Заменяешь весь мир

      Впервые Паша проснулся раньше генерала. Возможно, сказалось то, что Вершинин дремал вчера днём, в то время, как Костенко носился с автоматом и в бронежилете за преступником.       Собственно, понял это Вершинин, когда вышел из комнаты и увидел закутанного в одеяло спящего Сергея. Паша улыбнулся и, почистив зубы и побрившись найденным одноразовым станком, от нечего делать решил приготовить завтрак.       Парень нашёл в холодильнике пару яиц, молоко с истекавшим сроком годности, из тумбочек на кухне достал муку, сахар, соль и соду. Паша, конечно, знал рецепт блинов, но, чтобы не накосячить, всё же уточнил его в инете по ноутбуку. Стараясь не шуметь, он решил не использовать блендер (да и если честно, не нашел его).       Перематерясь, спустя пятнадцать минут мешания, Вершинин всё же сделал тесто. Правда, пол кухни было в муке, но это уже не так важно. Паша включил электрическую плиту, поставил на неё найденную сковородку и налил масла. Не найдя половник, Паша решил воспользоваться поварешкой. Хочешь жить — умей вертеться. Спалив дочерна первый блин, парень разозлился, понадеявшись, что не разбудил запахом гари генерала. Пятый блин оказался уже идеальным, после него все пошло как по маслу. Паша был прям доволен собой. — Ммм, чем так вкусно пахнет? — сонно улыбнувшись, зашёл на кухню Костенко и, встав сзади Павла, заглянул ему через плечо. Заметив тарелку с блинами, он подцепил один и, обжигаясь и дуя на него, попробовал. — Очень вкусно, кстати, — кивнул Сергей и направился в ванную умываться. — А то, — ухмыльнулся Вершинин, а сам подумал, насколько гармонично они, наверное, выглядят со стороны. Надо же, Костенко — единственный человек, общающийся с Пашей как с простым парнем, а не с тем-кто-должен-всем-помочь. В итоге Вершинин пришёл к выводу, что ему не хватает любви и простого человеческого общения. — Паш, горит, — взволнованно окликнул парня генерал. — Черт, — он быстро снял сковородку с плиты, — опять соскребать гарь. — Опять? — усмехнулся Костенко, — ты когда вообще проснулся? — Часа полтора назад. — Голодный? — спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, продолжил, — я сварю нам кофе. — Был бы признателен. — Блины-бомба, — похвалил позже на завтраке Сергей, — давно не ел домашних, только покупные.       А Паша был рад. Конечно, Костенко преувеличил вкусность блинов, ведь Вершинин был тот ещё косячник. — Слушай, я сейчас сбегаю в машину и принесу твои документы, — допивая крепкий тёмно-коричневый напиток, произнёс Сергей. — А можно я схожу? Обещаю быть осторожным и никуда не сбегать, — усмехнувшись, попросил Паша, — Хочется хоть ненадолго выйти в мир.       Костенко задумался над просьбой парня. В конце концов с ним не должно ничего произойти, пока он идёт до авто. Да и это будет отличная проверка — сбежит Паша от него при первой возможности или нет. — Да, сходи, — согласился генерал, приподняв уголки губ. — Супер! Пойду оденусь, — Вершинин вытащил из гардероба новую куртку и накинул ее прямо на домашнюю одежду. Всё-таки он собирается только вниз спуститься, поэтому нет смысла наряжаться. Костенко подошёл к парню в коридор и подал ключи от машины. — Открыть сможешь? — без саркастичного подтекст произнёс генерал. — Вроде да, — Паша покрутил в руках брелок, — в ней же нет ничего сверх-ФСБшного? — В плане? — не понял Костенко и, слегка прищурившись, наклонился голову, смотря на Павла. Вершинин вообще стал замечать такую привычку за мужчиной. Но такие движения дико шли Сергею. — Ну она не начнёт орать или обстреливать меня из скрытых пулемётов в двери, если я нажму не ту кнопку? — Ну нет, я же не Джеймс Бонд, — рассмеялся генерал и перед выходом похлопал Пашу по плечу, — дверь не закрываю. — Окей, — Вершинин вышел в подъезд и на лифте спустился на минусовой этаж.       На парковке было свежо. Паша вдохнул относительно чистый воздух и направился к автомобилю Костенко. Открыв его брелком, Вершинин распахнул дверь на переднее пассажирское сидение и залез в бардачок. Там действительно лежала куча папок с документами. Парень нашёл с налепленным спикером «Паша». Видимо, Костенко наклеил. — Сердечка рядом с именем не хватает, — усмехнулся Вершинин и, прихватив папку, закрыл за собой автомобиль и направился к лифту. Решив дома (так он прозвал квартиру Сергея) внимательно рассмотреть документы, Паша сейчас не стал знакомиться с содержимым папки. Парень зашёл в лифт и нажал нужную кнопку. — Да ну нахер, — выругался Вершинин, когда лифт остановился между седьмым и восьмым этажами. Ну всё, пиздец, теперь Костенко подумает, что я сбежал на его машине с новыми документами и ключами. Паша со злостью ткнул жёлтую кнопку помощи. Заиграла неприятная музыка. Секунда, две, три…двадцать семь. — Диспетчер, слушаю вас, — раздался сонный мужской голос. На вскидку отвечающему было лет пятьдесят семь. — Вы там спите что ли? — раздражённо произнес парень — Молодой человек, в чем проблема? — постарался вежливо спросить диспетчер. — Лифт застрял. А мне срочно нужно в квартиру. — На каком вы сейчас этаже? — Немного выше седьмого. — Ожидайте, скоро мастер устранит неисправность. — Если можно — побыстрее. — Да, конечно, — не сильно воодушевленно ответил диспетчер и отключился. — Ну круто, — подвёл итог Паша. Он искренне надеялся, что в таком недешёвом (а в этом он был уверен) здании работники должны быть добросовестными. Парень был без мобильника, поэтому, чтобы хоть примерно понимать, сколько он здесь торчит, Вершинин решил считать. — Один…два… — на сотом счёте Паша сел на пол, облокотившись спиной на стенку лифта. На четырехсотом хотел вновь звонить диспетчеру. На пятьсот семьдесят третьем лифт двинулся. — Ахуеть, спасибо, — вслух высказался парень.       Выйдя на своём семнадцатом этаже, Паша устремился к квартире. Влетев внутрь, Вершинин столкнулся в дверях с Костенко. Генерал был крайне озабочен, в накинутой на плечи куртке и джинсах. — Я могу все объяснить, — в защитным жесте поднял руки Вершинин. — Слава богу, пришёл, — выдохнул Сергей и, сняв куртку, повесил её на плечики, — что-то случилось? — спросил он обеспокоенно.       Паша ненадолго парализовало — генерал настолько спокоен, ещё и вроде как волновался за него. — Лифт дебильный, — раздражённо бросил парень, отмерев, — застрял перед восьмым этажом, а диспетчер спал.       Костенко внимательно выслушал, а затем рассмеялся. — Я уже наряд за тобой посылать хотел. — Я так и подумал, — улыбнулся Паша и снял куртку, — не бойся, не сбегу. — Больше стоит бояться, что с тобой что-то приключится, — усмехнулся Костенко.       Вершинин виновато и как-то слишком преданно посмотрел на мужчину.       А ведь если задуматься, то даже та, первая копия Костенко защищала его. Защищала в квартире в Припяти, оттолкнув подальше от драки, на этой несчастной вышке у ЧАЭС, Сергей даже не давал парню общаться с уборщицей в бассейне, лишь бы не наговорил лишнего. Нет. Тот Костенко все же был той ещё сволочью. — Я сейчас напишу отчёт, а потом посмотрим что-нибудь? — мирно предложил генерал и перед тем, как парень ответил, продолжил, — а где ноут? — В спальне. Да, конечно. — Понял, — Сергей скрылся в комнате, а Паша, подхватив чёрную папку, уселся на уже собранный диван. Генерал с лаптопом расположился рядом. — Могу открывать? — зачем-то спросил парень. — А? Да, конечно, изучай.       Паша осторожно раскрыл папку и первым делом раскрыл паспорт. На месте росписи стояла какая-то закорючка-надо будет её запомнить. — Сергей?! — возмущённо спросил парень. — Да? — не отрываясь от экрана, ответил Костенко. — Павел Александрович ВершинЕНКО? Ебать, это что? — Это ты, — беззаботно ответил генерал. — А какого черта? — А ты сам подумай, — Костенко наконец оторвался от отчёта и, повернувшись, строго-устало посмотрел на Пашу, — по тем данным, что ты указал, сейчас живут другие люди. Скажи вообще спасибо, что я все ещё не стал допытываться до тебя по поводу вашей необычной истории. Поэтому, чтобы избежать проблем в будущем, пришлось чуть изменить вам всем фамилии. — Ладно-ладно, я понял, — смутился парень, — спасибо большое, — искренне поблагодарил он. — Всегда к твоим услугам, — улыбнулся Сергей и вновь увлёкся отчётом. Правда, через время ему это надоело и он решил немного поддразнить парня, тщательно разбирающего документы. — Как думаешь, почему так изменилась фамилия? — Эээ, сделал из меня хохла? — Не-а, — Костенко улыбнулся и выжидающе замолчал. — Ну и почему же? — не выдержал Вершинин. — Я так подумал. Как же изменить? И ничего в голову не пришло кроме…- он довольно усмехнулся — Стой ты, — понял парень, — добавил к моей фамилии окончание своей? — Именно, — подмигнул Костенко. — Офигеть. Писал бы уже тогда свою, может за родственника прокатил, — подметил Паша. — В следующий раз так и сделаю, — клятвенно пообещал Сергей. — Надеюсь, что следующего раза не будет. — Тоже верно, — кивнул мужчина. — Ну а вообще че, вполне себе брат генерала ФСБ. — Ага. Муж, — рассмеялся мужчина, а парень подхватил смех.       Разобравшись с документами, Паша, оценив взглядом Сергея, понял, что тот не скоро закончит. Поэтому парень сходил в спальню взять книгу и, вернувшись, уселся на диван рядом с мужчиной, сложив ноги по-турецки.       Генерал печатал, вносил правки, затем вновь печатал…и вновь вносил правки. В конце концов он выгрузил несчастный документ на почту и нажал «Отправить». С облегчением выдохнув, он захлопнул крышку ноутбука и посмотрел на погруженного в чтение парня. Вершинин уже лежал, подложив себе маленькую подушечку под голову и подогнув ноги в коленях — из-за сидящего на диване мужчины Павел не мог позволить себе хорошенько растянуться. — Паша, эй — улыбнулся Костенко и легонько похлопал парня по ноге. Вершинин вздрогнул от тактильного контакта и вопросительно посмотрел на мужчину. — Кажется, я задолжал тебе фильм. — Что-то припоминаю, — усмехнулся Павел.       Они выбрали какой-то классический боевичок и, пока Паша, бурча себе под нос и матерясь, пытался подключить ноутбук к телевизору, Сергей решил «сделать что-нибудь пожевать». — Ебать, наконец-то, — выдохнул Вершинин, когда звук и картинка стали передаваться на большом экране. Сергей как раз вернулся и поставил на журнальный столик тарелку с бутербродами. — Красота, — усевшись на диван, прокомментировал парень, — только пива не хватает. — Я думаю его у вас будет сегодня в изобилии, — иронично заметил Костенко и всё же дошёл до холодильника и взял две банки «Turbo». — Даже боюсь представить, что там Леха понапокупает. — Я бы посоветовал быть осторожней с этим, — усмехнулся мужчина и, усевшись рядом с Пашей, протянул ему пиво. Как только Вершинин с благодарным взглядом поднял кисть за банкой, генерал одернул руку в сторону, с улыбкой спрашивая: — Молодой человек, а вам точно есть восемнадцать? Паша закатил глаза и фыркнул. — Не знаю, сейчас посмотрю в паспорте, — парень взял с журнального столика чёрную папку, достал из неё паспорт и с деловым видом раскрыл его, — здесь написано, что есть. Товарищ генерал, позволите мне отведать пива? — Ну раз написано, — задумчиво произнес генерал, — держи, — он все же передал банку и приподнял уголки губ. Да, такого Костенко Паша раньше и представить не мог. А сейчас сидит рядом с ним и так же весело улыбается. Сергей поймал взгляд парня и удерживал его, пока Паша смущённо не посмотрел в сторону телевизора: — Фильм? — Запускай, — с удовольствием открыв пиво, произнёс Костенко.       Вершинину нравились красивые высокобюджетные боевички, снятые в Голливуде. И зрелищно, и мозг не нагружается, поэтому он с удовольствием посмотрел очередной фильм про Бонда. Генерал, кажется, разделял его взгляды и наслаждался моментом по полной. Как-никак единственный выходной в неделе, и, скрывать от себя это бессмысленно, парню было приятно, что Сергей проводит его с ним. Точнее, хоть кто-то проводит его с Пашей.       После того, как пошли титры, Костенко взглянул на часы. — Во сколько вы решили собраться? — В восемь у Лехи. — Значит у нас в запасе три часа. Что-то купить надо будет? — Не, все на них. Ну, точнее все на тебе, но через их руки. — Это более верно, — согласился Сергей, — раз ты готовил завтрак, то я пойду соображу что-нибудь на обед, — он хлопнул ладонями и потер их друг о друга, затем встал и направился на кухню, — ты к пельменям как относишься? — Неравнодушно, — усмехнулся Вершинин, — только смотри, их там уже чуть меньше пачки. — Буду надеяться, что ты их варил, а не грыз сырыми, — весело произнес мужчина, заглядывая в морозилку и доставая оттуда полуфабрикаты. Паша в ответ лишь закатил глаза. — Я тогда в душ, — сообщил Вершинин и, взяв из спальни свое полотенце, отправился в ванную комнату.       Парень хорошенько намылил волосы мятным шампунем, по видимому, мужчины. Паша усмехнулся, вспомнив молодого и талантливого офицера КГБ Костенко и сравнил его с нынешним генералом ФСБ. Сделав вывод, что Сергей, готовивший за стенкой обед, Вершинину нравится больше, парень решил поменять ход мыслей. Что он хочет от сегодняшней вечеринки с друзьями? Наверное, забытья. Ведь он один помнит всё. Всё с самого начала, с той самой вписки, куда заявился Игорь в форме «БКТ телеком» и на дурацком мопеде. Он один помнит смерти каждого из ребят. Ему просто нужно напиться и хорошенько оторваться, пусть компания всего из пяти человек. Поняв, что слишком долго стоит под струями тёплой воды, Вершинин мотнул головой, отгоняя мысли и, выключив воду, вышел из кабинки. Парень вытерся полотенцем, хорошенько протерев волосы, вставшие после душа «ёжиком», и надел домашнюю одежду. — Ты в ванной что ли отмокал? — спросил Костенко, как только Паша вышел из душа. — Нет, просто задумался, — парень пожал плечами и, предварительно повесив полотенце сушиться, сел за стол, где уже стояли две тарелки с пельменями и лежали разные соусы. — Попробуй смешать соевый и майонез — вполне вкусно, — посоветовал Сергей и разложил рядом с тарелками вилки. — Угум, — кивнул парень.       После позднего обеда Вершинин стал потихоньку собираться. Он выбрал одну из новых футболок — чёрную с красным принтом и в тон к ней надел слегка зауженные джинсы. Смотрелось неплохо. — Слушай, у тебя есть какие-нибудь духи? — спросил парень у Сергея, мирно втыкающего в телефон и пьющего кофе. — У зеркала в прихожей пошарься. Может что понравится, — махнул рукой в сторону двери мужчина и провел языком по губам, собирая капельки крепкого напитка. Вершинин усмехнулся и пошёл по указанному ему маршруту. Увидев кучу дорогущих флакончиков, Паша улыбнулся. Он никогда раньше не замечал аромат духов у Костенко, наверное, просто не принюхивался. Взяв первый попавшийся хороший по запаху флакон, Вершинин набрызгался. — А к встрече со мной ты так не готовишься, — сделал нарочито Ревнивый тон Костенко. — Так тебе непринципиально же, — отмахнулся Паша, — могу и голым ходить. — Да ради Бога, — согласился мужчина и поднял руку, мол, не имеет претензий, — ты телефон взял? — Бля, забыл, сейчас, — Вершинин забрал мобильник из спальни и положил его в карман. — Если что — сразу звони. — Да, окей. Сергей взглянул на часы — четверть восьмого. — Поехали тогда? — Давай, — кивнул Паша, — я возьму тыщу на крайняк? — неловко спросил он, потупив взгляд в пол. — Возьми пятёрку. Желательно мелкими, так удобнее будет, — спокойно порекомендовал Костенко, словно парень спрашивал что-то будничное, — у тебя осталось что-то с тех денег? — Осталось, спасибо большое, — смутился щедрости генерала Вершинин. Он хотел добавить что-то вроде «я всё верну», но не стал. Костенко по любому опять отмахнется. — Паш, я жду тебя, — крикнул из коридора Сергей, пока Паша сбегал в комнату за шапкой. Да, он любит тепло, поэтому не гнушается носить пусть не совсем модельные, но тёплые шапки. Костенко же то ли из привычки, то ли из вредности гулял с непокрытой головой. Мужчина и с парнем вышли на парковку, а затем сели в машину обсуждая всякое разное несущественное. — Ты как, на ночь к ребятам? — вдруг поинтересовался генерал. — Я думаю да, неизвестно, в каком я состоянии буду. Да и тебе дам отдохнуть от моей персоны. — Окей, ты смотри, если что, я подъеду. — Ой да что может случиться, — отмахнулся Вершинин, — не парься, все будет хорошо. — Надеюсь. С тобой что угодно может произойти, это я уже понял, — генерал усмехнулся и включил радио.       Играл рок, что явно понравилось Костенко. Мужчина негромко стал подпевать солисту группы. Паша посмотрел на него и улыбнулся какому-то домашнему уюту, наступающему, когда ФСБшник рядом. Следующая композиция была знакома не только Сергею, но и Павлу, поэтому напевали уже оба. Джип генерала плавно заехал в какой-то московский двор и остановился на парковке. — Приехали, смотри, даже во время, — заметил Костенко. — Спасибо большое ещё раз, — кивнул парень, — поднимешься? Посмотришь, что там да как. — А давай, — согласился Сергей и забрал ключ зажигания. Они направились к подъезду и набрали номер квартиры «37». Домофон загудел в ожидании ответчика. — Да? — поинтересовался Горелов. — Мы. — А кто мы? — решил потянуть время парень — Лёх, давай впускай, — усмехнулся Вершинин. — Так точно, — после этого дверь открылась. — Ну и придурок, — весело прокомментировал Паша       На входе в квартиру стоял лыбящийся Лёха, чуть позади была Настя. Только Вершинин вышел из лифта, как Горелов накинулся на него с объятьями. — Лех, Лех, потише, — рассмеялся Павел и похлопал друга по спине, — привет, Настюх. — Привет, Паш. — О, и сам генерал здесь, — отстранившись, заметил Алексей и улыбнулся. — Ага, зашёл проверить вас. И с рук на руки передать Пашу, — Костенко пожал руку Горелову и кивнул в знак приветствия девушке, — я тут ещё вам принёс доки, — Сергей полез в портфель и достал четыре папки. — Ништяк, — заметил Лёша и забрал документы, — Аня и очконавт скоро подойдут. А вы заходите. — Не, веселитесь, не буду мешать, — усмехнулся Сергей, — вижу, у вас все ок. Пойду тогда, — мужчина коротко простился с ребятами и тихо напомнил Паше, что тот может если что звонить.       Вершинин осмотрел квартиру — неплохая, даже ремонт недавно был сделан. Не апартаменты Костенко, конечно, но классно. — Блять, забыл, — крикнул Леха и рванул из квартиры к лестничной площадке. Паша и Настя переглянулись и пожали плечами. — Ушёл уже, — вернувшись, махнул рукой Алексей. — Че хотел то? — Ну как. Тот самый вопрос мы же так и не обсудили. Ну, кто из вас кому, — парень одной рукой сделал колечко, а пальцы другой засунул в него красноречивым жестом. — Ну ты и дурак, — рассмеялся Паша, — слава богу, что не догнал. — Давай рассказывай, как живёшь, что делаешь, — Леха достал из холодильника пиво и, передав по банке друзьям, вальяжно раскинулся на диване. — Да заебок всё, — уселся рядом Вершинин, а Настя пошла на кухню за закусками, — рана на бошке зажила практически, сотрясение нормализовалось. Живём с Костенко душа в душу, сам в ахуе с этого. — О, привет, — обернулся Горелов на заставших на пороге гостях. Вершинин тоже обернулся и, поздоровавшись с Гошей и Аней, оглядел девушку. Она накрасилась, выбрала какое-то платье с большим разрезом (уже успела сбегать купить?), в общем, явно хотела произвести впечатление на парня. Вершинину стало от этого не по себе. — Че стоим, проходите, — пригласила Настя друзей. — Бедный Надрищев, прикинь, как ему тяжело жить с Аней вместе. Стояк, наверное, не проходит, — шепнул Горелов Вершинину, и парни рассмеялись. Вечер обещал быть приятным.       Не смотря на намёки, Антонова все-таки уселась рядом с Пашей и пыталась весь вечер привлечь его внимание разными пустяковыми разговорами. Вершинин коротко отвечал ей и то и дело выпивал какой-либо крепкий напиток. К счастью, этого добра Леха накупил про запас. Непонятно, правда, как он это сделал без паспорта, но Паша не стал спрашивать это у Горелова. Меньше знаешь — крепче спишь. — Паш, а что это было то? Когда Сергей сказал про тебя, — завела очередной разговор Аня, а Леха услышал и сразу встрял. — Оп, а что я пропустил? Ну-ка, рассказывай, — обратился он к Вершинину. — Прикольная история вышла. В общем.....       Павел начал описывать крайне комичную войну на кухне, результатом которой стал звонок Антоновой. Единственное, парень умолчал, что сам просил генерала не звать к ним Аню. -…и короче тут он внезапно говорит, что у меня, ВИЧ, СПИД, опоясывающий лишай и, кажется геморрой, — Леха после этих слов заржал, а Паша отхлебнул пива. — Ебать у вас там веселуха, — прокомментировал Горелов. — А ты поживи с этим народным героем, или кто он у вас там. Не соскучишься.       Парень старался не замечать задумчиво-ревнивых взглядов Ани — Знаешь, мне хватило, что он придумал мне фамилию, совместив наши, — заинтриговал друзей парень. — В смысле — придумал фамилию? — поинтересовался Гоша. — Типо неудобно быть абсолютным тёзкой кого-то. И пришлось поменять слегка. — И кто ты теперь? — спросила Аня. — Барабанная дробь… ВершинЕНКО, — выделил окончание фамилии Паша. — Воу-воу, — Горелов повернулся к Насте, — я тебу говорю, они мутят, — после этого парень подмигнул Вершинину, закатившему глаза. — Кто? — не поняла о чем речь Антонова. — Генерал наш и Пахан, кто ещё, — рассмеялся уже нетрезвый Леха. — Так. Закрыли тему, — устал от однотипных подколов Вершинин, — Вы хоть смотрели свои новые фамилии? — Неа. Нука, — Алексей дошёл до тумбы и достал папку со своим именем на стикере, — Трам пам пам… Горелин. — Ну слушай, неплохо, — отозвалась Настя, — а я у нас., — она подошла к Горелову и достала свой паспорт, — Анастасия Мадышена. — С почином, — поднял бутылку вверх Вершинин и, отсалютовав ей, отпил. — Очконавт, а ты у нас теперь Петрищин, — покопавшись в документах, произнёс Леха, — а твоя ненаглядная — Антоньева. — А мне так больше нравится, — пропустил колкость мимо ушей Гоша. — Ахуеть, один я хохол, — Вершинин рассмеялся. — Ну, раз официальная часть в виде разговоров и разбора документов закончена, предлагаю перейти к тяжёлой артиллерии, — Горелов включил какой-то хит на максимальную громкость и достал несколько бутылок водки. — Вот это я понимаю, — оживился Вершинин. Это то, чего он хотел — напиться вхлам.       Паша и Леха отжигали как в последний раз, разбив при этом пару стаканов. У них было и соревнование, кто кого перепьет и крики из окна «Я люблю Россию». К Вершинину то и дело прижималась Антонова. От этого ему было дико неприятно. Но это так, мелочи. — За новую жизнь! Без прошлого, но с будущим, — поднял тост Горелов и отхлебнул водки прямо из горла.       И только тогда, пожалуй, до Паши окончательно дошло всё происходящее. Всё, теперь он один. Без родителей, знакомых, друзей и семьи. Один в, кажется, своём мире. Даже друзей, что были сейчас рядом, нелегко было узнать. На первый взгляд да, они. Но ведь Лёха не помнил ни сногсшибательных вписок, ни как они по воронам стреляли из револьвера. Он ничего этого не помнил, ведь с ним это не происходило. А Гоша? Это не тот компьютерный гений, а просто папенькин сынок. Аня? А что Аня? Вершинин полюбил чистую, скромную и открытую девушку. Ту, которая спрашивала, стал бы он спасать её из Чернобыля. А та Антонова, что сидела перед ним уже была другой. Абсолютно другой. И от этой разницы хотелось выть и лезть на стену. — You are the sun. You are the only one, — заиграл рок хит группы Subways на заднем фоне.       Всё придётся строить заново. Устраивать свою жизнь, делая поправку на путешествия во времени и смену окружения. — My heart is blue. My heart is blue for you.       Он уже не простой парень из Москвы. Паше казалось, что он морально повзрослел лет на десять. Вид и вкус смерти состаривает людей. Смерть близких убивает частицу души внутри тебя. Смерть тысяч жителей Припяти разрушает. По его вине погиб город своей Родины. Он мог оставить зону в Америке, но не захотел. Потому что эгоист. Потому что хотел домой. И где его дом сейчас? Где его мама, папа? Сидят где-нибудь за столом с подменным Пашей Вершининым и обсуждают его успехи в учёбе. Шутят, показывают фотки друг другу, смеются. А он вынужден только представлять это, сидя в съёмной не своей квартире и хлебая сорокаградусный алкоголь. — Be my, be my, be my little rock n'roll queen. — Паш, пошли в спальню, — решив, что Вершинин достаточно пьян, уселась ему на колени Антонова. И где её ангельская скромность? Нет. Потому что это уже не любимая Аня. — Не хочу, Ань, прости, — осторожно пересадил девушку с колен на диван Вершинин. Нет, он был бы не против трахнуть сейчас кого-нибудь. Но только не её, не подобие Антоновой. — Ты чего? — не унималась девушка. Видимо, она тоже была сильно нетрезвой, — ну хочешь, я все сама сделаю? От тебя требуется только присутствие, — она потянулась губами к губам Паши, но тот немного отвернул голову, поэтому Антонова вновь лишь мазнула губами по его щеке. — Я сейчас не в том настроении. Прости, мне надо отлить, — он последний раз глотку водки и, встав с дивана, направился в ванную, совмещенную с уборной, оставив удивленную девушку позади. — Слушай, Паш, мы с Настюхой зависнем в спальне, не теряй, — сообщил по дороге Леха, собственнически обнимая Мадышеву. — Да, без проблем, — рассеянно кивнул Вершинин. Настя тоже уже не та. С ней нельзя поржать над стонами на пограничной контроле, спорами в Припяти, кто кого хотел трахнуть. Это уже не девушка, вцепившаяся в словесную баталию с женщиной в 1986 из-за пирсинга в носу.       Паша проводил взглядом парочку и зашёл в ванную, закрыв за собой дверь на замок. — You are the sun. You are the only one.       Вершинин достал кнопочный телефон из кармана и набрал практически единственный в нем контакт. На часах было пол четвёртого. — Ну давай же, ответь, — взмолился парень.       На шестом гудке трубку подняли. — Да, Паш, что-то случилось? — сонным голосом спросил генерал. — Серёж, можешь забрать меня? — слегка растягивая гласные из-за пьяного тумана в голове, попросил Паша. Спустя некоторое молчание, раздался ответ. — Собираюсь, через минут тридцать буду, — Вершинин услышал, как мужчина поднялся с немного скрипящего дивана. — Спасибо, — искренне поблагодарил парень. — Ага. Наряд вызывать? — Что? — не сразу сообразил Паша, — а, нет. Все хорошо, все живы и здоровы. — Отлично, я позвоню, когда подъеду. — Угу. Лучше смс кинь. — Как скажешь. До встречи, — мужчина сбросил звонок, очевидно, одеваясь.       Надо же, без лишних вопросов. Просто встал посреди ночи и поехал за пьяным Пашей на тусовку. Кого события точно изменили, так это Костенко. Но отчего-то Вершинин думал, что изменили в лучшую сторону. Ведь, если подумать, то в прошлом хладнокровного бандита из Сергея сделал именно Паша. И все равно сквозь эту маску жестокости проглядывали черты доброго человека. Костенко оттолкнул парня подальше от драки, посоветовал отойти от ракетницы чтобы не обжечься.       Вершинин вышел из ванной и пошёл к холодильнику за холодной минералкой. — Я что-то не так сделала да? — Аня спокойно и как-то грустно подошла к парню. — Нет, Ань, все нормально. Просто…не то время, не то место и не те люди, — Паша горько усмехнулся. — И что теперь? — девушка перехватила на треть пустую бутылку и отпила. — Не знаю. Я поехал домой, — парень пожал плечами. — Домой? — К Костенко, — уточнил Паша. — Можешь остаться у нас на ночь, — предложила Антонова, — без подтекста. — Нет, спасибо, — Вершинин мотнул головой, — мне правда лучше уехать. — Как пожелаешь. Ты на такси? — Нет, за мной приедут, — парень смутился. Мог бы реально такси вызвать. Но вспомнил, что адреса то не знает. — Сергей? — Он самый, — кивнул Паша. — А вы сдружились, — девушка улыбнулась, — помню, как ты убеждал нас в том, что он злодей и бандит, а теперь живёшь с ним. — Ань, не начинай. Я же говорю, здесь он другой. Все здесь другие, — сама того не осознавая, Антонова надавила на больное. — Всё из-за этого, да, — что у неё нельзя было отобрать, так это проницательность. — Да, — не стал врать Вершинин и почувствовал вибрацию в кармане. Паша достал мобильник.

Сергей К.

«Я во дворе» «Мне подняться?»       Павел мысленно поблагодарил генерала за то, что спасает от неловкого разговора с Антоновой. Он быстро набрал ответ.

«Н надо я спушысь»

      Пофиг, поймет. Можно же ему делать поблажку. Он болен, его организм отравлен алкоголем. — Ань, я пойду, прости. Передашь Лехе, что я ушел. — Да, конечно. Позвонишь на днях? — Не могу обещать, — постарался мягко ответить Вершинин и сразу почувствовал себя мразью.       Он накинул куртку и вышел из квартиры. Пару раз запнувшись на лестнице и чуть не расшибив себе нос, Паша вышел из подъезда. Морозный воздух ударил в лицо, освежая и протрезвляя. Прямо на дороге, не выключая фар, стоял знакомый чёрный джип. Вершин дошёл до него и уселся на переднее сидение. Костенко внимательно осмотрел парня. — Ты как? — Сойдёт, — отмахнулся Паша, — поехали?       Автомобиль плавно двинулся с места. — Хочешь выговориться? — осторожно спросил Сергей. — Если честно — не очень. Не сейчас. — Как скажешь. Хорошо, что всё-таки позвонил, — мужчина усмехнулся. — Спасибо большое, что приехал. — Пустяки. С моей работой подрываться посреди ночи становится привычкой. — Сомнительный повод для радости. — Как посидели? — Да нормально. Леха где-то достал ящик пива и четыре бутылки водки. Меня сейчас так шатает.       Костенко сдержанно улыбнулся. — Как ребята? С ними все хорошо? — Да. Гоша вырубился часа два назад, Настюха с Лехой уединились, с Аней тоже все ок, — парень после каждых двух слов делал паузу, собирая мысли в кучу. — Это замечательно, — кивнул мужчина.       Они заехали на парковку, оставили там авто и на лифте поднялись в квартиру. Пашу стало дико мутить, голова начала кружиться, поэтому Костенко практически под руки доставил его домой. Вершинин завалился на расстеленный диван и закрыл глаза, выдохнув.       Сергей встал рядом с возмущенным и немного растерянным видом — Ты уверен, что хочешь здесь спать? Мне лечь на тебя или рядом? — генерал скрестил руки на груди. Паша лениво открыл глаза и посмотрел на мужчину над собой. — А тебе без волос больше идёт, — задумчиво сказал Вершинин. А потом резко сел. — Что, прости? — Костенко наклонился голову и переспросил. — Щас сблюю, — парень подорвался в ванную, оставив Сергея с кучей недомолвок.       Генерал смиренно выдохнул и пошёл на кухню. Налив воды в граненный стакан, он отправился в уборную. — Блять, паленый алкоголь что ли, — Вершинин сидел в обнимку с унитазом, когда генерал появился сзади него и протянул воды. — Спасибо, — принял стакан парень. Костенко оперся спиной о косяк двери. — Горе ты моё, смотрел бы хоть, что пьёшь. — А зачем? Выбора то не было, — ответил парень и пополнил унитаз остатками пищи и алкоголя. — Если еще куда-то соберёшься, напитки возьмёшь из моего бара. — Знаешь, сейчас думать про напитки — последнее, что мне хочется. — Хах, понимаю, — Костенко долил в уже пустой стакан воды из раковины и, оставив его у парня, вышел из ванной.       На кухне он нашёл свою аптечку и, пошарившись, нашёл в ней шипучие таблетки. Растворив одну в бокале с водой, он принялся ждать Вершинина. Тот появился минут через десять, вид был крайне помятый. — Напомни въебать Лехе при первой возможности, — Паша присел на диван и выпил то, что Костенко ему подал со словами, что будет легче. — Обязательно, — Сергей усмехнулся.       Паша поставил локти на колени и, пропустил голову, закрылся руками в волосы. Через полминуты Костенко услышал сопение. — Паш, ты чего? — мужчина осторожно присел рядом. Вершинин повернулся к генералу лицом, по щеке стекала слеза. Сергей опешил, заглянув в глаза парня, он увидел в ней боль. Ничего не говоря, он в знак поддержки приобнял Пашу одной рукой. — Я ведь один, Сереж, понимаешь? У меня никого здесь нет. Ни мамы, ни папы, ни настоящих друзей. — У тебя есть я, — серьёзно ответил генерал. — Да, — задумавшись, согласился Паша, — только ты у меня и есть, — он горько усмехнулся. — А Леша, Аня, Настя, Гоша в конце концов? — Они не те. И ты тоже не тот. Хотя у тебя это плюс, — Вершинину явно тяжело давались эти слова, — ты хотя бы не убивал всех них. — Кого? — осторожно поинтересовался Костенко. — Да всех. Долго рассказывать, да и не поверишь, — Паша отмахнулся, а генерал не стал настаивать. Пока что. — Мне тяжело осознавать все это, понимаешь? — парень громко сглотнул, а мужчина без задней мысли притянул к себе Вершинина так, что слезы Павла стекали на ткань на груди генерала. Мужчина успокаивающе похлопал парня по спине. — Ну ты чего расклеился, то? — Сергей ободряюще улыбнулся, — ты не один, Паш. Как минимум пять человек поддерживают тебя во всем. Пусть ты считаешь нас какими-то не такими, непохожими на кого-то, но мы любим тебя таким, какой ты сейчас. Не буду говорить за ребят, оставлю эту чудесную возможность им самим, но ты должен понять, — мужчина указательным и большим пальцами подцепил подбородок Вершинина и приподнял его, заставляя парня посмотреть на генерала, — ты можешь доверять мне и рассчитывать на меня. Не знаю, что тебя так оттолкнуло от меня в Америке и про какие убийства ты говоришь. Это, надеюсь, мы обсудим как-нибудь позже. Но я, тот что сидит сейчас рядом с тобой, тот, который подорвался в пол четвёртого утра забрать тебя с вечеринки, всегда готов помочь тебе. Знай это, — Сергей улыбнулся, а Паша, переварив информацию, благодарно обнял мужчину, слегка обескуражив его. — Спасибо, — хрипло произнес Паша. Удивительно, как Костенко за пару минут смог развеять туман в голове Вершинина, копившийся там несколько дней и настигший пика непрозрачности сегодня. — Я пойду заварю нам чай. Что думаешь? — Мне чёрный. — Как скажешь, — мужчина, осторожно разорвав тактильный контакт и отправился на кухню поставить чайник.       Ему было сложно подобрать нужные слова, поскольку раньше поддерживать было практически некого, только себя, ну и пару знакомых в разные периоды жизни. Поэтому Сергей выбрал наиболее выигрышную стратегию — рассказать правду. Он не мог понять, что творится в голове у Вершинина. Неужели его сны как-то связаны с прошлым этого парня? Блять. Такое вообще возможно?       Когда Костенко в размышлениях вернулся в гостиную с двумя чашками чая, Паша уже мирно спал на диване. — Всё-таки занял моё место, — хмыкнул Сергей.       Недолго постояв, мужчина поставил одну чашку чая на стол перед диваном — Вершинин проснётся, сушняк будет. Костенко отпил из своей чашки и, оставив её наполовину полной на кухне, отправился, зевая, в спальню. Спать хотелось дико, а завтра, точнее, сегодня, в офис ехать ни свет ни заря. Выключив свет, генерал улегся и с удовольствием ратянулся на кровати. — Я, оказывается, уже успел привыкнуть к дивану, — он усмехнулся.       На улицы Москвы проникали первые лучи солнца.