perhaps i'm a mistake?

      Утро выдалось у него ужасным. По другому не скажешь. Если только выразится каким нецензурным словом. Марк мог ожидать от себя всё что угодно: не выспится, не приготовит завтрак; от того приедет на тренировку голодный, злой и совершенно бессильный. Либо же наступит коту на хвост, обрызгает машина, в крайнем случае получит подзатыльник от Светланы Владимировны.       А как только открыл глаза — его настигло жуткое чувство раздражения. День уже заранее не задался. Неприятно болела шея, переходя в спину. Наверное, неправильно спал. И сегодня все явно от того будут говорить Марку, что он «встал не с той ноги». Поэтому предвещая все фразы, летящие в него, парень сделал пометку в голове: «встать с двух сразу».       Включил телефон — там куча непрочитанных уведомлений, которые смотреть сейчас не хотелось совершенно. Какие-то висели уже по несколько дней, какие-то совсем свежие. Минут десять назад, например. Но это не столь важно. Выключил и стал подниматься с постели.       Ни о каком солнце речи идти не могло. Осень явно спрятала звезду куда подальше. Предоставлены погоде были лишь порывистый ветер с мелким дождём. Сентябрь.       Марк даже не раздвинул шторы. Взял рюкзак и кинул туда первую попавшуюся в руки форму. Футболка розовая, штаны чёрные, кофта ярко-красная. А одним из его любимых ритуалов по утрам было выбирать, с каким узором надеть сегодня носки. В коллекции были и те, что ещё ни разу не надевал. Со стичами, например или с рисунками книг. Решив, что под настроение подходят больше с изображением еды — кинул на дно сумки и поморщился от собственного выбора одежды. Между собой не считалось ничего. А он привык чувствовать себя модником в ЦСКА.       В доме как назло холодно. У Марка затряслись зубы. Зевнул и включил воду температурой с кипяток, искренне надеясь, что это поможет согреться. Не помогло. Как только закрыл кран — стало ещё более неприятно.       Марк сел на край ванной, с мягким серым полотенцем в руках. Уставился в одну точку, пытаясь собрать мысли в кучу. Снова не получилось. Он поправил спадающие на глаза волосы, потёр переносицу. Времени оставалось совсем мало для того, чтобы успеть одеться, положить в сумку коньки и позавтракать.       Уже на автомате ударил по выключателю и свет в прихожей погас. Ещё раз прокрутил в голове всё что требовалось взять. Хоть никогда на тренировку ничего не забывал — почему-то этого боялся. Позвенел ключами в руках, поежился от ветра, побольше кутаясь в воротник своей объёмной куртки.       Такси стояло у дома, а ещё не успев сесть в него, на телефон раздался звонок. Марк терпеливо вздохнул, когда увидел, сколько грязи собрал на недавно постиранные кроссовки. С кем-то разговаривать сейчас? Ранним утром? Конечно никто этого не любит. Посмотрел на экран — Саша. Сбросить не имел права. — Да? — без эмоционально начал он. Трусову такое приветствие явно не удовлетворило. — Марк, — у неё на фоне что-то громко упало, — ты почему на сообщения не отвечаешь? — звонко выдохнула.       Он наклонил голову так, словно девушка сейчас сидит перед ним, и наверняка увидит эти телесные изменения. У Марка даже взгляд более тёплый стал, как будто Саша привычно для себя отчитывает его за что-то очень серьёзное. — Я опаздывал, — соврал, мысленно ругая сам себя. Ну не скажет же он своей девушке о том, что не хотел с ней разговаривать? — Ты был в сети в семь. Это раньше, чем ты просыпаешься обычно. Как ты опаздывал? — по голосу слышно, как нахмурилась. — Это что, настолько важно? — Марк отчаянно пытался держать себя в руках. — Значит, не опаздывал всё таки? — Мне ещё раз вопрос повторить? — Мне обидно, — вдруг выдала она. Марк ей не врал никогда. Но теперь казалось, что врал, просто она так и не узнала об этом. — Саша, ну у меня бывает настроение, когда я не хочу никому отвечать. — Даже мне? — голос дрогнул. Марк терпеливо прикрыл веки. Молчал и быстро дышал. Вот она сейчас не дай Бог ещё расплачется. — Даже тебе. Такое бывает, — пытался спокойно объяснять. — Я твоя девушка. — И что? — неожидая от себя повысил голос он. — Ничего. Хорошей тренировки, — шмыгнула носом.       Парень вздохнул, откидывая голову назад. Ещё физиономия у этого явно не славянской внешности водителя была такая противная. Он смотрел через зеркало на Марка, прям насмехаясь.       Включил музыку в наушниках, использовав функцию «перемешать плейлист». Захотелось извиниться перед Сашей. Наверное, не стоило так грубо. Она вообще пока с людьми общаться не привыкла, ей все это объяснять надо. Подробно, и желательно сразу с практикой. О том, что у него тоже бывает плохое настроение и он может нагрубить. Хотя, скорее не может. С каких пор он вообще стал повышать голос на Сашу? А с каких вдруг решил, что имеет на это право?       Сейчас просить прощения смысла нет — Трусова не захочет слушать. Ей тоже нужно время отойти. А все проблемы и разочарования всё накатывались и накатывались этим утром как снежный ком.       Остановившись за остановку до ЦСКА, Марк зашёл в супермаркет, чтобы купить себе завтрак и заодно перекус. Он частенько брал здесь готовые салаты, вот и сейчас поступил также.       В голове лишь одни мысли о Саше. Она никогда оттуда не выходила, но в такие моменты заполоняла особенно объёмно. Проклинал себя, это утро и в общем весь этот чёртов день. «Лучше бы вовсе проспал».       Но за «проспал» в него бы потом если не пара магнитофонов, то несколько неприятных словечек точно бы прилетело. А Марк все эти замечания и подкалывания не любил. Лучше уж быть более ответственным и пунктуальным, чем на ежедневной основе слышать повышающийся на тебя голос. В любом случае, это —неприятно.       Так вот он и оказался вовремя в раздевалке. Даже осталось какое-то время до хореографии, чтобы «позавтракать». А внутри всё ещё сидело это едкое чувство. Напряжение, не предвещающее ничего хорошего. Он взял на пластиковую вилку несколько салатных листов и медленно начал жевать. Признаться честно, делать ему это не хотелось абсолютно. Заставлял себя.       А тут вдруг Сашка Самарин показался. Почему-то, увидев такую картину тот весело рассмеялся, складываясь пополам. — Ты на разминку пойти не хочешь, кролик? — с улыбкой спросил.       Марк даже подавился, пришлось попросить стукнуть себя по спине. Кивнул несколько раз и кинул краткое: «я счас приду». Взял телефон. Быстро и не задумываясь зашёл в диалог с Сашей. Её утренние сообщения так и висели без ответа. Доброе утро, солнышко Созвонимся?       Его передернуло. Всё же зачем-то остановился на секунду и тут же засомневался в своих действиях. Сашуль, прости, пожалуйста Я позвоню после тренировки, не дуйся только. Ладно? Люблю тебя       Заблокировал телефон и побежал в зал.

***

      Ответа в течении следующих часов так и не пришло, несмотря на то что сообщения были прочитаны. Марк закусил губу. Чтобы не вызывать у друзей лишних вопросов — стал скорее собираться, иногда поглядывая в телефон. Все что-то сумбурно обсуждали, он слушал краем уха. Обычно всегда в разговорах участвовал, а сейчас с кислой миной молчал как партизан. Вопросы у товарищей, конечно, были, но никто спрашивать не стал. Об Марка сейчас можно было обжечься, если попытаться что-то разузнать. — Пока-а-а, ребят. До завтра, — даже не посмотрев в их сторону ушёл.       Понимал, что так делать некрасиво, но ему нужен был свежий воздух и разговор с Сашей прямо сейчас. А как только вышел из ЦСКА — опомнился. У Трусовой тренировка закончится только через сорок минут.       Прошел вдоль улицы. Сумка на плече мешала данной «прогулке», конечно, но оставить её где-то не представлялось возможным. Вдруг из за угла послышался свист. Марк оглянулся. За поворотом стояло три парня, примерно его возраста. — Слыш, пидор!       Ускорил шаг. Не хватало ещё на таких личностей натыкаться, а уж тем более с ними связываться. Интересно, они вообще знают, кого только что оскорбили? — Ссышь? Да пойди, поговорим нормально, как пацан с пацаном.       Стало не по себе. Так вот что значил весь этот день. Одна сплошная неудача. Не нужно было сегодня никуда идти. Марк услышал бег рядом с собой, как вдруг его схватили за плечо. — Отвали, — единственное, что смог сказать он, прежде чем почувствовал металлический привкус на языке.       Кулак прилетел прямо в нос, отчего оттуда хлынула кровь.       Во рту сразу сделалось солоно, а в глазах потемнело. Марк, не удержав равновесия, упал на асфальт. Споткнулся о сумку, которая выпала из руки, и теперь лежала у его ног. Когда открыл глаза, увидел перед собой ухмыляющиеся лица.  — Вот так-то, лох пидорковатый, — сказал один из них.       Силуэты стали потихоньку отдаляться. Не в силах больше сдерживать себя, из глаз потекли редкие слезы. Просто потому что больно и неприятно. Стал подниматься. В сумке всегда валялась пачка салфеток. А экран айфона, лежащего в кармане, кстати, треснул. Крови было немного, но несколько капель успела попасть на розовую футболку и асфальт.       Вытер. Поднялся. Вызвал такси. Даже немного усмехнулся. С Марком такого не было никогда. И произойти могло определённо только с ним. Плохой из него спортсмен. Такой человек, а отпора дать не смог.       На него с мерзостью покосился водитель, пока тот пытался усесться. Адрес ввёл не свой, а Сашин. Она не должна была никуда уехать после тренировки, но сомнения были. Вдруг планы изменились? Всё равно поехал до неё. По крайней мере, так — ближе. — Чего это с вами приключилось такое? — нарушил тишину таксист. Марк прошипел: — Избили. Просто не понравился. Вот так и ходи по улицам потом спокойно. — Вам может помочь чем-то? — Не, спасибо. У меня вода и салфетки есть, до дома дотяну.       Тот с сожалением кивнул. Единственное, чем мог помочь — ехать побыстрее. Саша, наверняка, уже тоже собиралась домой. А Марку доехать оставалось примерно столько, сколько и ей.       Кровь, вроде остановилась. А салфетки тем временем почти закончились. Вот, теперь ещё нужно будет купить новую пачку для тренировок. — А.. где это вас так? — снова спросил водитель. — Около ЦСКА, представляете? — усмехнулся. — И не побоялись же... — А вы там чем занимаетесь? — Фигурным катанием, — прокартавил. — Вот есть же такие уроды на свете. Знаете, у меня сын. Я его боюсь одного в школу отпускать, потому что вот такие ситуации постоянно.       Марк с понимаем кивнул. За окном стали показываться уже знакомые домики и одним из них был Сашин. Шлагбаум, который лишь создавал видимость закрытой территории поднялся, пропуская такси. — Хорошего вам дня. До свидания. — Поаккуратней в следующий раз. До свидания.       Остановился. Дома, ясное дело, была Светлана. Но Марк всё же набрал Сашу. Не взяла. Сообщения она читала, поэтому ему не пришло ничего умнее в голову, чем сманипулировать.       Отправил фотографию с ещё оставшейся кровью на лице и подписью: «Саш, это срочно». Она прочитала. Буквально, через секунд тридцать. — Марк? Что случилось? — Кис-с-с, я тут около тебя, ты скоро приедешь? — Минут через пятнадцать. Почему у тебя кровь? — Я чуть позже всё объясню. Со мной всё хорошо, не переживай. Правда. Извини, пожалуйста, что я сегодня так.. Наверное, было плохой идеей вставать с двух ног сразу, — чуть посмеялся. Саша шутки не поняла. — Господи, Марк. Это ты прости. Я.. я такая дура. — Ты не дура, Сашуль. Я всё понимаю. — Я сейчас уже приеду, зай. Сейчас, — сбросила.       На горизонте стал показываться автомобиль жёлтого цвета. Оттуда мимолетно вылетела девушка. Достала маленький чемодан из багажника и бегом направилась в сторону Марка. На лице читалось переживание. Ещё хуже того, чем когда парень заходил перед ней на четверные прыжки. — Марк.. — она обняла его со всей силой, — Маркуша мой. — Прости, — чуть щекотно прошептал в шею.       Кровь уже успела подсохнуть, но раны следовало бы обработать и заклеить. — Идём домой.       Где-то внутри грызла вина, создавая всё новые и новые дыры. Это ведь стопроцентно из за неё так всё получилось. А в голове всегда мысль: «если я поступила бы иначе — всё сложилось бы по другому, чуть лучше». — О Господи, а ты где успел так? — распахнув глаза, Светлана начала внимательно рассматривать Марка.       Ему неловко. Так глупо получилось. Теперь две Трусовы смотрели на него, ожидая ответа. Не мог же на льду так? Раны совсем другие. Под машину попал? Не дай Бог! Внимательный ведь парень такой.       Он, замявшись опустил глаза. Уже хотел начать коротко объясняться, но Саша поняла, что не время. Да и не дело это так — с порога. — Ладно. Мам, достань, пожалуйста, аптечку, — женщина, кивнув, удалилась. — Давай, хороший, — помогая снять ему куртку, шептала та. — Я не маленький, Саш. И не умираю от кровотечения здесь. Не переживай, — усмехнулся. — Я обидел твою маму? — аккуратно спросил. — Не-е-ет! — уверенно возразила. — Тем более, ты не знаешь, какие концерты я ей закатывала.       Одно дело — когда родная дочь, другое — почти чужой человек. Точнее теперь уже не особо чужой. Но раз Саша сказала не забивать голову, то наверное и правда не стоит. Тем более, когда она и без того раскалывается.       Она, сжимая его руку своей, начала аккуратно касаться кожи ваткой, пропитанной едким медицинским запахом. — Больно? — находясь совсем рядом с его лицом, спросила. — Нисколько, — Саша нахмурилась. Наврал ли? Может привык? Всё таки тоже спортсмен. Они к боли с детства привыкают. — Расскажешь? — заглядывая в родные глаза, она остановилась на одном действии. Марк сглотнул, но заговорил: — Ситуация глупая такая произошла, — горько усмехнулся, прикрывая глаза. — Даже рассказывать стыдно. Если коротко: меня избили три типа. И вот нужен я после такого тебе? Даже защитить в случае чего не смогу. — Марк. Прекрати говорить такое. Пожалуйста. Сдурел? — Ладно-ладно. Ну в общем, не угодил я им. — Из-за чего? — Не важно, — отмахнулся. Говорить об этом было как минимум неприятно. — Мне можно сказать, — шёпотом заверила она, поглаживая пальцы Марка. — Дословно? — Как можешь, — поджала губы. — Показался похожим на.. на пидора, — как-то совсем не весело улыбнулся. — Ну Марк, — Саша прижалась, укладывая голову на плечо. Уткнулась в шею. — Прости-прости-прости, — зажмурившись извинялась она. — Ты не виновата. День такой просто. Обычно, сразу после — должно стать всё хорошо. Да? Так ведь? — Обязательно, Марк. Видишь какой ты, — чуть улыбнулась, отстранившись. — Сам знаешь, что всё наладиться. Ты самый лучший. — Закончила? — кивнул на ватку. — Ещё нет, — сжала зубы.       Оценивая, сколько ещё предстояло обработать — взгляд упал на губы. Сухие, тонкие, алые, подрагивающие, но наверняка такие же сладкие. — Поцеловать? — кивнул.