Сумасшедшие и влюблённые

— Хей, Скайгай! Звонкий девичий голос раздался по покоям Энакина. Да, Асока никогда не умела стучаться. И она определённо точно научилась этому у своего Мастера. В связи с этим происходило довольно много забавных ситуаций, например: однажды таким образом Тано застала своего Учителя за плетением из бисера. И, боже, Энакин так старательно высунул кончик языка и склонил голову, что падаван не могла не запищать в умилении. Это ведь она познакомила своего Мастера с этим увлечением, подарив ему кольцо из бисера! Плевать на Кодекс, честно. Или другой случай: в один прекрасный день Асока ураганом залетела в комнату Энакина с новостями и увидела своего Мастера, видимо только что вышедшего из душа и певшего (красиво, кстати) какую-то мелодию. Падаван густо покраснела, извинилась и таким же смерчем вылетела из покоев. Однако, сейчас Скайуокер просто читал. Хоть иногда должны быть простые дни без интересных открытий о своих близких. — Что, Шпилька? — оторвался от книги Энакин и уставился на своего падавана, — что у тебя за спиной? — Как раз об этом я хотела поговорить, — слишком оживлённо даже для Асоки сказала она, — у меня для тебя подарок. — Согласно Кодексу, джедаям запрещенно иметь привязанности даже к вещам– — Когда это тебя интересовал Кодекс, Мастер? — перебила Асока. — Скоро мой сундук перестанет закрываться от обилия твоих подарков, Шпилька. — В таком случае я подарю тебе новый, — хмыкнула Тано. — Ты же это не серьёзно? — недоверчиво сказал Энакин. — Кто знает, — пожала плечами Шпилька, — но сейчас не об этом. Держи. В руки к Скайуокеру попал квадратный свёрток. Энакин пощупал новое изобретение Асоки и обнаружили, что это было что-то мягкое и шуршащее. Он перевернул подарок и обнаружил надпись «Открывать исключительно наедине с собой! Особо секретно!» — Я искренне надеюсь, что это не бомба, Шпилька, — съязвил Скайуокер, — спасибо большое, я открою, когда смогу, — сказал он и обнял своего падавана. Они любили друг друга как Падаван и Учитель. Проявляли эту любовь в саркастичных шутках и сентиментальных подарках. И конечно же в объятиях. — Мне пора идти, Скайрокер, — отстранилась Асока, — удачного дня! Вот, была она здесь и её уже нет. Мда, падаванская магия. Энакин мог точно так же (и именно это стало причиной многих седых волос Оби-Вана). А сейчас? Никто не знает, ведь в этой способности нет нужды. Всё это время Энакина одолевал жуткий интерес. В свёртке могло быть что угодно, учитывая, что это подарок Асоки. Поэтому Скайуокер не стал медлить. Проверив двери и ментальные щиты, джедай сел на кровать и начал аккуратно открывать упаковку. Бумага легко подавалась сильным рукам и вскоре Энакин мог видеть содержание. А оно было… необычным. И это мягко сказано. В его руках было платье горничной. Скайуокер был в этом почти уверен. На какой-то из тысяч планет он точно видел эту одежду на горничной. Юбка была пышная и достаточно короткая, а вырез глубокий. Может, Асока перепутала? Хотя на неё это не похоже. Скорее она серьёзно подарила своему Учителю столь… непристойный наряд. — «Ты серьёзно? Где твоё уважение к наидражайшему Мастеру, Шпилька?» — отправил сигнал по Силе Энакин. — «Не забудь примерить, Скайрокер. И там ещё записка есть:)» — тут же ответила Асока. — «Вижу». Записка и правда была. Она гласила «Желаю удачной носки и взгляда того единственного;) С большой любовью, от А.Т. и К.В.» — «И кто этот К.В.?» — раздались в Силе. — «Секрет производства! Можешь не переживать, он на Светлой Стороне.» — «Читаешь мысли. Помни, что доверять в нынешних условиях довольно опасно.» — «Скайрокер, ты слишком часто мне об этом напоминаешь.» — «Асока.» — «Да, я помню.» *** Очередной отчёт перед Советом закончился и голокрон погас. Асока потянулась и подошла к иллюминатору корабля. Её взгляд потупился и сама она стояла неподвижно. — О чём задумалась, Шпилька? — отвлёкся от лежащих на столе отчётов Энакин. — Думаю, что будет если мы вернёмся домой. — Не если, а когда. Или ты так не уверена в наших силах? — Мы летим на бой в самое сердце врага. Конечно, я сомневаюсь в наших силах. — С нами Оби-Ван, Асока, — заверил падавана Скайуокер. — И Энакин, — сказал Оби-Ван, входя в комнату. — Мастер! — воскликнул Энакин и обернулся, — ты в порядке? — Я уже давно выздоровел после последней миссии. Не стоит обо мне так волноваться. — Просто ты спал дольше, чем обычно. Поэтому я и тревожусь. — Уверяю, со мной и правда всё в порядке, — успокоил бывшего падавана Оби-Ван. — «Эх, голубки…», — в мыслях умилённо вздохнула Тано. — Асока! — прозвучали одновременно два голоса. — И ты так думаешь о своём Мастере и его Учителе? — скептично изогнул бровь Энакин. — Хотя бы щиты ставь, — подмигнул Асоке Кеноби. — Не учи ребёнка плохому! — театрально возмутился Энакин. — Я не ребёнок! — Да что ты говоришь? — Кого-то мне это напоминает… — усмехнулся Кеноби, — так, успокойтесь пожалуйста. Я сейчас уйду за кафом и батончиками, а вы постарайтесь не сожрать друг друга. — «Но Вы же регулярно делаете это с Скайрокером в своих мыслях, Магистр Оби-Ван», — подумала Асока и только после смеха Оби-Вана она вспомнила про щиты, а точнее их отсутствие. — Я только отвлёкся на отчёты, а уже опять что-то без меня произошло, — недовольно сказал Скайуокер. — Тебе стоит тщательнее следить за своим падаваном, Энакин, — и Оби-Ван вышел за пределы комнаты. — Асока? — Абсолютно ничего, Мастер, — невозмутимо пожала плечами Тано. И вдруг ей опять стало тоскливо. Возможно, это последний раз, когда они втроём так веселятся. Возможно, они больше не вернутся. И никогда больше не смогут подкалывать друг друга, язвить… — Отпусти негативные эмоции в Силу, Шпилька, — прервал её поток мыслей Энакин. — Я пытаюсь, Мастер, но я… я в растерянности. Я не хочу терять вас с Магистром Кеноби. Мне страшно за вас, — совсем поникла Асока. — Я понимаю твои чувства, падаван. Я сам слишком часто бывал в таких ситуациях. — И у Вас выработался иммунитет? — Нет. Просто я делаю тот максимум, на который я способен, каждый раз. Если иное тебя не успокаивает, прибегай к такому же способу. — Спасибо Вам, Мастер. Я так рада, что имею честь быть вашим падаваном, — обняла Скайуокера Асока. — Я тоже люблю тебя, Шпилька. И знаешь что? Асока вопросительно уставилась на своего Мастера. — Я обещаю, что когда мы вернёмся на Корусант, я поведу тебя в нашу с Оби-Ваном любимую кантину. В его компании, естественно, — театрально приложил руку к сердцу и закрыл глаза Энакин. — Теперь-то мы точно обязаны вернуться, Мастер, — улыбнулась Асока. *** — Крифф, он так эпично отлетел в стену! Я была готова дать ему премию за лучшую роль в голофильме, — активно рассказывала Асока, пока Скайуокер и Кеноби пили свои напитки, — Оби-Ван, ты такой сильный! — А я? — обиженно надул губы Энакин, — вообще-то я твой Учитель! — Зато ты красивый, — начала смеяться Асока. — Обидно вообще-то, — Скайуокер демонстративно развернулся в противоположную сторону на барном стуле. — Ты и сильный, и умный, и красивый, — заверил его Оби-Ван. — Зачем мне врать? Меня уже унизил мой падаван! — Энакин драматично жестикулировал и строил всякие гримассы. — Уверяю тебя, если бы я каждый раз считал, когда ты меня унижал, я бы дошёл до числа бесконечности, — хохотнул Кеноби. — Вот-вот, Мастер! Он прав! — поддакивала Асока. — А ты меня даже падаваном не застала, так что нечего тут соглашаться. — И хорошо, что не застала. Ты был такой занозой в заднице… — Оби-Ван потягивал свой напиток кислотно цвета. — А ты был просто занудой. Что падаваном, что Учителем. — Я джедай! — возмутился Оби-Ван. — И зануда, — ухмыльнулся Энакин. Его улыбка была более _не_джедайской в освещении кантины. — Значит идём играть в сабакк. На желание. И всего один раунд, — заявил Кеноби. — Идёт, — самоуверенно сказал Энакин. — Идёт, — хмыкнула Асока. Спустя достаточно недолгое время за столом троицы уже сидел один проигравший. — Да какого ситха?! — возмущался Энакин, — это не честно! — Всё честно, — пожал плечами Оби-Ван. — Я просто устал! Это не моя вина! — Мы все устали, Скайрокер, — веселилась Асока, — поэтому предлагаю закончить. — Поддерживаю, — сказал Кеноби. — Значит ваши желания только мне? — негодовал Скайуокер. — Не беспокойся, моё не будет сложным, — заверил его Оби-Ван. — Как и моё, — согласилась Асока. — Как я могу верить пьяным джедаям? — возмущался Энакин. — Джедаи честны, а пьяные джедаи особенно, — заметил Оби-Ван, — моё желание заключается в том, чтобы ты рассказал Асоке историю с Альдераана. — Ту самую?! — Какую? — тут же заинтересовалась Шпилька. — А это уже расскажет твой Мастер, — Оби-Ван откинулся на спинку дивана. — Учитель? — В общем, тогда я напился вкусного альдераанского вина и творил всякую чушь. — Подробнее, Энакин, — подстёгивал его Кеноби. — Я признавался в вечной ненависти к Магистру Виндоу и много шутил про большие уши Магистра Йоды, — вздохнул Энакин, — а ещё рассказывал тайные байки про Сенат и Палпатина. И говорил, какие красивые волосы у одного человека. И не только волосы. В этот момент Энакин залился краской и смущённо улыбнулся. Оби-Ван был близок к этому, но он же всё всё-таки джедай. Хотя тут и так всё было предельно ясно. — Серьёзно? — хохотала Асока. — И всё это перед сенатором Органой, — посмеивался Оби-Ван. — Перед сенатором?! — всё никак не успокаивалась Асока. — Твой Мастер тот ещё искатель приключений и правдолюб. — С этим не поспоришь, — согласился Энакин, — теперь твоё желание, Асока. — Я желаю, чтобы ты надел мой подарок в тот момент, когда я тебе скажу и сделал всё по моим указаниям. Взгляд Скайуокера был непроницаемый. И убийственный. Одновременно. — Что за подарок? — поинтересовался Оби-Ван. — Секрет, — ухмыльнулась Асока. — У тебя какие-то тайны от Совета джедаев? — шутливо предъявил Кеноби. — Не больше чем у вас, Совет, — отбила Шпилька. — Крифф, с кем же я общаюсь… — раздалось со стороны Энакина. *** — Мастер, срочно идите в свои покои, — сказал голос с комлинка. — Асока? Что-то случилось? — встревожился Скайуокер. — Нет, Мастер. Просто идите к себе, если Вы не заняты. — Хорошо, Асока. Уже в пути. Через пару минут Энакин уже стоял в своей комнате и вызывал Асоку. — Шпилька, в чём дело? — Энакин озадаченно спросил. — Срочно наденьте то платье горничной. — Значит я угадал, — хмыкнул Скайуокер. — У вас есть пара минут до моего прихода. Я хочу устроить сюрприз кое-кому, — с улыбкой на губах сказала Асока. — Когда-нибудь ты будешь уважать своего мастера, юная Асока. Джедай ни разу не надевал это платье с того самого дня. Не было нужды и желания, да и вряд ли Асока могла угадать с размером. Как оказалось, Энакин ошибался. Костюм выглядел на нём так правильно и хорошо, что Скайуокер нашёл место удивлению внимательности падавана. Как человек, забывающий поесть или поставить щиты на свои мысли, мог так угадать с размером? Возможно, это девятая из восьми тайн Галактики. Как бы то ни было, своё отражение в зеркале Энакину нравилось. — Ты уже одет. Это хорошо, — раздался голос у двери. — Тебя не пришлось долго ждать, — хмыкнул Скайуокер, — я могу знать, кому ты хочешь устроить сюрприз? — А ты сам не догадываешься? , — ухмыльнулась Шпилька. — Ты серьёзно? Это моё единственное и самое глупое предположение из всех в мире! Оби-Ван будет возмущён. Очень возмущён. Он находится в Совете джедаев, Асока! Если ты это сделаешь — нам конец. — Будь ты чуть внимательнее, Мастер, — сказала Шпилька, доставая некоторые вещи из своей сумки, — ты бы заметил, как он на тебя смотрит. И как о тебе думает. — Он самый джедай из всех джедаев! — возмущался Энакин. — И поэтому он сидел со своим бывшим падаваном и его падаваном в самой дерьмовой картине Корусанта и играл в сабакк на желание? — съязвила Асока. Энакин не нашёл, что ответить. — Не трать наше с тобой время и надевай всё это. Мне тебя ещё красить, вообще-то, — продолжала Шпилька. — Когда и где ты научилась красится? — Тебе следует больше следить за своим падаваном, — ухмыляясь, процитировала Асока. — Ути какие мы взрослые, — веселился Энакин. И несмотря на всё это, он выглядел хорошо. Непривычно, но хорошо. Грубые ботинки, длинные чулки, платье с пышной юбкой и рукавами-фонариками невероятно шли джедаю. — А теперь садись, буду тебя красить, — максимально ответственно сказала Шпилька. Через 15 минут Энакин уже не мог узнать себя. Глаза были подведены чем-то чёрным, ресницы окрашены тушью, а на губах красовалась бордовая помада. Так же вместо обычных кудрей Асока предпочла пучок со свободными передними прядями. — Муа, конфетка, — Шпилька была довольна и Скайуокером, и собой, — дело за малым: переместить тебя в каюту Оби-Вана. — Дойти я и сам могу, — цокнул Энакин, — а каюта близко, мне вряд ли кто-нибудь увидит в таком образе. — Наоборот: все коридоры сейчас людные. Вряд ли ты потом отмоешься от такого, — возразила Тано. — В Храме слогают легенды о моих приключениях, Асока! — И всё же, надо придумать другой пла– — Энакин, ты не видел Асоку? Видимо, спор был настолько затягивающим, что оба не заметили вошедшего в каюту Оби-Вана. — Да, магистр? — невинно поинтересовалась Шпилька. — Я хотел спросить тебя про отчёты с последней миссии, но как я вижу, они у тебя готовы. — В таком случае, магистр Кеноби, я покидаю вас, — легко сказала Асока и, вручив папку с документами, выпорхнула из каюты. Эх, падаванская магия исчезновения, где же ты сейчас? Энакин был растерян не меньше, чем Оби-Ван. Однако, ситуацию надо было брать в свои руки. Энакин уже было открыл рот, но судьба решила иначе. — Энакин, я извиняюсь за своё грубое вторжение. Впредь я буду предупреждать тебя, когда соберусь приходить, — неловко извинился Кеноби, — я так полагаю, это то самое желание Асоки? — Всё верно, Оби-Ван. Ты не ошибся. И не стоит извиняться, здесь нет твоей вины, — Энакин чувствовал себя уже вполне уверенно. — В таком случае, я наверное пойду… — Постой, — остановил Энакин своего собеседника. Их разделяло девять шагов. Всего лишь девять шагов, которые решат многое. И Энакин не привык отдавать своё счастье просто так, особенно когда цена так мала. — «Поразительно, но рядом с Оби-Ваном прыгать в пропасть становится слишком легко» — «Поразительно, но рядом с Энакином прыгать в пропасть становится слишком легко», — прозвучало одновременно в силе. Оби-Ван притянул Скайуокера за чокер и поцеловал. Глубоко, грубо и очень проникновенно. У Энакина подкосились колени от _такого_ Оби-Вана. Оби-Ван сходил с ума от _такого_ Энакина. Сумасшедшие и влюблённые в друг друга. *** Асока выбежала за поворот и встретила знакомую фигуру. Её сердце стучало, а внутри бушевала радость. — Ну как? — спросил Квинлан. — Они поцеловались! — громким и счастливым шёпотом прокричала Асока. Сумасшедшие и влюблённые в жизнь.