мокрыми глазами ответил Чонгук.              Кто он такой, чтобы не согласиться.              – Тогда, можно я сделаю сейчас одну вещь? – без разрешения Тэхен не может позволить себе сам, хоть и давно хочет.              Чонгук, понимая, что хочет сделать Ким, дал свое согласие, кивая.              Тэхен прикасается к губам младшего своими, пробуя, ощущая соленость слез, слизывая их, обжигая Чона согревающим жаром своими еще пока невинными касаниями. Ким целует мягко, боясь спугнуть, но ощущая желание Гука, больше не хочет медлить, углубляя поцелуй. Чонгук задыхается от нахлынувших чувств, стараясь отвечать неумело, повторяя за старшим.              Чону так хотелось тепла. Почти всю свою жизнь он был один. Не было того, кто дал бы это тепло. Хоть парень никогда и не заикался о нем, но в глубине души мечта об этом кричала.       И вот появился Тэхен. Он услышал крики и готов исполнить то, о чем так долго молили.              Старший подхватывает Чона, сажая к себе на бедра, а тот охает от неожиданности в поцелуй, зарываясь в копну кимовых волос. Чонгук отвечает, не уступая Киму, постанывая в губы. Вокруг них воздух будто горит. Они задыхаются от переполняющих чувств. Сердца их бьются в унисон, вот-вот норовят выпрыгнуть из груди.              – Мой, – мычит Тэхен в губы младшего, между поцелуями.              «Его, конечно, его», – думает Чонгук.              Ким украл его первый поцелуй. Он во всем у него первый.              Они целуются долго, не желая отрываться друг от друга.              Дорвались.       – Как я давно мечтал к ним прикоснуться, – прошептал мужчина.              Все происходящее кажется Чонгуку каким-то сном, который ему никогда не снился. Он теряется в ласке Тэхена, не желая, чтобы этот момент закончился. Старший обращается с ним так, будто парень является самой важной драгоценностью в его жизни.              А ведь так оно и есть.              Чонгук лучшее, что случалось в жизни Тэхена.              – Гук-а, – старший нехотя отрывается от манящих к себе обратно губ, – я люблю тебя, – совершенно искренне, – ты мое личное море.              – Тэ-э-э, – Чонгук снова готов расплакаться, что он сейчас и сделает.              Чонгук любит Тэхена так же сильно, как любит Чонгука Тэхен, поэтому старшему не нужно слышать слов в ответ, чтобы понять. Ему это говорят чоновы глаза. В них плещется столько чувств, и все они принадлежат одному Тэхену, который готов тонуть в них, тонуть в этом море без шанса на спасение.              

🌊 🌊 🌊

       Отпуск Тэхена длился месяц, и от него у парочки осталось чуть меньше недели. Ким не хотел возвращаться в Сеул, хоть и понимал, что придется. Он не желал расставаться с Чонгуком. Они только друг друга обрели, все между собой решили. И вот так это что ли прервется. Тэхен хотел увезти его с собой, но боялся предложить младшему, предвидя возможный отказ, поэтому молчал. Чуть позже мужчина узнает, что Чонгук готов с ним хоть куда, главное, чтобы там были они вдвоем.              Все это время после предложения Тэхена дни шли так же, как и до него, лишь только добавились моменты, в которые пара дарила друг другу свои чувства, нежась в объятьях и поцелуях. Чего-то серьезнее этого пока не было. Тэхен не напирал, давая Чонгуку привыкнуть к нему, считывал его эмоции, чтобы ненароком не сделать то, что младшего оттолкнет. Им некуда торопиться. У них теперь полно времени.              Чонгук стал появляться на людях без линз, демонстрируя им глубину своих глаз. С каждым разом он был все увереннее. Спасибо Тэхену, который был всегда с ним, придавая сил для этого. То, чего боялся Чонгук в течении долгого времени, а именно осуждения и непринятия со стороны социума, не было, и он каждый раз удивлялся этому, но вера в то, что он никакой не неправильный, благодаря этому только росла, увеличивалась с каждой их совместной прогулкой.              За пять дней до того, как Тэхену уехать, Чон предложил им съездить в Пусан. Он хотел навестить маму, еще до приезда мужчины хотел, но при его появлении долго откладывал. Чонгук очень хотел поделиться с ней новообретенным в лице Тэхена. Парень долго обдумывал этот вопрос. Он надеялся, что старший не откажет ему. Ну а кто такой Тэхен, чтобы не согласиться. Конечно он с радостью поедет.              В этот же день Чонгук купил билеты на сайте авиакомпании с Чеджу до Пусана. Свободные были уже на следующий день. Бам полетел вместе с ними. Парень уже не раз посещал маму со своим верным другом.              Покинув пусанский аэропорт Кимхэ, они доехали на такси до отеля, который заранее забронировал Тэхен. Чонгук думал, что они будут в разных номерах, но оказались в одном.              Младший немного нервничал из-за того, что они будут спать в одной комнате, в одной кровати, которая была очень огромной. На ней не только Чонгук с Тэхеном могут уместиться, но и Бам и еще человека два. Иными словами, номер им достался роскошный. В этом заслуга Тэхена.              Чонгук и раньше уже ночевал наедине с Кимом. Первый раз старший остался у него после их первого поцелуя. Чон сам не пустил Тэхена в его отель. Парень тогда почувствовал, что не хочет засыпать один. После мужчина еще несколько раз оставался у него на ночь. Однако все равно волнительно. Каждый следующий момент с Тэхеном такой.              Со старшим спокойно. Чонгуку нравится нежиться в его объятьях, засыпать и просыпаться в них. Приятно, когда тебя будят поцелуями в нос, губы, родинки на лице, маленький шрамик на щеке. Младшему нравится лежать у Тэхена на груди, прислушиваясь к биению его сердца, которое бьется в такт с чоновым.              Заселившись в отель, они сразу же отправились к маме Чонгука, похороненной в районе Нам-гу.              – Привет, мама, – подходя к мраморной могилке, произнес тихо Чонгук, кладя букет белых лилий, которые женщина так любила при жизни. Младший каждый раз приносит их ей. – Как ты? У меня все хорошо. Лучше сказать замечательно. Прости, что меня не было больше обычного. Кое-кто изменил немного планы, – улыбаясь, посмотрел на Тэхена. – Мам, знакомься, это Ким Тэхен. Я тебе про него в прошлый раз рассказывал.              – Здравствуйте, госпожа Чон, – Тэхен склонился перед могилкой женщины, приветствуя ее. – Рад с вами наконец-то познакомиться.              – Мам, ты заметила? – спросил Чонгук. – Мои глаза. Я больше не ношу линзы. Спасибо Тэхену, – слезы маленькими каплями начали стекать по щеке младшего. – Я столько времени себя ненавидел из-за них, мам, а оказалось, что все было зря. Мне очень тебя не хватало. Ты бы не допустила такого, ведь ты их тоже любила, – капельки слез уже превращались в реки, берущие начало из моря под названием Чонгук.              Тэхен подошел к младшему, со спины обнимая, утыкаясь в копну волос, даря в них поцелуй, успокаивая. Он чувствует боль Чонгука, которая и ему передается по тонкий нити связи между ними, но, не смотря на это, очень прочной, а от того разорвать ее практически невозможно.              – Госпожа Чон, я люблю вашего сына, – обратился к маме Чонгука мужчина. – Не могу знать, что вы думаете насчет этого, но надеюсь, что вы не против наших с ним отношений. Он лучшее, что случалось со мной. Обещаю беречь его с этого момента и до конца.              У Чонгука на подходе уже новая порция слез. Только теперь они от счастья.              Они еще долго простояли у могилы. Чонгук рассказывал маме обо всем, что приходило в голову. Бам, который тоже был с ними, сидел рядом в стороне, никак не обращая на себя внимание, давая выговориться.              Уже покидая кладбище, Чонгук кое-что заметил, могилку, а именно знакомое имя, выгравированное на ней. Подойдя, он понял, что не ошибся. Имя принадлежала его бабушке. Чонгук ведь с ней так и не общался, поэтому не знал, что та, оказывается, умерла. Скорее всего, другой бы человек грустил, но не Чонгук. Он не чувствовал абсолютно ничего. Не было никакого ощущения утраты, и не было никакого желания узнать причину. Бабушка давно перестала быть для него родным человеком. Да, она его растила, но разве можно это назвать нормальным воспитанием, можно ли по ее отношению к Гуку считать ее настоящим родителем, они были связаны лишь только кровно, и на этом все.              Тэхен подошел к могилке вслед за младшим, ничего не спросил, прочитав имя на мраморной плите, самостоятельно все понял.       По выгравированной дате смерти младший узнал, что женщина умерла полтора года назад. Раньше он не замечал могилку, а сейчас почему-то она попала ему на глаза. Было видно, что за ней никто не ухаживает. Казалось бы, у умершей есть родственники в лице внука, но по внешнему виду могилки и не скажешь. Не знающие их истории удивились бы, а знающие наоборот. Вот так живешь всю жизнь, а после тебя даже некому навестить. На этом моменте стоит задуматься, в чем может быть причина этого.              Вернувшись в отель, Чонгук проспал до вечера в объятьях Тэхена, восстанавливая силы. После они немного прогулялись по ночному Пусану, а на следующий день уже улетели обратно на Чеджу.              До возвращения Тэхена в Сеул оставалось пару дней.              Чонгук выглядел поникшим из-за скорого отъезда Тэхена. Он не хотел с ним прощаться и был готов уехать с ним, но боялся спросить об этом старшего. Вдруг за эти дни парень Тэхену наскучил. Этих мыслей Чонгук страшился.              Все решилось, а точнее решился Тэхен.              – Гук-а, а ты не думал перебраться ко мне в Сеул, – спросил старший за день до вылета. – Только не говори сейчас, если пока не знаешь. Я подожду твоего решения. Сколько угодно буду ждать.              Он не хотел услышать отрицательный ответ.              Младший же не собирался томить Тэхена ожиданиями. Он, когда мужчина только спросил, прокричал в своей голове громкое «да».              – Тэ, я хочу жить с тобой, – не врет.              – Правда? – удивился Тэхен. – Ты точно уверен? Я же тебя не отпущу, если ты согласишься жить со мной, – предупредил Чонгука.              Мужчина в самом деле не намерен его отпускать. Он сделает все возможное, чтобы Чонгук даже не думал покидать Кима.              – Да, Тэхен.              – Гук-а, ты не представляешь, как я люблю тебя, мое море, – проговорил, утягивая в поцелуй, полный благодарности.              На этом все было решено.              Переезд занял мало времени. Вещей у Чонгука было не очень много. Тэхен жил в квартирном комплексе в районе Мёндон. Первое время Чон привыкал к новой обстановке.              Было сложно, но он справлялся.              Вечерами после работы Тэхена они гуляли в местном парке или у реки Хан вместе с Бамом, который обустроился в новом доме быстрее хозяина, а когда мужчина был в офисе, Чонгук с псом выходили на улицу одни. Парень хоть и боялся без Кима покидать квартиру, но выгулять верного друга было необходимо.              Чонгук в отсутствие Тэхена выполнял свою работу, заказы по-прежнему поступали, в том числе и от компании старшего, еще он занимался уборкой, готовил, исследовал небольшую кимову библиотеку, находя там книги по вкусу и читая их в уютном кресле в гостиной.              Одним вечером его обнаружил Тэхен, вернувшись с работы. Чонгук уснул, читая очередную книгу, закутавшись в плед. Ким отнес парня в спальню, накрывая пушистым одеялом, а сам вышел прогуляться с Бамом, и когда вернулся, младший все еще спал. Накануне у Чонгука был большой проект, выполняемый им несколько дней, в течение которых он мало отдыхал. Тэхен поужинав, присоединился к парню, укрывая их вместе одеялом. Чонгук, почувствовав тепло мужчины, потянулся к нему, зарываясь в объятьях, переплетая тело старшего всеми своими конечностями. Так и спали всю ночь.              В одни из выходных Тэхен познакомил младшего с Сокджином, который уже давно наседал на друга с просьбами показать ему Чонгука. Встреча состоялась у них дома. Парень приготовил ужин, а Тэхен ему в это время помогал. Ну как сказать помогал, скорее, мешал, утягивая то в короткие, то длинные поцелуи. Отказаться было сложно, да и Чонгук не был против, но ужин сам себя не приготовит.              Парню Джин показался приятным человеком. Он был старше Тэхена на пять лет. Если бы Чонгук ничего о нем не знал, то подумал бы, что старший Ким какой-нибудь актер или, может, айдол, уж очень у него была красивая внешность. Парень это сказал и Джину, на что тот посмеялся, сказав, что и сам знает, какой он красавчик.              Сокджин в качестве презента принес две бутылочки вина. Чонгук не пьет, но отказываться было неудобно, поэтому потягивал весь вечер один бокальчик красного, в то время как Кимы осушили все остальное, еще и из мини-бара Тэхена его любимый виски достали, видимо принесенного Джином алкоголя было мало для встречи.              После посиделки Чонгук, проводив гостя, уложил Тэхена спать. Пьяный Тэхен был еще нежнее обычного, часто повторял, как он любит младшего. Хорошо, что у него завтра выходной, а иначе парень не понимает, как бы тот пошел на работу после такого количества выпитого алкоголя. У Чонгука же была лишь приятная усталость в теле и немного кружилась голова.              Еще одним выходным вечером парень решился на откровение. Он долго думал, пытался что-то читать в интернете, но пулей вылетал с сайтов, когда там описывалось уж слишком подробно.              – Тэ? – младший вопросительно промычал в поцелуй Тэхена.              – Что такое, Гук? – забеспокоился мужчина.              – Нет-нет, ничего, – начал Чонгук, – то есть…хён, – заглянул в глаза напротив, – давай попробуем.              Тэхен сначала не понял, а потом как понял.              – Гук-а, ты точно готов?              В ответ кивнули не совсем уверенно.              – Точно? – переспросил старший.              – Ага, – уже чуть более уверенно.              Тэхен подхватывает Чонгука на руки и уносит в спальню, на что тот обвивает его, словно коала. Положив парня на мягкое одеяло, он начинает покрывать его лицо поцелуями, спускаясь на шею. Чонгук поддается ближе, подставляя себя под нежные касания, обвивая талию, и об нее же обжигаясь. Тэхен, отстраняясь от нежной шеи, тянется к краю домашней футболки младшего, теня ее вверх, снимая. Голова Чонгука немного путается в ней, от чего оба смеются.              – Прекрасен, – тянет Ким, когда футболка уже валяется где-то возле кровати, а взору предоставлено подтянутое тело Чонгука, от чего тот смущается, но взгляда от мужчины не отводит.              Мурашки идут по телу парня от возникшего легкого холодка. Хочется вновь утонуть в объятьях Кима, согреваясь, что и происходит. Ласка Тэхена переходит на грудь, поцелуи медленно опускаются к низу живота и обратно. Мужчина не может насытиться прикосновениями к гладкой и мягкой коже любимого.              Чонгук тянет майку Тэхена, желая, чтобы и он оголился перед ним. Ким, замечая это, сам снимает ненужную в данный момент вещь, отправляя к футболке парня, туда же вскоре летят и штаны обоих. Единственное, что остается на теле, их нижнее белье, но и это ненадолго.              Тэхен исследовал своими губами и остальные участки тела, останавливаясь дольше на бедрах.              Румянец не покидал лица Чонгука все это время, сам он тихо постанывал на прикосновения к коже. Тэхен и раньше любил проходиться по его коже поцелуями, но сегодня делал это как-то по-особенному.              И вот они остались без единой вещи на теле, а потому были открыты перед друг другом полностью.              Тэхен растягивал Чонгука долго, старясь лучше подготовить для себя, чтобы причинить как можно меньше дискомфорта младшему. Входил тоже осторожно, следя за реакцией парня и, когда понял, что боль отступила, начал двигаться.              Мужчина был нежен, осторожен, ласков, не напирал.              Чонгук вскоре сам начал поддаваться толчкам, шире раздвигал ноги и сдавленно стонал, тянулся за новыми поцелуями и получал их, шепча слова любви Киму в губы.              Тэхен же не переставал повторять какой он красивый. Его море такое чистое, загрязнять которое нет никакого желания. Он очистил его не так давно, а теперь будет тщательно следить, чтобы и соринки не попало. Оно – его особо охраняемая территория.              Они тонули в друг друге до сбившегося дыхания, до дрожи по всему телу. После же, когда оба потеряли все свои силы, заснули в обнимку. До душа дойти были не в состоянии, поэтому Тэхен лишь обтер тело младшего и свое.              На утро проснулись оба выспавшиеся и довольные прошедшей ночью. Тэхен все же увел их обоих в душ, где они повторили ранее содеянное, а после, пообедав, потому что завтрак они пропустили, слишком надолго застряв в ванной, даря новые порции любви, отправились на прогулку с Бамом, выглядя еще счастливее, чем прежде.              А что дальше?              А дальше знакомство с родителями Тэхена, покупка дома и его полный ремонт, заведение еще одной собаки, усыновление милого мальчика по имени Бао, много прогулок всем вместе, путешествий не только по родной стране, но и миру, и долгая счастливая жизнь.       

Ким же будет по-прежнему тонуть в своем личном море, с того дня как окунулся в него и до бесконечности.

🌊