История Ричарда Дейла.

Мы отошли недалеко от базы и поэтому я повернул назад. Нам нужно немного подготовить корабль. После прибытия я сошёл с корабля и направился в штаб адмирала. Я постучал в дверь и спросил разрешение войти. Мне разрешили и я отрапортовал: — Товарищ гвардии адмирал, гвардии младший лейтенант Дейл прибыл. — Значит, первого противника на свой корабль записал ты? — Так точно. — Мы выиграем эту войну. А по какому ты, собственно, делу здесь? — Кораблю, возможно, нужна небольшая модернизация. — А, понял. Я уже передал на склад приказ. Направь туда пятнадцать человек, пусть возьмут ещё один бомбосброс, зенитную установку калибра 40 мм и пополнят боезапас до 30 бомб. — Есть. Дальнейшие указания? — Устанавливайте всё и выходите в море на патрулирование. Ваша группа тоже выходит? — Не могу знать. — Ладно, разберёмся. Свободен. Я вернулся на корабль, назначил людей и пошёл за ними на склад. Там я расписался за получение оснаста и боекомплекта. Мы быстро установили всё это и я вывел "Danae" из порта. Вскоре мы догнали нашу группу. В ней находится 5 кораблей: флагманский лёгкий крейсер "Leander", лёгкий крейсер "Danae", эсминцы "Beduin", "Icarus" и "Cossack". Эсминцы все новые, оснащены по последнему слову техники. Поэтому эффективная скорость и дальность подразделения впечатляет и оно является одним из самых мобильных во всём флоте. И, следовательно, мы будем чаще других ходить на подмогу и в патрули. Я обратился к флагману: — Товарищ капитан-лейтенант, куда мы направляемся? — Мы, как ты понял, вышли по направлению к входу Балтийского моря. Оттуда будут должны прибыть корабли наших союзников — поляков. В их числе один из мощнейших эсминцев в мире — "Błyskawica". — Это же наши его строили? — Именно поэтому она и возвращается в Британию. — В какую эскадру он войдёт? — Кей принял её к себе. — Отлично. Это будет серьёзным усилением нашей группы. — Именно поэтому мы и направились туда — поляки должны будут дойти до наших портов. В любом состоянии, главное дойти. — Сделаем же это. Я окончил сеанс связи и продолжил наблюдение. Через примерно два часа мы встретили союзников — три неплохих эсминца. Вскоре гвардии капитан-лейтенант Аваланч сообщил нам: — Короче, беда. За ними хвост, расстояние километров 20, уйти не сможем — крейсера не позволяют. Придётся принять бой. — Каковы силы сторон? — У нас шесть эсминцев и два лёгких крейсера, у них семь эсминцев. — Это достаточно много. — Да, поэтому не хотелось бы лишних потерь сил, людей и времени. — Ничего, всё в копилку победы. — Ты прав. — Какой план? — "Beduin" постарается обнаружить их раньше, чем они нас. А там уже дело техники. Не зря же мы британский флот. — Правь, Британия, морями. — Ты прав. Ладно, ждём сигнала. Мы построились в полукруг фронтом на предполагаемое направление атаки. Вскоре пришёл сигнал. Противники обнаружены на расстоянии 17 километров. И вот те самые крейсера, из-за которых мы были вынуждены принять бой, оказывается смогут его же выиграть, ведь Старк сказал что он сможет навести орудия на расстояние до 14 км. Это при том, что у врагов дальность стрельбы от силы 11 км. А ведь у корабля Аваланча ГК бьёт вообще на 16 км. Поэтому он сразу же дал залп, в результате которого даже смог добиться двух попаданий. Через две минуты противники уже потеряли один корабль, ещё два получили средние повреждения. А ведь я только-только смог дать первый залп. И, кстати, он добил один из "раненых" эсминцев. Но внезапно раздался крик в громкоговорителе: — Пост ГАП, обнаружена большая группа торпед! — Где, сколько, куда идут? — Расстояние 3 км, штук 20, к нам ни одной, но по формации будет от 3 до 5 попаданий, в основном по крейсеру "Leander". — Сообщи их посту ГАП, там разберёмся. Я прервал связь и задумался. Делать что-либо уже поздно, при довороте один корабль спасается, но другие идут под удар. А флагмана терять тоже не дело. И я решился подставить "Danae" под удар. Сразу же я дал приказ на полный вперёд и готовность механиков, вывернул штурвал и стал ждать удара. И вот он, удар. Я обратился на ремонтный пост: — Как мы? — Две пробоины, дело плохо. — Вооружение в порядке? — Два зенитных автомата разбито, одна из башен повреждена. — Корабль выдержит? — Не знаю. Но мы сделаем для этого всё. Внезапно у меня зазвонил телефон. Я поднял трубку: — Гвардии младший лейтенант Дейл, слушаю. — Это гвардии капитан-лейтенант Аваланч. Ричард, ты что творишь? — А что, флагмана эскадры под удар ставить? — Резонно. Ладно, как вооружение? — Всё почти в порядке. — Тогда ведите огонь из двух башен, мы постараемся взять тебя на буксир. — Есть. Я приказал четырём башням прекратить огонь и снова обратился на ремонтный пост: — Ирвинг, как вы? — У нас около часа. — Отлично. Нас сейчас возьмут на буксир. — Надеюсь на это. Иначе мы идём на дно. — "Danae" будет в строю пока не падёт последний немец. — Хотелось бы этого. Я закончил связь и стал наблюдать за обстановкой. Противники подошли ещё ближе и "Błyskawica" тоже смогла открыть огонь. Но враги уже понесли большие потери. Наш предпоследний залп подорвал один из эсминцев, остальные противники уже немного повреждены. И вот они развернулись и стали отступать. Но никто не давал им на это разрешения и поляки бросились за ними в погоню, периодически давая залпы. Уже через 10 минут враги, потеряв четыре корабля, ушли из нашей зоны действия. И сейчас, наконец, гвардии капитан-лейтенант Аваланч смог привязать мой крейсер к своему. Некоторое время мы ждали, а затем мне позвонили. Я принял звонок: — Гвардии младший лейтенант Дейл, слушаю. — Это гвардии адмирал Кей, и я слышал про твой подвиг. Тебе хватит этого на новые погоны и Лазурный Орден доблести 4 степени. — Служу Британии! — Сейчас вы возвращаетесь на базу и становитесь на ремонт. Поэтому я даю всему вашему экипажу суточное увольнение с выходом. — Есть. — Вольно. Тебя ждёт великое будущее. Возможно, именно ты сыграешь важную роль в этой войне.