Оружие

Лехития — страна, расположенная в центре острова Гроут, граничит с хайратской степью на юге и горами Контикут на западе. Страна это лесистая и, несмотря на относительно небольшие размеры и древнюю историю, имеющая немало "медвежьих углов". Лехиты почитались соседями за дикий народ, хотя большую часть этих соседей — двух из троих — лехиты сами называли дикарями: горцев Контикута и хайратов-кочевников. Впрочем, лехиты и правда производили неизгладимое впечатление на человека, видевшего их впервые: длинноусые и бородатые, в ярких длиннополых кафтанах и шапках отороченных мехом, они громко общались, чуть не орали, горланили песни. Натура их была малопонятна для человеческого разума: то они были неудержимы в распутстве, то проявляли аскетизм и неприхотливость, будучи помешанными на чести, пускались в хитрости и авантюры. На войне, бывало, тысячи лехитов бежали от сотни аршавирских солдат (их восточных соседей), но уже сотня лехитов обращала тысячу аршавирцев в бегство. Сочетание казалось бы несочетаемых черт характера было для лехитов нормой, которую, похоже, не понимали не только другие народы Гроута, но и они сами. С точки зрения политики Лехития представляла из себя первородный хаос. Если чуть ли не у всех соседних народов уже сложились централизованные монархии, то в Лехитии ни на минуту не прекращались междоусобные войны знати всех мастей. Князья-магнаты осаждали города и замки друг друга, дворяне родами поменьше периодически грабили соседские поместья. Доставалось порой и соседним народам, хотя те тоже редко оставались в долгу и порой сами устраивали набеги на Лехитию, обычно оканчивавшиеся подписание очередного "вечного" мира. Однако, даже в такой хаотичной стране, как Лехития, находились довольно спокойные и умиротворённые места. Одним из таких мест был городишко Бацнев на реке Баце. Городишко был старый, как сама Лехития, не шибко большой и не шибко маленький — население его чуть превосходило семь сотен человек. Примечательного в городе и его окрестностях не было ничего, кроме, разве что, кентаврских руин за рекой и заброшенного особняка мага Артезуны, что проживал некогда в этих краях. При других обстоятельствах эти места вполне могли бы стать местом притяжения паломников и мародёров со всего острова, но проезжих мало интересовали камни конелюдской эпохи и дом мага, при жизни пользовавшегося дурной славой. Да и к тому же маги так хорошо защищали свои дома чарами, что отыскать их жилища, проникнуть внутрь и вернуться живым могли лишь другие чародеи. Так что кто знает — может кто уже и проникал в дом Артезуны, просто не разглагольствовал о том, либо так там и остался. Но вот куда войти и выйти можно было без труда и относительного риска в Бацневе, так это в трактиры. Трактиров в городе было несколько и все они редко пустовали по вечерам. С утра же обычно в них не было посетителей, как, например, утром четвёртого дня седьмого (первого летнего) месяца в трактире "Жирный барашек", располагавшемся у самых городских ворот. Держал его Яков Коптяк — мужчина крепкого телосложения и, несмотря на седые усы и лысину, ещё довольно не старый. Яков встал ещё засветло и вместе со слугами и домочадцами принялся хлопотать по хозяйству — печи ведь сами себя не растопят, а мясо не зажарится. Обычно в трактире Коптяка было не больше двух-трёх постояльцев, но сейчас был только один. Незнакомец в сером плаще и широкополой шляпе приехал поздно вечером и снял комнату в "Жирном барашке". Судя по акценту и одежде он был с востока — из Аршавирского королевства. Ночной гость прибыл на пони, поужинал, распорядился насчёт сена и удалился в комнату спать. Утром постоялец заказал яичницу с мясом. Та была вскорости зажарена и Яков послал наверх служанку, восемнадцатилетнюю белокурую Юшку, известить гостя. Однако, едва Юшка удалилась к гостю, раздался её истошный визг. Девушка пулей слетела по лестнице и чуть не грохнулась в обморок. Она была крайне напугана и всё, что смог выудить из неё Коптяк, это отдельные слова: "Там... Зарезали... Паук". Ничего не поняв, но догадываясь, что действовать надо незамедлительно, Яков Коптяк крикнул сыновей со слугами и, взяв ружьё, осторожно направился наверх. Наверху, как ни странно, всё было тихо, только дверь в комнату постояльца была чуть приоткрыта. Прокравшись к двери, Коптяк со товарищи услышали голос: — ...А по мне, стоит тебе выйти и проверить... Щелчок. — Ой, да ладно! Закончишь потом... Откинув дверь, Коптяк заскочил в комнату с ружьём наперевес и уткнулся в смотрящее в него дуло пистолета. К пистолету прилагалась рука, а к руке тело, сидящее на стуле спиной к Якову. — Что за вопли раздались минуту назад? — раздался голос сидевшего на стуле. Коптяк оторвал взгляд от пистолета и посмотрел на его обладателя. Это был вчера приехавший постоялец. Судя по намыленному подбородку и полотенцу на шее, он сейчас брился. — А, это вы. Что стряслось? — постоялец убрал пистолет, удостоверившись, что перед ним хозяин трактира. — А... Я... Вы в порядке? — спросил Яков, вспомнив о причине своего визита. — Нет конечно — меня бреют не бесплатно! — ответил аршавирец. — А... что? — не понял Коптяк. Из-под челюсти аршавирца показалась пара чёрных мохнатых лапок, которые схватили незнакомца за подбородок и развернули его голову. Тут Яков заметил чёрного птицееда, что сидел на груди у аршавирца. В лапках паука блеснула бритва. Издав щелчок, птицеед принялся брить постояльца. Коптяк ошарашенно сел на располагавшуюся рядом лавку. — Та-ак это... Это чего... такое? — ошарашенно спросил хозяин трактира, показав на паука. — Фамильяр. Фамильяр мой. — А... — Ваша милость что — никогда магов с фамильярами не видели? — спросил аршавирец. Паук опять щёлкнул. — А чем я по-твоему должен говорить, кроме как ртом? — ответил аршавирец обращаясь, видимо, к пауку. Между тем, хозяин трактира начал понемногу приходить в себя от увиденного. — Так вы чародей стало быть! — выдавил он из себя очевидное наблюдение. — Естественно, не великий Шео..., — речь мага была оборвана яростной стрекотнёй паука, который, обернувшись к Якову, активно жестикулировал, норовя бритвой отмахнуть магу полноса. — Чего это он? — Яков не боялся, однако не особо любил пауков, потому чёрный птицеед, притом довольно активный, вызывал у него лёгкую неприязнь. — Йосик передаёт, что если вы не уберётесь восвояси вниз, он учудит тут Бородино или что похуже. — Чего учудит? — переспросил Яков. — Идите вниз, а то меня никогда не добреют. Через пять минут я сам приду и всё вам расскажу, — ответил маг. Яков встал и направился к выходу. В дверях толпись слуги и сыновья, с любопытством смотревшие за происходящим в комнате. Коптяк шикнул на них и лишь на пороге вспомнил, с чего всё началось: — Там это — яичница готова.

***

Постоялец активно уплетал яичницу за обе щеки. Трактирщик находился за стойкой, слуги и домашние же изредка выглядывали из-за дверей, но входить в одну залу с магом не решались. К тому же, особенно наблюдать у них времени не было — работа не ждала. Изначально Коптяк лишь бросал любопытные взгляды на завтракавшего гостя, но потом, в виду отсутствия посетителей и других дел, пошёл во двор якобы проверить конюшню. Вернувшись и затворяя дверь, он раздумывал над тем, с чего бы начать разговор с необычным гостем, когда гость сам обратился к нему: — А скажи мне, любезный хозяин, где у вас тут лавка оружейника? — Оружейника-то? Да за церковью. А вам зачем к нему? — несколько рассеяно ответил Яков. Вместо ответа гость выхватил пистолет и наставил его на трактирщика. Коптяк испуганно замер. Гость нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. — Видишь? — гость повертел пистолет, несколько раз нажав на спусковой крючок, — Пружина накрылась. Новый купить надо. — Господи помилуй, — Коптяк сел напротив гостя, нервно протирая лысину и при этом радуясь возможности расспросить любопытного чужеземца, — Зачем же вы так пугаете, ваша милость? — Прошу прощения. Звезда у меня такая — что начну с утра творить, то делаю до ужина. Сегодня вот пугаю людей. По колетом на груди у гостя что-то щёлкнуло. Он стукнул по этому месту пистолетом: — Помалкивай. — А это, стал быть, фамильяр ваш там? — спросил Яков. — Он самый. И давай уже на ты перейдём, хозяин. Так оружейник за церковью, говоришь? — Ага. — Пистолеты у него есть? — Полно. И пистолеты, и ружья, и клинки всех форм и размеров. Найти не мудрено его — как за церкву пройдёте, налево поверните. Первая вывеска его. — Спасибо за сведения. — Слушайт... Слушай, гость, я вас, в смысле тебя спросить хочу, если не против ты ответить, — решился спросить Коптяк у гостя. — Спрашивай. — А на что вам, ой, тебе то есть, пистолет? Ты ж чародей. — Ладно, обращайся ко мне на вы — ты, я вижу, так больше привык. А с пистолетом — ну да, я маг. Что не так с тем, что я при пистолете? — А разве ваша милость не может магией всех того, укокошить? — Отчего же не мочь — могу. Но это затратно. — А если просто порох поджечь в пистолете? Маг усмехнулся: — А ты соображаешь. Или кто у тебя из магов знакомый есть? — Племянник — в Аршавире учится. А про порох я просто слышал, что такое заклинание есть, чтоб без разведения огня поджигать. — Заклинание, говоришь, — гость отодрал от стола щепку и поднял на уровень глаз. Щепка вспыхнула и мигом сгорела. Яков удивлённо ахнул. — Есть, — продолжал чародей, — И не одно. Только вот в такой, не побоюсь этого слова, ювелирной работе, как поджечь порох в стволе пистолета, использование магии не самое точное и не самое дешёвое решение. Проще иметь пистолет с исправным курком. А магией, чего доброго, можно нечаянно порох поджечь в пороховнице. У нас вот был на учениях такой случай, один парень поджёг в пороховнице нечаянно... — И что стало? — Ничего. Кишки потом ему пришлось обратно в живот засовывать. Яков поморщился. — Таким образом, магию применять надо умеючи и по делу, а не как я сейчас — чтоб выпендриться. Благодарствую за завтрак, кстати. Яишенка была мировая. Маг встал, трактирщик тоже. — Не знаю, как долго я останусь в твоём гостеприимном доме, хозяин, но до вечера я точно твой постоялец. Я сейчас к оружейнику, к обеду вернусь. До встречи. Надев шляпу, маг направился к двери, но у порога обернулся: — Чёрт, чуть не забыл. Нет ли у тебя какого вина, хозяин?

***

Яцек Хамуга, оружейник Бацнева, поднял взгляд от мушкета, когда скрипнула дверь. В лавку вошёл высокий худощавый человек, судя по одежде — аршавирец. За годы работы оружейником Яцек насмотрелся на многих покупателей, потому сразу определил, что перед ним если не головорез, то точно человек, привычный к дракам и убийствам. Высокий, поджарый, с длинными руками — он имел все задатки стать хорошим фехтовальщиком и, похоже, таковым являлся. Впрочем, было в его движениях ещё что-то необычное, но смутно знакомое — что именно, оружейник никак не мог вспомнить. — Доброго утра. Вы — оружейник, что живёт за церковью? — Да, господин. Яцек Хамуга к вашим услугам. Желаете что-то приобрести или починить? — Яцек встал за прилавком, внимательно вглядываясь в фигуру вошедшего. Кого же он ему напоминает? — Желаю, тут вы правы, — посетитель подошёл к прилавку и положил перед хозяином пистолет, — Пружина сломалась. Можно починить? — Сейчас глянем. Оружейник разобрал пистолет, продолжая рассуждать над личностью клиента. "На аристократа не похож — одет слишком просто, хотя и хорошо. На простого солдата тоже не тянет, видать офицер. Но офицера ходят..." — Механизм изношен сильно, — сказал оружейник, осмотрев замок изнутри, — Это ещё можно починить, но я бы советовал вашей милости прикупить у меня новый. — Новый? Настолько всё плачевно? — Сами посмотрите: здесь менять надо чуть ли не все детали. А проще купить новый, чем это сделать. Кроме того, рукоять так выглядит, будто им кто-то, ну не знаю, гвозди заколачивал. — Было дело, — буркнул клиент. — Что? — Было дело, говорю, — хмуро сказал посетитель, — Мой... знакомый догадался заколачивать им гвозди в подкову лошади, ибо "кузнец это слишком дорого". Ну и дозаколачивался... Оружейнику показалось, что со стороны вошедшего что-то чирикнуло. — Так что там с новыми пистолетами у вас? — Сейчас. Вам какие интересны? Кавалерийские? Для скрытного ношения? Могу также предложить многоствольные. Покуда потенциальный покупатель осматривал разложенные перед ним разнообразные пистолеты, оружейник продолжил попытки установить род деятельности клиента. "Одет не богато, но хорошо. Худой, однако ухоженный и внешне здоровый. Значит не шикует, но и не бедствует. С оружием обращаться привычен — видно по тому, как осматривает пистолеты и как подвешена шпага. И всё же не простой это офицер, если офицер вообще". Клиент между тем выбрал три пистолета: — Хозяин, можно совет: вот эти трое на мой взгляд ничего и я прямо даже не знаю, кого выбрать. — Понравились? Они же вам для стрельбы, не для красоты, не так ли? — спросил оружейник. — Ну, а для чего ещё нужны пистолеты? — Раз так, предлагаю вам опробовать их на деле. Ступайте за мной. Они прошли на двор, расположенный рядом с лавкой. — Тут покупатели испытывают мой товар на мишенях. Сенька, расставь мишени. Слуга, парень лет пятнадцати, принялся развешивать мишени в дальнем конце двора. — Куда вешаешь? Выше надо. Да не копайся! — крикнул Хамуга слуге и вполголоса добавил клиенту, — Вот же дурень! Послал мне Бог недотёпу... — Так прогоните его и наймите нового, — так же негромко ответил клиент. — Наймите, как же. После того случая ко мне идти боятся. — Какого случая? Яцек осмотрел клиента: — Давно ваша милость в нашем городе? — Ночью приехал. — Ну, то-то вы не знаете. Это ведь месяц назад было. Город тогда сильно взбаламутило, а ко мне и по сей день работать идти боятся. Думают, может я это был, — оружейник невесело усмехнулся и кивнул на нерасторопного слугу, — Только этот дурак и согласился. — Так что было-то? — Было у меня до моего дурака двое слуг, и как-то вечером один пропал, а второго загрыз упырь. Сразу, как он помер, стали шептаться, что упырём был второй слуга, а то и вовсе я. Ну, всё готово к испытаниям. Можете приступать. — Минутку! — клиент вытащил из кармана бутылку вина, — Теперь мне надо приготовиться. Он прошептал что-то и пробка сама мягко вышла из горлышка бутылки. — Господа, смертельный номер! Просьба убрать слабонервных и маловерных от экранов! — клиент запрокинул бутыль и залпом выпил всё вино. — Я когда трезвый — мажу, — пояснил он оружейнику, — а-а-а вот когда — пьян... Кстати, я уже пьян. Клиент схватил первый из пистолетов и тут же выстрелил. Попал. Так же было со вторым и с третьим. — Йосик, перезаряжай. Тут же откуда-то из-за пазухи клиента выскочил чёрный птицеед и принялся заряжать пистолеты. Оружейник, глядя на это со смешанными страхом, удивлением и любопытством, всё же не преминул спросить: — А это... что? — Не что, а кто — это мой фамильяр, — клиент провёл рукой по левой стороне колета и на нем возникли две красные звезды и дельфин между ними. "Выпускник Аршавирской академии магов", — удивлённо подумал Яцек, — "И какая же чума занесла к нам мага?" Клиент меж тем опять испытал пистолеты, при этом снова попал все три раза, и остановил свой выбор на одном из них. Яцеку очень хотелось узнать, что привело в Бацнев королевского мага. Разъедало его не только любопытство, но и беспокойство — что если этот маг прислан к нему всё разнюхать по поводу этого странного происшествия со слугами? Неужели дурная слава о нём дошла аж до самого Аршавира? Какие тогда могут быть репутационные потери... Впрочем, такое выглядело крайне сомнительным, но проверить всё же не мешало. Торопясь расспросить гостя об этом, Яцек Хамуга даже не стал долго торговаться о цене с клиентом, чуть ли не сразу уступив с пятнадцати злотых до восьми. Впрочем, гость, как оказалось, и сам был не прочь расспросить оружейника: — А скажите мне, любезный мастер аркебуз и карабинов: точно ли вашего слугу упырь загрыз? — Никто кроме упырей не разрывает так горло, — Яцек показал, как именно, — А Семейке разодрал именно что упырь. Они когда жрать хотят, впиваются зубами в кадык так, как и собаке никогда не перегрызть. — Стало быть, слугу вашего загрызенного Семейкой звали? — Да, Семёном. — А второго как? — Имя у него было чудное — Геральт. У нас такого и не слыхивали. Мы-то его Герашкой кликали. Стража, когда Семейку нашла, Герашку рядом видела. Кинулись его догонять, но его и след простыл. С тех пор не видно его в городе. Подозревают его... — И вы подозреваете? — Я... Я и не знаю, что думать о нём. Парень он был хороший. Послушный, сметливый и — главное — аккуратный и чистоплотный. Иные, как вот этот, которого ваша милость изволили наблюдать сегодня, норовят работу на тяп-ляп сделать, а этот всё делал ловко и хорошо. А ничего упырского я за ним не заметил. —Упырского? — Ну, вампирьё же в зеркалах не отражается, тени не отбрасывает, еды нашей вкушать не может — а Герашка ел за троих и тень с отражением у него были. И в храм он ходил исправно — а где это видано, чтоб нечисть в дом божий войти могла? — Ага, — кивнул клиент, — Слушайте, а внешне он как выглядел? Ничего от вампира не было у него? — Да нет, парень как парень. Ни клыков, ни синюшности покойницкой не было у него. — Точно? А ну-к опишите мне его. — Ну-у, ростом он был чуть выше вашего плеча, худенький, но не хилый. На лицо ему пятнадцать-шестнадцать — борода ещё не проклюнулось. Волосы каштановые, глаза карие, большие. Клиент кивнул: — Мда, так и не скажешь, что упырь. — Да не похож он на упыря, господин маг, по всем признакам так. Только вот никто не верит. Эти вот, которые до вас были, тоже. Вы не с ними, часом? — С кем "с ними"? — Вчера заходили ко мне двое — мужик и баба. Баба на вид из горцев — рыжая, что твоя мирвари, с шрамом через глаз, при себе носит палаш горский. А мужик лехит-лехитом, длинноусый. На пальце кольцо носит с головой тигра. Они меня тоже всё про Герашку и нападение на Семейку расспрашивали, хотя магами они не были. Вы с ними не связаны? — С такими — точно нет. Я всего недели три как из-за моря вернулся. А не знаете, где мне можно этих господ любопытствующих отыскать? — Они вроде говорили, что в ратушу пойдут завтра, в смысле, сегодня уже, выходит. — Понятно. Ну, спасибо и всего хорошего, хозяин. Гость вышел. Яцек хмыкнул: — Хм, "три недели как из-за моря"...А-а-а, точно! Хамуга наконец-то догадался, кем являлся его клиент судя по походке — он был моряк.

***

— Итого, Иосиф Виссарионович, каково продвижение расследования? "Не ори на всю улицу, тебя опять сочтут сумасшедшим". — Скорее, пьяным. "Ты и так пьян. Впрочем, не важно. Описание этого парня один в один с мордашкой этой твоей Герды". — Это да. А ещё наш мастер по мушкетам не шарит в вампирологии. Перечислил все возможные мифы о вампирах и ни одного факта. Неужели он не додумался посветить ей в глаза фонариком в темноте? "Окстись, дурень, какие к лешему фонарики? Забыл, в каком веке живёшь?" — Нет, ну если использовать свечку и систему зеркал... "Нафиг зеркала — какая у нас пока версия событий?" — А версия пока у нас такая: Герда удрала от отца и решила жить скрытно. Устроилась к оружейнику под видом парня и всё было шито-крыто-ладно, но наша девочка явно забыла о своём новом естестве, которое надо регулярно кормить кровью представителей её вида. В итоге: она потеряла над собой контроль и нечаянно напала на своего сослуживца, а когда вернулась способность соображать — было уже поздно: в беспамятстве она вместо аккуратного укуса разорвала ему кадык и артерии. Теперь бедная девочка скорее всего где-то спряталась и не может прийти в себя от содеянного. "А если она самоубилась от отчаяния?" — Йосик, женщины — эмоциональные, но не иррациональные натуры. "Как показывает практика, позвоночные и рациональность вещи несовместимые". — Чушь твоя практика. Герда от ужаса вполне могла подумать о самоубийстве, но вряд ли у неё есть на то причины. В конце-концов причинение смерти товарищу по неосторожности ещё не повод самовыпилиться. "Если только она к нему не привязалась". — В смысле? "Ну это — любовь. Неадекватная зацикленность на половом партнёре, встречающаяся у низших разумных рас". — А у вас, значит, нет любви? "У нас как у всякой развитой разумной расы брак и улучшение демографии давно диктуются товарно-денежными отношениями, хотя отдельные индивиды могут зацикливаться на своём партнёре. Но ты ушёл от темы. Могла она покончить с собой, если убила любимого?" — Вполне возможно. Но пока нет сведений, что Герда мертва или что она любила этого Семёна. "Самое противное — зацепок так и нет. Куда она подалась и причём тут ренегаты — не ясно". — Слу-у-ушай! А с чего мы взяли, что именно Герда его загрызла? "Да не ори ты! На тебя вон та бабка уже оглянулась. Я не брал ни с чего — это ты взял это с чего-то". — Нет, ну самое первое, что приходит в голову тут — это была Герда. Но с другой стороны — а что, если здесь был ещё один вампир? Или даже не один... "Загрыз кто-то другой, а Герда попалась на месте его преступления? Тогда что ж она убежала от стражи, раз не виновата?" — А кто бы поверил, что это не она? В отличие от оружейника, в ратуше должен хоть один завалящий маг быть, который в вампирологии хоть что-то да понимает. В ней бы сразу опознали вампира, а потом попробуй докажи, что она случайно оказалась возле обескровленного трупа с разорванным кадыком. "И всё же мы знаем мало. Наличие посторонних вампиров — гипотеза. Нападение самой Герды — тоже гипотеза". —Именно, потому вот мой план: сперва в ратушу — разузнать подробности убийства, а потом отыскать этих двоих типов, интересовавшихся подробностями убийства... "Сперва тебе надо пойти и выспаться, а то перегар и заплетающиеся ноги не лучший помощник в работе с людьми".

***

Трактир "Милость небес", расположенный на главной площади Бацнева, вечером был переполнен людьми. Местные сошлись выпить да обсудить последние новости. Собственно, особо обсуждаема была одна конкретная новость — кто-то разорил могилу убитого вампирами слуги оружейника. Это случилось посреди недели. Кладбищенский сторож, проходя утром, увидел, что свежая могила раскопана. Поскольку он знал, что покойника убили вампиры, то испугался, что мертвец теперь тоже вампир и убежал прочь. Вернувшись через полчаса в сопровождении солдат, он обнаружил, что гроб с покойником вскрыт, но само тело находилось внутри, за исключением головы. Собственно, голову отрубили ещё накануне похорон, чтобы мертвец не обратился в упыря, и положили ему в ноги. Дополнительно покойному воткнули в сердце железный штырь и сунули кирпич в зубы, чтобы он уж точно не обратился. Кирпич, штырь и тело в могиле оказались, а вот голова — нет. Следствие так и не смогло установить, кто похитил голову. У оружейника её не оказалось, а родных у покойного Семёна в Бацневе не было. Быстро поползли разнообразные слухи о пропавшей голове. Одни утверждали, что видели голову покойника, летавшую с протяжным воем над церковью в полночь, другие говорили, что видели призрак Семёна возле кладбища с собственной головой в руках. Весь трактир был поглощён обсуждением того, где же именно видели голову мертвеца и лишь пара людей не участвовала в общем обсуждении. То были женщина с копной огненно-рыжих волос, левый заросший бельмом глаз которой пересекал шрам, и мужчина с длинными чёрными усами в сером лехитском кафтане. Оба были вооружены — перед женщиной на столе лежал палаш с корзинчатой гардой, у лехита на поясе висела сабля. — Ничего нового, — говорила женщина, — Говорю тебе: нет здесь вампиров. Надо двигаться дальше, осмотреть дороги, поспрашивать в деревнях кругом. А в город они вряд ли заглянут в скором времени. — Так-то так, Бригитта, — кивнул лехит, — Но всё ж зря поп не пустил нас обшарить церковный склеп — мне почему-то кажется, что кто-то из вампиров может укрываться там. — Да брось, вампиры редко селятся под храмами. — Всё же не стоит исключать. — А я те говорю — летала башка покойника над храмом! — донёсся крик одного из спорщиков позади них, — Ле-та-ла! — Да что ты врёшь, балда! Как может нечисть над святым местом летать? У кладбища он был с башкою своею. — А вот и не вру я! Полночь — время нечистое. В этот час любая нечисть может порог храма переступить. Только в алтарь нечистые войти не могут. — Ну как есть ты дурак — где ж это видано, чтобы нечистые по храмам ходили? Не было головы над храмом. — Была! — Нет! — Да! В трактир вошёл человек в колете и широкополой шляпе. Глянув на готовых вцепиться друг в друга спорщиков, он хмыкнул и прошёл к трактирщику, что-то сказал ему. Тот указал на стол, за которым сидели вооружённые женщина и лехит. Гость заказал себе выпивку и направился к ним. — Трактирщик сказал, у вас свободно. Можно присесть? Женщина и лехит кивнули. Гость присел и стал тихонько потягивать пиво, следя за спорщиками. — И вот так — весь день, — человек кивнул на обсуждавших проблему пропажи головы людей, — Где ни прохожу — о голове покойника спорят. А по-вашему как: улетела голова или у кладбища всё ещё? — Думаем, что отрубленная голова не могла сама улететь из могилы, — сказала женщина, — Её похитили, но нас это не волнует. — М, господа, я погляжу, заняты серьёзными делами, — усмехнулся человек и, сняв шляпу, почесал затылок, — А что ежели я вам скажу, что голова пропавшая имеет прямое отношение к вашим делам? Женщина удивлённо посмотрела на него, но осторожно спросила: — А откуда вам знать, какие у нас дела? — Я был у оружейника. И в ратуше. И ещё в паре мест, куда вы заглядывали. Вы Юрий Брячин и Бригитта Маккроал, охотники на вампиров. Не маги, но каким-то чудом умудряетесь ловить и сдавать упырскую мразь людям закона. А ещё... — А ещё это ты украл голову, — внезапно сказал лехит. Незнакомец чуть не поперхнулся пивом. Женщина удивлённо глянула на обоих и потянулась к рукояти палаша. — Ч-чего? — спросил незнакомец. — Ты. Ты украл голову покойника, — негромко произнёс Юрий, сверля собеседника взглядом. — Это-то я понял. Как ты догадался? — По запаху. Ты пахнешь иноземным табаком и эликсирами на спирту. Так же пахло возле разорённой могилы. Запах почти выветрился, когда мы пришли, но разобрать ещё можно было. Ты алхимик? — Надо же, — усмехнулся человек, — Какой ты чутконосый. Ты угадал во всём, кроме моей профессии — я маг. И, думаю, вам будет интересно узнать, что поведала мне отрубленная голова.

***

В сумерках старая крепость Бацнева выглядели особо зловеще. Два года назад у Бацнева построили новые укрепления, так что крепость теперь не использовали — она заросла травой и частично развалилась. Бригитта поёжилась, глядя на развалины башни с чёрными проёмами бойниц и поспешила вслед за Юрием и Бахрутом. Этот аршавирский маг выглядел подозрительно. Мало того, что он оказался похитителем головы убитого, так ещё и вёл себя до странного расслаблено и общительно. Одно из двух — либо он был ловким мошенником, либо до последнего верил, что его не арестуют. — Ты что — всё это время прятался здесь? — спросил Юрий, осматриваясь во дворе покинутой крепости. — Нет. Только голову здесь оставил на страже Йосика. — Это кто — твой подельник? — Нет. Фамильяр. Мы пришли. Маг шагнул в провал башни и создал небольшой светящийся шарик, который хорошо разогнал тьму, явив взору людей залежи пыли, паутину и лестницу, ведущую в подвал. — Прошу вниз. Только осторожнее — ступеньки скользкие, — предупредил Бахрут и тут же чуть не упал на них. Бригитта с сомнением глянула на Юрия. Тот кивнул: — Я никого не чую. Вряд ли он ведёт нас в ловушку. В подвале башни пахло сыростью и гнилью. Тьму разгонял лишь свет магического шарика. В его холодных лучах охотники на вампиров увидели старую бочку, в которой плескалась какая-то жидкость. Маг полез за пазуху и достал мешочек, из которого насыпал себе в руку серебристый порошок. Что-то пробормотав, он подбросил его в воздух. Порошок вспыхнул на свету цветами радуги и в воздухе засияла дымкоподобная линия, вившаяся по помещению и уходившая одним концом в бочку. — Итак, господа, это воспоминания покойного, материлиаз... матерализ... ма-те-ри-а-ли-зо-ванные мной для пущей наглядности, — сказал маг, — Мозг, как вам я уже говорил, начал гнить, потому местами различить остатки воспоминаний довольно трудно, но кое-что всё-таки можно. Вот тут, например, содержатся воспоминания покойного о встрече с осой в детстве — видимо, очень знаменательное для него событие, здесь что-то о пылкой юношеской любви, тут... ладно, это даже мне не понять. — Это, конечно, занятно, но где воспоминания об убийце? — Они вот, — маг сделал несколько движений руками и перед людьми в воздухе возник вид улицы Бацнева в сумерках, — Это последнее воспоминание, где-то за полминуты до нападения. К сожалению, тут сложно со слуховой памятью, потому придётся довольствоваться лишь зрительной. Итак, вот наш герой идёт, оглянулся на кошку, сворачивает за угол... Вот! Прямо перед охотниками резко возникло лицо чернобородого вампира. От неожиданности Бригитта и Юрий отпрянули. Судя по движениям и резкой смене изображения, вампир схватил наблюдателя и задрав ему голову, вцепился в шею. Картина мира стала размытой и погрузилась во мрак. — Так вот как это бывает, — просипела Бригитта. Юрий шагнул вперёд: — Ну-ка покажи опять лицо упыря. Бахрут послушно вернул к моменту нападения. Юрий прищурился и кивнул. — Да, по всем приметам — он. Видишь, Бригит? Бригитта присмотрелась: — Нос сломанный, борода чёрная, курчавая, высокий рост. Мясник Мирча? — Он самый. И убийство вполне в его духе. — Что, знакомый? — спросил Бахрут. — Не совсем, но довольно известный мерзавец. Мирча по прозвищу Мясник — предводитель крупной шайки разбойников-вампиров. Его не могут поймать больше пятидесяти лет. Грабит имения, монастыри, как-то раз ограбил купеческий караван. Крайне жесток. В отличие от многих вампиров, умышленно стремится разорвать жертве горло при нападении. Это и случилось с покойным. — Значит, — подытожила Бригитта, — Парень-вампир, служивший оружейнику, не виновен. — Не скажи, — усмехнулся Юрий, — Невиновные не сбегают прочь. Возможно, он как-то связан с шайкой. — Я слышал про этого Мирчу, — неожиданно подал голос Бахрут, — Из того, что о нём толкуют, не заметно, чтобы у него были наводчики. Нападает он сам. — Но парень-то пропал аккурат после нападения. Последний раз его видела стража, когда он пустился наутёк от неё, — заметил Юрий. — Тоже верно, — кивнул Бахрут, — Но я знаю немного о нём. Дело в том, что у этого парня, Геральта, есть родня. Они смогли узнать, что с некоторых пор его видели в шайке Мирчи. Юрий усмехнулся: — Мразь к мрази липнет. — Не факт, что он мразь, — заметил Бахрут, — Но сведения достоверные. Что он делает в шайке — неясно. В общем, найдём Мирчу, найдём и его. — Найдём? — удивился Юрий. — Вам, как я выяснил, поручили найти и доставить убийцу. Я вам его нашёл. Осталось дело за малым — изловить его. — Ты кое-что упустил, маг, — заметила Бригитта, — С Мирчей не меньше трёх десятков упырей, а сам он довольно сильный вампир. — Поэтому помощь бывалого мага вам не помешает. К тому же, у меня есть дело до этого Герасима, тьфу, Геральта. — Месть? — спросил Юрий. — Нет, работа. Его родственники хотят вернуть непутёвого домой. Предлагаю вам так: вы можете убить и/или забрать Мирчу и кого сочтёте нужным в его банде, но Геральт — мой. Как вам? Юрий хмыкнул и переглянулся с Бригиттой: — А если Геральт уже натворил бед и должен ответствовать перед законом? — Не беспокойтесь, если он что сделал, то его род покарает его не хуже закона. Они очень чутки к понятию чести. Юрий опять хмыкнул и переглянулся с Бригиттой, но ничего не сказал. — Напомню, что в бою я стою пятнадцати воинов. Ну, десяти минимум, — как бы невзначай заметил маг. Юрий помолчал немного, затем сказал: — Дай нам время до утра. Мы поразмыслим над твоим предложением. — Хорошо, я приду за ответом завтра. Что ж, раз нам уже не нужны воспоминания — посторонись, — маг перевернул бочку. Пахнущая гнилью жижа разлилась по полу. Бригитта с отвращением отпрянула и зажала рот ладонью — в луже жижи лежала протухшая голова с частично слезшей кожей. — Йосик! Ау! А, вот ты где, — из тёмного угла выполз птицеед и остановился перед магом, — Будь другом, верни этого Йорика на место упокоения. Что значит ты не понесёшь эту дрянь? Взял и оттащил обратно. Давай-давай. Паук что-то щёлкнул в ответ и повернулся к голове. Та чуть поднялась в воздухе и подлетела к пауку, чуть не закапав башмаки Бахруту. — Ты смотри куда прёшь! — недовольно крикнул маг. Паук что-то стрекотнул в ответ. Он накинул на голову несколько мотков паутины и потащил её к выходу. — Так твой фамильяр — паук? — спросил Юрий, — Необычно. Бригитта глянула на ленту воспоминаний: — Ты покажешь это властям? — Нет — сказал же: за самовольную некромантию штраф и не маленький. — А если мы тебя сейчас, например, сдадим? — спросил Юрий. Бахрут пристально глянул на него: — Тогда, во-первых, у вас не хватит улик. Сам посуди: голова уже отправилась на место, воспоминания через пять минут развеются, а от меня в крепости ничего не добьются. Раз тамошний маг не смог память из свежего трупа извлечь, из меня им подавно ничего не выудить. А во-вторых — будете вы свиньи неблагодарные. Вас это устроит? Юрий усмехнулся: — К тебе не подступиться, шельма. Ну, до завтра. — Погоди, — остановила его Бригитта, — Бахрут, а можешь ты показать нам из этих воспоминаний того парня, который после смерти Семена пропал? — Геральта? Нет, не могу. Эта часть памяти сохранилась очень плохо. Различить ничего нельзя. — Что ж, ладно. Юрий и Бригитта ушли. Бахрут, дождавшись, когда их шаги стихнут, обратился к ленте памяти и сотворил несколько заклинаний. Тотчас перед ним предстал ещё один участок памяти: лавка оружейника, стол, на котором лежит разобранное ружьё, а над ним склонился довольно миловидный парень с каштановыми волосами, лицом довольно напоминавший девушку. Бахрут некоторое время в тишине смотрел на воспоминание, а затем сказал: — Хрен вам, а не портрет Герды. От таких только и жди предательства. Он развеял воспоминания и направился к выходу.