Заменяешь весь мир

      Паша нацеливает автомат на Аню. Воспоминания мелькают сами по себе. Вот их знакомство, спасение девушки с колеса обозрения, первый поцелуй…рука начинает дрожать. Нет, он…он не хочет её убивать. Он не должен. Но он не управляет собой. Он — лишь сознание. Маленькая часть, не способная помешать такой могучей силе, что живёт в нём. В его голове только образы, предоставленные Зоной. Сейчас только Аня и пистолет — вокруг пустота. Черная. Манящая. 《Ты всё равно это сделаешь, Паша》 — слышится в голове слегка цифровой голос Зоны. — Нет! — он кричит, кажется, не только у себя в голове. На подкорках сознания звучит смех Киняева и ещё чей-то голос. Очень знакомый. Словно подчинённая не Паше, а Зоне, рука поворачивается в сторону голоса. — Ты чего? Паш! Это же я, — пробиваются как сквозь толщу льда слова. Кто же это. Кто? Кто? Вершинин напрягает память как только может. Он рвёт блоки, умело поставленные Зоной.       Кажется, из уголков глаз потекла кровь. Он этого не видит. Он вообще ничего не видит — пистолет Зона направила на темноту. Или же… она не хочет, чтобы Паша вспомнил голос. — Кто?! — пытается достучаться для слушателя — Я — … — в голове раздался невыносимый скрип — будто скребут ногтем по школьной доске. Вспомни, Паша, ну же. И он вспоминает..... — А вы где учились? — В академии сельского хозяйства, — мужчина напротив улыбается, с удовольствием после этого выпивая кружку кваса. Уже тогда Паша понял, что он врёт. Не такой простой этот мужик. Но Вершинин улыбается в ответ. Улыбается искренне. Воспоминание сменяется другим. — Я же всё равно узнаю правду, — офицер КГБ держит Павла за горло на допросе. Тогда-то парень и понял настоящую суть Сергея Костенко.       После этого сердце Вершинина замирает. Он видит, как Костенко по очереди убивает всех его друзей. Убивает холодно и расчётливо.       Рука с пистолетом перестаёт дрожать и прицеливается ровно между глаз генерала. — Нет, нет, — почти что истерично думает парень, — это не то. Эти воспоминания от Зоны. Надо… надо вспомнить.       И он пробивается в блок памяти под названием «Сергей К.»       Воспоминания наполняют сознание. Костенко отталкивает Пашу от потенциально опасного врага — своей копии из 1986 года, так неудачно зашедшей домой.       Костенко помогает предотвратить аварию на ЧАЭС, погибая.       Костенко, уже другой, новый, встречает заблудших ребят из Америки и возвращает на Родину.       Костенко, приказывая Паше быть осторожным и держаться у бронированной машины, нападает на десяток вооружённых мужчин, спасает Аню.       Костенко подрывается в Чернобыль, взяв с собой Пашу.       Костенко слушает весь бред про фантомов и многозначительно кивает, не спорит.       Костенко, пытавшегося спасти Вершинина, отбрасывает на несколько метров прямо в опустошенный бассейн. Костенко, Костенко, Костенко… — С.Сергей, — еле-пересиливая Зону, шепчет Паша. — Да… — все, что доходит до него. 《Я не убью его. Я не убью своих друзей》- решительно сообщает Вершинин Зоне и, собрав все силы, разворачивает не подчиняющееся ему тело и выстреливает в Киняева. Падая на колени, он кричит. Кричит надрывно, не думая, что его слышат. — Я просто хочу нормальной жизни! Хочу жить как все! Без гонок со смертью и временем. Я хочу жить! — по щекам течёт тёплая струя. Опять кровь пошла? Или что-то более солёное. Непривычно. 《Хорошо. Да будет так》 — слышит Паша уже хорошо знакомый нечеловеческий голос. — Уйди! — в последний раз изо всех сил напрягает голосовые связки парень.       Вместе с криком волной исходит из него нечто непонятное, что сбивает с ног находящихся рядом друзей. Звуки и шумы в голове затихают. Глаза перестают видеть даже нереальную картинку. Мышцы ослабевают. Мир выключается.

***

      В ушах звенит. Горит щека. Вершинин нехотя открывает глаза, свет неприятно бьёт в лицо. Неужели уже утро? Откуда солнце? Паша щурится. — Убери в сторону фонарик, — парень слышит приказной тон Костенко.       Когда свет пропадает, Вершинин всё же решается посмотреть где он. Затылок отдаёт тупой болью.       Он видит над собой озабоченного Костенко, рядом с ним Аня, чуть поодаль Лёха и Настя. — Паша! Паша, ты слышишь меня? — женский голос. Аня. Вершинин осторожно кивает. Переводит взгляд с девушки на мужчину. — Г-голова, — еле шепчет он. — Молчи, у тебя, возможно, сотрясение. Ты отключился, упав головой на пол. Ты узнаешь меня? — мужчина внимательно всматривается в лицо Паши, стараясь не упустить никакую мелкую деталь. Вершинин кивает и улыбается уголками губ. — Ну слава Богу, — выдыхает Сергей — К…костенко, — всё же произносит Павел. — Всё верно, — кажется, на лице генерала пробежала улыбка. Паша морщит лицо и взглядом указывает на щеку. — Оперативно привёл тебя в чувства, — усмехнулся Костенко. — Спасибо… услужил, — усмехнулся Вершинин и тут же скривился от боли в голове. — Говори меньше, — приказал он и повернулся к ребятам, внимательно наблюдавшим за происходящим, — Лёша, помоги мне донести его до машины. Нужно найти крепкую доску. Сымитируем носилки. Аня и Настя — сходите к Гоше, предупредите его и посмотрите в машине аптечку. Авось найдётся. — Ладно, — первой отозвалась Анна, — с ним всё будет хорошо? — она посмотрела на Вершинина. — Я сделаю всё для этого, — пообещал Костенко, — Всё, вперёд. — Есть, — отсалютовал Лёша и начал искать доски. — Она… — поговорил Паша, смотря на Сергея, всё ещё сидящего на коленях перед парнем. — Кто, Паш? — моментально откликнулся мужчина. — Зона…ушла, — на последнем дыхании произнес Вершинин и уже был готов отключиться, как получил хорошую пощёчину. — Не надо. — Надо, Паша, надо. Не выключайся. — Она. Ушла. Я не опасен, — почему-то Паша посчитал необходимым донести эту информацию до Костенко, — прости, — добавил он. — Все хорошо, Паш, ты чего, — Сергей уже открыто улыбнулся и, пододвинувшись к голове Вершинина, приподнял её положил себе на колени. — Т-ты чего? — удивился Павел. — Так меньше голова болит? — Самую малость, — Вершинин шумно выдохнул и посмотрел на потолок. Точнее на Сергея, загораживающего вид, в голове пронеслась мысль, заставившая вздрогнуть, — а Киняев? — Умер, — жестковато ответил Костенко. А потом добавил, — и слава богу. — Слава Богу? — попытался усмехнуться Вершинин, — не часто такое услышишь от капитана КГБ. — Да ну тебя, — искренне рассмеялся Сергей, взъерошив не ушибленной рукой волосы парня, — о здоровье лучше бы думал. — Чьём? — Своём, Вершинин, своём. — Эта подойдёт? — вернулся с какой-то заброшенной комнаты Алексей, держа в руках доску. Костенко обернулся на звук и кивнул. — Не помешал? — усмехнулся Леха и поиграл бровями. — Иди ты, — улыбнулся Паша. Всё становится на круги своя, — там хоть гвоздей нет? — Есть. Специально один под задний проход. Для любителей острых ощущений. Думаю, оценишь, — рассмеялся Леха, а Паша подхватил. Правда в эту же секунду вернулась боль, ощущения словно молотком проломили череп. И Сергей, и Алексей заметили скривившееся лицо. — Давай сюда носилки. Сможешь помочь донести? Я, как видишь, боец лишь наполовину, — Костенко осторожно положил голову парня на кафель и встал, прижимая к себе раненую левую руку. — Да без проблем, генерал. — Я сам могу дойти, — решил возмутиться Вершинин. И уже дернулся вставать. — Лежать, — жёстко приказал Костенко и парень моментально приклеился к полу. Он хорошо помнил этот тон. Именно так угрожал офицер КГБ Павлу при второй их встрече, — Вот и молодец. Лёша, давай помогай.       Парень и мужчина подхватили Вершинина и перенесли на импровизированные носилки. Лёша держал доску спереди, а Костенко одной рукой держал баланс носилок у ног Павла. — Как там Настя и Гоша? — решил поддерживать контакт с реальностью посредством ведения диалога Паша. — Обошлось всё. На Настюхе пара царапин только. Гоша вообще невредим — за кустами прятался, — усмехнулся Лёха. — Прям таки за кустами? — решил уточнить Павел. Гоша конечно трус, но не настолько. — Алексей забыл добавить, что Георгий сидел с винтовкой, — вступил в разговор Костенко. — А ещё я забыл добавить, что Сергей не раз кричал «Гоша, стреляй в Пашу», — едко прокомментировал Горелов. — Даже так, — перестал улыбаться Вершинин и посмотрел на генерала — хорошо, что тот был в зоне досягаемости взгляда. — Паш, ты направил на Аню пистолет. И убил собаку, напавшую на Киняева. Что еще я мог сделать для безопасности ребят? — Это был не я. Это была Зона. Вы бы просто убили моё тело и сознание, но вас бы это не спасло. — Даже так, — хмыкнул Сергей. — Да ладно, чё паритесь-то. Гоша ж не выстрелил, — попытался разрядить обстановку Лёха. — Че парьтесь? Да я может из-за Сергея и Ани не перестрелял там всех, устроив кровавую баню. Мне хватило только голоса тебя, Костенко, чтобы сопротивляться Зоне. — Паш? — по лицу Сергея не понятно было, о чем тот сейчас думает, — а почему? — Да, Пахан, в смысле из-за Ани и Костенко. Ну про Антонову понятно всё, — он многозначительно поиграл бровью. Но генерал? Тебе в голову никто другой прийти не мог? — Уж извини, Лёха, что Зона посчитала тебя не настолько опасным и не направила на тебя пистолет. — Ладно, пусть Костенко, — миролюбиво согласился Горелов. — Ну спасибо, — заметил мужчина, — значит, с ушибом руки и почти полным отсутствием понимания ситуации я все ещё представлял угрозу. — Ждёте похвалы, генерал? — усмехнулся Вершинин, сразу забыв обиду на Костенко. Такое с ним случалось редко, Паша не привык быстро отходить и прощать. — Нет, что ты, — подхватил настроение Паши Сергей. — Да что ты? Вы, генерал, в отличной форме, — немного с задержкой от ноющей боли в голове произнёс Вершинин. — Так, голубки, хватит, почти притащились, — Лёха кивнул в сторону машины и друзей, ковыряющихся в багажнике. — Не забывайся, Горелов, — серьёзно ответил Костенко на подкол парня. — Зато вы не забываетесь, генерал. — Реально, Лех, не надо. И так бошка раскалывается, — отозвался Вершинин. — Да всё-всё, молчу. Шуток не понимаете что ли, — пожал плечами парень. — Вам помочь? — подбежав, обратилась Аня. — Нет, я донесу, — слегка запыхавшись произнёс мужчина, — Паша у тебя совсем невесомый, — улыбнулся он девушке, а затем посмотрел на объект обсуждения, — ты чем питаешься? Солнечным светом? — Ага. Как видите, в солнечном городе Припять сейчас с этим небольшие проблемы.       Парень и мужчина донесли Вершинина до машины и, опустив импровизированные носилки на пол, выдохнули. — Я нашла авто-аптечку, но тут есть разве что бинты, спирт и ношпа, — подошла Аня, держа полупустую коробочку с красным крестом. — Давай сюда спирт и бинты, — призывающе махнул рукой Костенко, — обработаем раны. Аня, поможешь сделать из Паши мумию? — Да, конечно, — чуть ли не перебивая, согласилась Антонова. — Меня никто не хочет спросить, да? — попытался вновь возмутиться Паша, но это было скорее наигранно. — Есть возражения? — спросил Сергей, приподняв одну бровь. — Да, — Вершинин. — А мне по фиг, — беззаботно ответил генерал и позвал к себе Настю. Гоша все это время стоял у машины, смотря на все это и радовался мысли, что не выстрелил в Пашу.       Настя помогла Сергею сделать повязку из бинтов для ушибленной руки, все легче, чем постоянно прижимать её к себе и чувствовать резкую боль от каждого движения. — Лёх, усади Пашу, пожалуйста. Только осторожно, — отдал приказ Костенко и подошёл к Вершинину сзади, подозвав Аню. Генерал видел, как неровно дышит к парню девушка, поэтому и старался дать ей какое-нибудь задание, поближе к Павлу, хотя все базовые действия Сергей смог бы сделать сам. — Ууу, Паш, да у тебя пол затылка рассечено, — нахмурился Костенко, — Ань, продезинфицируй рану спиртом.       Стоило Сергею на минуту отойти к автомобилю проверить запас топлива, как раздался крик и шипение Вершинина, а вслед за этим маты Горелова. — Ты че сука делаешь-то? — воскликнул Алексей, вырывая из рук девушки пузырёк спирта. — Что произошло? — в пару секунд сократил расстояние до ребят Костенко. — Аня вылила ему на бошку пол пузырьки разом, — пояснил ситуацию Горелов — Да не знала я, что так будет, — оправдывалась девушка, а Сергей в эту секунду уже дул на затылок Вершинина. — Что творите-то, вы хоть понимаете, какая это боль? Да он у нас тут мог от болевого шока отключиться, — успел сквозь вдохи и выдохи сказать Костенко. — Легче, спасибо, — смутился парень, но отворачивать голову от небольшого болеутоляющего не хотел. — Так, Лёш, Насть, перевяжите ему голову на случай кровотечения, — спустя пару минут, приказал Костенко, поднимаясь с колен. — Угу, — принялись за дело ребята.       После Паши каждый обработал себе незначительные раны и Сергей отдал приказ собираться. Усадив Вершинина на заднее сидение, Костенко заранее извинился за вынужденную тряску, но пообещал вести аккуратно, на что Павел кивнул, приготовившись к сильной головной боли. — Да что ты, генерал, всё с ним тип-топ будет, — усмехнулся Лёха.       Сергей не позволил Лёхе и Гоше сесть за руль, жёстко ответив, что довезёт сам по короткой дороге. Не зря же он в Припяти жил несколько лет.       На поляне, куда он вырулил, уже стоял вертолёт. — Генерал, всё в порядке? — спросил подчинённый Костенко, выйдя из вертолёта. — Два раненных, два погибших, — коротко кинул Сергей, — этих всех с собой в Москву, — он показал на ребят. — Так точно. — Это че, ебать, я щас на вертолёте прокачусь? — нашёл для себя выгоду Горелов. — Впервые? — изобразил удивление генерал, — А то я уж думал, что вы всё в этой жизни повидали, — добавил он и залез первый в кабину, подав здоровую руку Ане и Насте, а потом помог зайти и Паше, у которого было головокружение. — Твоими же стараниями, — буркнул Вершинин. — Что? — не понял Костенко. — Потом расскажу. — Ладно, разберёмся. Попробуйте поспать хотя бы пару часов полёта, — обратился генерал к ребятам и сел на сиденье кабины, привалившись к углу и закрыв глаза, — потому что после этого нескоро отдохнёте.       Вершинин сел напротив Костенко и, скрестив руки на груди, попытался уснуть. — Всё хорошо? — рядом с ним разместилась Аня. Паша приоткрыл глаза и посмотрел на, кажется, любимую девушку. Всё больше он понимал, что она не та Антонова из его времени. Понимал, но не хотел принимать.       Девушка положила руку на колено Вершинину. Парень вздрогнул — Терпимо, Ань, устал просто. Мне крови выкачали раза в 3 больше донорской нормы. — Да, конечно, отдыхай, — виновато улыбнулась девушка, а после этого потянулась к губам Павла. — Ань, я правда очень устал, — постарался беззлобно сказать Вершинин и слегка отвернул голову, так что Антонова мазнула губами по щеке. — Да, конечно, — несильно скрыла обиду в голосе девушка и отодвинулась. 《Что между этими двоими творится? 》- пронеслось в голове у невольного зрителя этой ситуации — у Костенко. Решив пока не забивать этим голову, Сергей всё же провалился в тревожный сон.

☆☆☆

      Костенко — самый юный и одарённый из офицеров КГБ. На его счету больше всего раскрытых преступлений против Родины и предотвращения террористических актов. Костенко вырулил прямо на центральную площадь Припяти. Взглянув на часы — «17:06», мужчина вышел из автомобиля и направился к продавщице кваса. Рядом с пионерами отшивался какой-то долговязый студент в иностранной одежде. — Извините, деньги дома оставил, не займёте 6 копеек на квас? Скажите адрес, я вечером занесу, — парень щурится от солнца и улыбается. — Угощаю. Дайте две, — обращается мужчина к продавщице и выкладывает 12 копеек.       А потом генерал КГБ внимательно слушает всю чушь подростка про развал СССР и падения структуры социализма. Костенко прекрасно понимает, что за такие слова парня ждёт трибунал, но солнце так приятно светит, а этот юноша с такой открытостью говорит и улыбается, что невольно возникает ощущение, что он не из этого мира.       Поэтому Костенко лишь хлопает Пашу (как выяснилось после знакомства) по плечу и советует не говорить такие вещи незнакомым прохожим, а ещё лучше совсем не думать об этом. Парень кивает и, попрощавшись, направляется в сторону группы молодых людей, стоящих неподалёку и бурно о чем-то споривших.       Сергей лишь ухмыляется вслед юноше и садится в дорогой автомобиль

☆☆☆

      Не сразу вернувшись в реальность, Костенко просыпается и сонно оглядывается по сторонам. Он в вертолёте, рядом дремлют подростки, которых он спас в Чернобыле. Вся эта ерунда была только сном. Но отчего он был настолько детализированным? И такого Вершинина генерал ФСБ мало знал. Такого безмятежного и щурящегося от тёплых весенних лучей. За окном же была поздняя осень.       Сергей измученно провел ладонью по лицу, стараясь не вспоминать сон. Но мысли не хотели отпускать Костенко. Он отчётливо помнил месяц и год на календаре в автомобиле — апрель 1986 года. Генерал знал, что его уже год как не было в Припяти. Ладно, всё это бред. Просто сон. — Сергей, все в порядке? — проснулся юноша напротив и увидел какого-то странно-задумчивого и усталого генерала. — Да, Паш. Просто…какой день, такие и сны, — он постарался улыбнуться, Павлу этого хватило и он кивнул.       Больше спать не хотелось, поэтому Сергей весь оставшийся полет обдумывал свои действия в скором будущем. Денег у него достаточно, поэтому снять две какие-нибудь квартиры для ребят будет не особо сложно. Сильнее придётся заморочиться с документами, но проблема тоже решаема. Самое главное — разобраться с Вершининым и его чудо-способностями. Всего идей было две, но упрятывать парня за решётку отчего-то не хотелось, поэтому остался один вариант.       Как только вертолёт приземлился, посадочная платформа сразу наполнилась людьми в форме. Костенко вышел из кабины, стирая рукой невидимую пыли с одежды. Бронежилет он давно снял и сейчас на нём была чёрная водолазка и куртка. — Товарищ генерал, чем могу помочь, — спросил один из подчиненных. — Всех подростков — в медпункт, пусть их полностью обследуют, в том числе и на радиацию. После этого доставьте их в мой кабинет. С забинтованным будьте снисходительнее. — Так точно, а вы? — Я тоже в медпункт, потом буду отчитываться об операции. Всё, выполнять.       К ребятам сразу подошли служивые из ФСБ и практически под руки сопроводили тех в медпункт. Правда, с Пашей они были всё же аккуратнее.       Вершинин стойко переносил анализ крови, мочи, рентгенограмму черепа, МРТ головного мозга, осмотр окулиста, КТ, флюорографию и ещё кучу анализов. Поэтому, когда его с не самым лучшим диагнозом практически принесли на руках в кабинет Костенко, парень был донельзя уставшим, голодным и злым. — Ну что? — спросил не менее помятый генерал у сопровождавшего Павла врача. — Сотрясение головного мозга. Я бы советовал ему остаться у нас дня на три. — Особое лечение требуется? — уточнил генерал. — Разве что тишина и покой. Лекарств против сотрясения нет. — Тогда забираю под свою ответственность, — чересчур жёстко сказал Сергей и направился к рабочему столу, показывая, что диалог окончен. — Да, конечно, — вздохнул доктор и вместе с сотрудниками ФСБ вышел, оставив пациента на диване.       Паша вымученно приподнял голову и, оглянув кабинет и не найдя никого, кроме мужчины, настороженно спросил. — А где остальные? — Все нормально, я им снял квартиры. Так наспех может и не в центре Москвы, и не пятикомнатные, но они уверили, что все замечательно, — усмехнулся Костенко, перебирая документы. — А я? — А ты сейчас со мной. — На опыты? — В Балашиху, там лаборатория для всякого сверхъестественного, — уточнил мужчина. — Ты серьёзно? — засомневался Паша. — По мне видно, что я шучу? — повернулся к Вершинину Костенко и приподнял бровь. — Ну пиздец, — заключил Павел и, положив голову на спинку дивана, закрыл глаза, судорожно все обдумывая. Может, через окно сбежать? Ну или хоть шлепнуться с такой высоты. Чтоб наверняка. — Давай поднимайся, пошли, — доделал всё, что нужно Сергей и, взяв со стола ключи от машины и кабинета, подошёл к Паше и помог ему встать.       До автомобиля их сопроводили сотрудники, а там Вершинин с мрачным мыслями сам уселся на переднее сидение. Отдав последнии распоряжения, Костенко сел за руль, громко хлопнув за собой дверцей машины, и чудом удержался от привычного резкого старта. Сейчас у него пассажиром был человек с сотрясением мозга. — И что там со мной делать будут? — постарался между прочим уточнить Паша. — Ну как что? Пытать, опыты ставить. В карцере немного посидишь. Вдруг в тебе ЭТО опять пробудится. — Такого не будет, — заупрямился Павел, услышав свои перспективы. — Ну вот там и узнают. Будешь вести себя хорошо — может и оставят шанс на обычную жизнь. Лет так через пятнадцать, чтобы наверняка, — мужчина вещал серьёзным, но спокойным тоном, плавно ведя машину. Вдруг он зарулил куда-то к гипермаркету. — Посиди здесь, я куплю что-нибудь перекусить. Голоден, как собака, — сообщил Костенко и вытащил ключ зажигания. — Да, конечно. — Бежать нет смысла. С сотрясение и без документов далеко не уйдёшь, -устало подметил мужчина и вышел. — Я и не собирался, — буркнул ему вслед Вершинин, явно чувствуя ложь. Замки в джипе были закрыты, а стекла пуленепробиваемы. Паша даже не стал пытаться. Он устал. Он очень устал. Ему ничего не хотелось.       Костенко, вернувшись с двумя пакетами продуктов обнаружил парня спящим. Будить его он не собирался, находя что-то очаровательное в спящем и тихом Вершинине. Проснулся парень от того, что джип вновь где-то остановился. — Вставай, спящий красавец, — усмехнулся Сергей, осторожно потрогав парня за плечо, — приехали. — Балашиха? — с явным недоверием спросил Вершинин. — Конечно, — улыбнулся генерала и, повернувшись и взяв с заднего сидения пакеты, вышел. Павел двинулся вслед. Он внимательно осмотрел парковку, которая, кажется, находилась под самим зданием. Что-то тут не сходилось. Да и Костенко был слишком воодушевленным, тем более, зачем ему продукты в научную лабораторию? Тем временем мужчина уже вызвал лифт и, войдя в него и подождав парня, нажал кнопку с номером «17». — Высоко же вы людей мучаете, — хмыкнул парень. — А то. Неугодных сразу в окно скидываем, — улыбнулся Сергей.       Через пару минут они уже стояли у какой-то двери, и генерал старательно открывал замок ключом. Наконец, дверь поддалась. — Давно хотел замок сменить, заедает иногда, — словно извинился мужчина и пропустил парня вперёд. — И где мы? — оглянул прихожую Вершинин. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — мужчина захлопнул дверь, разулся и кинул ключи на тумбочку, проходя вглубь квартиры. — Да ладно, — удивился парень и пошёл за ФСБшником. Квартира была прямо…дорогая, даже не так, баснословно дорогая. Выполненная в хай-тек стиле. Белая, чёрная и прозрачная мебель. Но самое, что поразило Пашу — панорамные окно в столовой во всю стену. Вершинин подошёл к нему и с замиранием дыхания посмотрел на вечернюю, переливающуюся разноцветными огнями, Москву. — Красиво, правда? — подошёл к нему со спины генерал, заставив парня непроизвольно вздрогнуть. — Дух захватывает, — искренне ответил Паша и повернулся лицом к генералу. Тот стоял, также увлечённо как парень секунду назад, и рассматривал вид из окна. Заметив на себе взгляд, Сергей тоже посмотрел на Вершинина. — И зачем мы тут? — не отрывая взгляда от генерала спросил Паша. Было что-то притягивающее в таком спокойном Костенко, может быть то, что парень такого генерала ещё не видел. — Как зачем? Тебе нужен постельный режим, в больнице вряд ли захочешь оставаться.       Документы готовятся, я уже сообщил своим. Я бы мог тебя поселить с Аней и Гошей, но… — Но? — Ты же понимаешь, что я должен убедиться, что… — ...что во мне нет Зоны и я никому не причиню вред, — договорил за него Вершинин недовольным тоном. — Нет, Паш, не переживай. Я должен убедиться, что, в первую очередь, ты в безопасности, — Костенко улыбнулся и пошёл разбирать пакеты с продуктами. Вершинин замер. Впервые кто-то волновался именно за него. Ну или по крайней мере делал такой вид. — Есть хочешь? — бросил с кухни Костенко. Кухня тоже была с дизайнерской отделкой — в ней была даже барная стойка, в шкафу над который были выставлены дорогущие напитки. — Не то слово, — усмехнулся Вершинин и сел на ближайший высокий стул за стойку.       Голова не проходила, но Павел стал привыкать к ноющей боли. — Еды сейчас не особо, а готовить долго и спать хочется. Поэтому я купил пару сэндвичей и заварю чай. — Да без проблем. Я бы сейчас и картон согласился есть, — постарался перекричать шумящий чайник Паша за что поплатился резкой болью. — Ловлю на слове, — Костенко разлил кипяток и поставил большую чёрную кружку перед Вершининым. — Скажи честно, — начал Паша, — ты здесь редко бываешь? — парень, потуплено смотрев в кружку, поднял взгляд на Костенко, садящегося напротив с тарелкой сэндвичей. — Отчего такой вопрос? — заинтересовался Сергей. — Нет здесь какого-то…домашнего уюта что ли, — пожал плечами Паша, — даже кружки у тебя однотонные под цвет стен, — парень улыбнулся. — Да, ты прав, я здесь только ночую, и то раза три-четыре в неделю, но, — Сергей заговорщицки улыбнулся и, встав, направился к шкафу с посудой. — Та-дам, — Костенко поставил перед Павлом разноцветную кружку с героями Смешариков. Вершинин посмотрел на это и громко, искренне рассмеялся. — Только тише, это мой самый большой секрет, — добавил Сергей и подхватил смех Паши. — Откуда у тебя такое? — отдышавшись, спросил Вершинин. — После спасательной операции подарила маленькая девочка Аня, — улыбнулся Костенко и перелил чай из кружки Паши в цветную. — Ну всё, теперь только из неё буду пить, — усмехнулся Вершинин и взял с тарелки бутерброд, кажется, с красной рыбой и сливочным сыром, — очень вкусно, спасибо, — решил вспомнить вежливость Паша. Это Леха не любит «такой пафос и выпендрежничество», но Костенко должен оценить. — Да брось, — отмахнулся Сергей, но по нему видно было, что ему приятно. — А можешь рассказать, что там с ребятами поподробнее? — У них две квартиры в одном доме — Аня с Гошей, Настя с Лёшей. Со здоровьем все хорошо. Сейчас всё немного утрясётся, сделают документы и можно будет вам собраться. — Отлично, спасибо, — выдохнул Вершинин. Кажется, жизнь начинается приходить в норму. Не считая того, что он сидит с сотрясением мозга в квартире генерала ФСБ Сергея Костенко и пьёт с ним чай. — Тебе нужно отдохнуть, временно разместишься в моей спальне, пока не поправишься. — А ты? — У меня есть уютный двухместный раскладной диван в зале, — улыбнулся Сергей, — возражения не принимаются. Иди умывайся, или что хочешь делай в ванне и спать. — А если я скажу, что обожаю диваны? Спать могу только на них? — предпринял попытку Вершинин. — То всё равно отправишься в спальню. Приказ генерала ФСБ. — Званием козыряешь, — усмехнулся Вершинин и направился в ванную.       Быстро приняв тёплый душ, он в одних боксёрах и полотенце поверх них на ватных ногах дошел до спальни и завалился на неё, устало простонав. В дверях появился Костенко и оглядел картину. — Спокойной ночи, — пожелал генерал, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. — Спокойной, — донеслось ему вслед. Костенко улыбнулся. Он дорасставлял продукты по своим местам и сам завалился на застеленный ранее диван. Наконец-то это сумасшествие подошло к концу.

☆☆☆

— Ты всё равно расскажешь мне, — мужчина держит парнишку за шею, всем своим видом излучая опасность. — Я все сказал, — нагло усмехается Павел

~~~

      Офицер КГБ ведёт допрос у накаченного наркотиками Алексея и слышит про взрыв ЧАЭС через пару часов. Бред. Какой-же бред. — Кто устроит диверсию? Кто взорвёт станцию? — Никто, — парень лыбится, — она сама. Пух, — изображает взрыв, — и взорвётся. А Припять будет городом-призраком. — Капитан, поймали ещё группу. С ними инженер четвёртого энергоблока станции. — Попался, — усмехается Костенко, — теперь можно и в Москву звонить.       А потом подростки пропали. Просто исчезли из закрытых камер, прихватил с собой все паспорта и импортные вещи с сейфа Сергея. Капитан не мог дать нормального объяснению этому.       Станция всё-таки взорвалась.  И этот Антонов не имел к ней никакого отношения. Костенко объявили врагом Отечества, и он стал виновником аварии. Защитить. Хорошо, что его ещё не расстреляли - за прошлые заслуги. Через время Сергей все же смирился с версией путешествия во времени. Это принятие далось ему тяжело.