История Ричарда Дейла.

Прошло немного времени. Ну, как сказать немного. Наступило лето. Хоть в моей зоне действия оно и холодное, но даже такое не может не радовать. Кей пообещал мне за потопление корабля не ниже тяжёлого крейсера очередные погоны — уже капитана 1-ого ранга — а за потопление линкора или авианосца ещё и вторую степень. Хотя откуда у немцев авианосец? Но всё же. Я снова устроился на защиту конвоя и мы подошли к судам конвоя 2-ого июля. Однако, через сутки или около того поступил приказ: "Бросайте суда конвоя, в море вышел "Tirpitz". Я прикинул и сообщил главному группы о том, что это невозможно — после того, что произошло с "Bismarck", немцы будут беречь свои линкоры. Однако, старший не осмелился ослушаться Тови и начал роспуск судов охранения. Я был вынужден сообщить Кею: — Товарищ адмирал, разрешите доложить. — Вы обнаружили линкор? — Нет. Я отказываюсь подчиняться приказу контр-адмирала Тови. Я остаюсь с конвоем. Если "Tirpitz" и выйдет в море, то пойдёт он именно на рейдерство и нападёт на конвой. — Чего ты так решил? — У меня расшифровка от Ланцета. Однако, главный группы отказался мне верить. — Странно, Ланцет ведь один из лучших криптографов страны. Даже я ему верю. Короче, делай как знаешь. Я могу противиться твоему решению, но не стану этого делать. Ты уже потопил два линкора, этот станет твоим третьим. — Если он вообще выйдет в море. — Да, если выйдет. Тови не узнает о том, что ты остался. Веди конвой. — Есть. Я остался с конвоем. Гражданские моряки были очень благодарны мне, но я сообщил им о том, что наш путь только начался. Я сообщил экипажу о том, что мы в одиночку ведём конвой и должны провести его так, чтобы всему британскому флоту было стыдно за потерянные транспортные суда. Я начал вспоминать всё, что установлено на корабль: мощные бомбомёты, системы ГАП и РЛС, модифицированная система ПВО. Мы справимся, "Tirpitz" станет моим третьим трофеем. Вскоре, союзники скрылись из виду. Я остался один на один с судьбой. К ночи ко мне пришла Алиса с листом бумаги. Она сообщила: — Ланцет просил передать. — У него хорошие новости? — Что ты считаешь хорошим? Если для тебя героическая победа это хорошая новость, то да. — Что там? — Во-первых, сюда движется тяжёлый крейсер "Admiral Scheer". Во-вторых, "Tirpitz" вместе со своей группой идёт к нам. Ну и в третьих к нам никто не успеет. Ланцет связался с союзными авианосцами и через три часа около нас будет три эскадрильи торпедоносцев. Это вся помощь, которую нам стоит ожидать. — Сколько до прибытия врагов? — Крейсер будет в нас через час, группа линкора — через 12 часов. — Спасибо, приму к сведению. Бля, как же хуёво наше дело. Вдруг, ко мне зашёл Ирвинг: — Ричард, послушай меня внимательно. Одному из нас не суждено встретить следующий рассвет. — Что ты имеешь ввиду? — Может я не говорил тебе, но я могу видеть будущее. — Это шарлатанство! — Нет. Я предсказал Старку то, что именно ты потопишь "Bismarck" и Страйку то, что итальянцы потеряют ровно семь кораблей после атаки на Таранто. — Допустим, я поверил тебе. И кто это будет? — Не знаю, но крейсер будет взят абордажем. Скорее всего, это будет Кнут, Рейзинг или Лайтнинг. — Хорошо. Если ты будешь прав, то я добьюсь того, чтобы ты стал капитаном ремонтника в моей группе. — Уже выбираю себе корабль. После этого он ушёл. Я приказал готовить все системы к бою. Вскоре, показался наш противник. Я дал команду бить по нему из всех орудий. Однако, шансы лёгкого крейсера против тяжёлого невелики. Я довёл нас до зоны торпедной атаки, но опытный капитан за вражеским штурвалом получил только одну торпеду в машинное и потерял половину хода. Мы оказались под плотным огнём. Очень быстро из строя вышли три башни. Я понял, что Ирвинг был прав и дал команду на абордаж. Очень скоро полувзвод, возглавляемый Рейзингом, ступил на вражескую палубу. Я взял "Удар дредноута" и пошёл с группой. Тяжёлый крейсер обладает внушительной командой, одних офицеров на нём штук двадцать. И сразу же Лайтнинг отделился от всей группы и пошёл в сторону капитанского мостика. Он обходил стороной простых матросов, его целью мог стать лишь тот, кто носил погоны майора и выше. Рейзинг же был совсем наоборот. Он убивал любого, кто оказывался рядом с ним. Пара клинков очень быстро лишала человека жизни и не всегда убитый даже мог это осознать. Очень скоро большая часть команды была мертва. Рейзинг лично убил около сорока человек, ещё тридцать убил Маркус. Однако, внезапно из трюма выскочил матрос с гранатой. Он осмотрелся, увидел меня и побежал. Я понял, что умереть суждено именно мне. Однако, Рейзинг быстро сообразил и бросился на матроса. Он накрыл его и граната взорвалась под ними. Я подошёл к кровавому месиву. Моряка разорвало напополам, но Рейзинг был пока жив. Я спросил его: — Позвать Жизнева? — Не стоит. Мне уже не помочь, тем более что он занят — старший артиллерийский ранил Маркуса из пистолета. — Давай распоряжения, быстро. — Хорошо. Лидером группы я оставляю Лайтнинга, все свои мечи и ножи я завещаю Ирвингу, деньги пускай забирает Адмиралтейство. Но пускай в мою честь назовут корабль, на который пойдут эти деньги. А теперь иди. Я хочу умереть на борту вражеского корабля в одиночестве. Приходи через... Полчаса. Я покинул Рейзинга и пошёл искать Жизнева. Скоро я нашёл его рядом с пунктом наведения. Он уже тащил на себе Маркуса. Я спросил его: — Что там? — Раны тяжёлые, но жить будет. — Это хорошо, две потери для нас это слишком много. — Рейзинг или Лайтнинг? — Рейзинг. — Земля ему пухом. Пускай этот шум моря будет его реквиемом. Реквиемом по метеору.