Бог любит троицу

Я смотрела на пони. Пони смотрел на меня. Я смотрела на пони. — Ты его гипнотизируешь? — поинтересовалась Василиса. — Да. Ну а как ещё на эту громадину залезть? Ну да, а на что я надеялась. Как я уже раньше говорила, у Беорна всё было огромное. Поэтому пони были практически ростом с лошадей. Вот я и думала, как не опозориться. Потому что ездить то я умею, а вот залазить — нет. — Ладно, была не была! Слава богу! С первого раза получилось. Чуть-чуть ногу потянула, но это не важно. Почти все уже были готовы. Так ну а как иначе — рано утром встали, покушали, собрались, с Беорном поговорили и вот уже выступаем. Вася всё ещё стояла возле меня, когда к нам подъехала на своём пони Рита. Ей верховая езда давались в разы легче. Хотела было что-то спросить, но тут подошёл оборотень. — С вами отдельно попрощаюсь, белочки. Если вдруг что, буду всегда рад видеть вас в своём доме. — Спасибо, — улыбнулись мы, — ещё вернёмся. — Господин Беорн, — да, всё-таки это нужно сказать, — то, что происходит с лесом… Это всё некромант. И он не совсем тот, кем кажется. И, это… Если вы получите весточку от Гэндальфа, то приходите как можно скорее. Оборотень удивился, но ничего не сказал. Мы все попрощались и выдвинулись в путь. Погода была хорошая, и на этом впринципе хорошее закончилось. Мы все понимали, что будет дальше. Стрёмное Лихолесье. Пауки, галлюцинации, духота… М-да. Я ж так надеюсь, Леголаса хоть увижу… После просмотра в кинотеатре второго "Хоббита" десятилетняя я просто сохла по нему. С возрастом, конечно, это более менее прошло, но эдиты в тиктоке с ним я стабильно скачивала в галерею. Делать было особо нечего, и я достала «Десять негритят». Да-а, долго я эту книжку не открывала. Времени всё не было — днём мы общались, а вечерами было слишком темно для чтения. Ой, у меня ж ещё где-то «Вино из одуванчиков» валяется, надо тоже как нибудь до него добраться. — Книга? — удивился Фили, который подъехал поближе. — Я тебе уже показывала, вроде. — А-а-а, это та, которая на вашем языке. — Ага. Вот кстати насчёт языков — до сих пор понять не могу, какого хрена мы на русском базарим. При чём наши буквы они не понимают. Такая фигня! Голова болит об этом думать. — Кстати, а вы можете ещё на каком-то языке говорить? — не унимался гном. — Да, мы знаем английский, я лично — французский, а Лиса немножко немецкий. — Так много? — к нам присоединился Кили, — а-ну, скажи что-то. — Э-э… I really wanna sleep right now — это английский. Французский — Je veux dormir maintenant. И наш родной, украинский — я дуже хочу спати зараз. — И что это сейчас было, — афигевал Кили. — Это я сказала, что очень хочу спать сейчас. — А-а-а! Ну последнее было немного схоже. Лиса, а ты? — Та чё я? Ich bin Vasilisa, это всё. — Это она прикидывается, — прошептала я гномам, — на самом деле она иноагент. — Кто-кто? Мне реально очень хотелось спать, по этому я даже не стала объяснять. Сказала братьям leave а то будет им полная ass. Они нихрена не поняли, но отстали. А я вернулась к книге. На привал мы остановились только вечером у реки, чтоб пони напились, ну а мы поели и поспали. Мы с девочками уже уселись под деревом, но тут нас окликнул Двалин. Блин, прям как бабуля моя: «Ану-ка подойдите сюда». Ну что поделать, пришлось подходить. — Да-а? — с каким-то страхом ответила я, ведь там был ещё и Торин. — Мы решили, что вам бы следовало научиться базовым навыкам владения оружием. Мы афигевающе переглянулись. Началось! Хотя, этот момент должен был наступить. И какая-то часть меня была этому довольно рада, ведь так хоть будет шанс выжить в битве. К нам присоединились Кили и Фили, и они все по очереди принялись нам рассказывать, что делать. К практике перешли довольно быстро. Мы все по-очереди должны были посражаться с Фили. Ну слава богу, хоть не с Двалином! … — Это был самый ужасный час в моей жизни, — выдохнула Рита, ложась на землю. — Да ну… Теперь хоть что-то умеем. Медиана, а ты как? — Та даже и не знаю, что ответить. Вот смотрю на них, и всё тот момент с озером забыть не могу. — Зачем напомнила…

***

Наутро встали в четыре утра и выдвинулись в путь. Я сонно рассматривала свои руки. На правом запястьи красовался синяк, последствие вчерашнего «урока». Фили на это сказал «если бы это был реальный бой, то ты бы вообще руки лишилась». Ну, зато мы постарались вчера! Гномы решили, что ещё не всё потеряно, и сегодня вечером будет то же самое. Почему они это раньше вообще не делали? А хрен их знает! А на левой ладони у меня имелся красноватый шрам. Это от того спуска с холма! Кажется, это так давно было… Хотя прошло всего почти три недели. Хорошо, что в Ривенделле мне хоть специальную мазь дали, а то так бы до сих пор не зажило. Этот день был такой же, как следующий. Много ехали, мало говорили. А, ну я ещё каким-то боком умудрилась разговориться с Гэндальфом. Да-а, вот это у мага жизнь интересная, конечно. Наконец, на третий день мы причапали ко входу в Лихолесье. Видок был, мягко говоря, не очень. М-дэ, и как эльфы в таком живут. Про то, что нам придётся проходить через это, я старалась не думать. Мы спешились, ведь пони нужно было вернуть. Я обернулась на холм сзади — там возвышался медведь. Помахала ему рукой. После этого сняла поклажу со своего пони и повернулась ко вратам Леса. — Такой себе видок, — прокомментировала Лиса, а мы с Ритой только кивнули на её слова. Ну да, что правда — то правда. — У эльфов по другому не бывает, — хмыкнул Торин. Мы переглянулись, и тут из леса вышел Гэндальф. — Оставь мою лошадь, она мне нужна. Было очень жаль, что дед нас покидает, но а что поделать. Куда он там собрался? В гробницу? Мы молча слушали разговор мага с Бильбо, а потом и сами попрощались с Гэндальфом. Настроение было, мягко говоря, отвратное, и тут ещё и дождь начался! Волшебник ещё кое-что сказал нам, после чего удалился. А мы вошли в Лихолесье. Я обернулась на лай своего пса. Да, все эти три дня волк пробежал с нами. Но сейчас он замер у опушки. Блин, и что делать, ему же нельзя сюда… Я подошла к нему и присела, чухая за ушами. — Прости, что бросаем тебя, — волк в ответ заскулил, — береги себя. Я… я знаю, мы ещё увидимся. — Ну бли-ин, — присела возле меня Маргарита, — я буду скучать… — И я, — Василиса тоже подошла к нам. — Чего вы замерли там? — окликнул нас Глоин, и пришлось нам уходить. То, как выл пёс, я никогда не забуду. — У нас три дня, чтобы пересечь этот лес! — крикнул Торин. Знал бы он, сколько их тут носить будет…

***

Мы шли по тропе. И ещё шли. И ещё. По началу мы болтали с девочками, а потом как-то вообще не до этого стало. А вечером Торин сказал останавливаться. Как мы поняли, что уже вечер? Да потому что стемнело так, что мне пришлось постоянно держаться за спину Марго, ведь иначе я б нихрена не увидела. — Отвратительно, — пробормотала я, садясь прям там, где стояла. Девочки сели по обе стороны от меня и положили головы мне на плечи. Все молчали, но при этом спать не получалось. Хоть бы какой-то ветерок был! Боже, и это мы ещё даже не в самой глубине… От нечего делать мы решили устроить кому-то допрос с пристрастием. Ну, то-есть просто поговорить. Жертвой стал Торин, ведь он сидел прямо возле нас. Нет, ну с нами тоже Бильбо сидел, но про него мы уже все что можно знаем. Гном сначала только скупо отвечал, но потом прям разговорился. Особенно на Васин вопрос «как в горе выкопали королевство». Потом Марго уснула прям на мне, да и я ещё долго не продержалась. Уснула, а Лиса и Торин ещё что-то обсуждали. Через день мы дошли до злополучного ручья. — Какая красота, — протянула я. — Ага, очаровательно, — «согласился» Бофур. — Мост сломан, — сообщил кто-то из гномов. — Придётся перелазить через ветки, — решил Торин, — пустим лёгких вперёд. Первый полез Бильбо, хотя лёгкие тут определённо были мы с девочками. Ну спасибо гномам, что свой залог выживания они решили приберечь. — Я не полезу, — Рита в шоке уставилась на лианы. — Кили, Фили, помогите ей, — кивнул Подгорный и полез перед нами. — Подожди, Торин, — остановила я, — подстрахуй Бомбура, — он вон уже, и без этого с ног валится. Гном посмотрел на толстяка и согласился. Ну, я погнала. Это напомнило мне прохождение верёвочного парка. — Обезьяна, — кинула мне в след Василиса. А ещё я словила дежавю! В голове всплыли картинки горящих сосен… Да, сейчас было лучше. Хотя бы никто не гавкает снизу! Я вспомнила про Чимини — надеюсь, мы ещё увидимся. Я спрыгнула на землю и повернулась обратно к ручью. Не, ну то что все на обезьянок похожи, это действительно. Когда все перебрались, мы снова продолжили путь. Бомбуру действительно не дали упасть, и это было хорошо. На этом хорошее заканчивалось. Все остальное стало в десять раз хуже. Стемнело, и мы снова остановились на ночлег. У меня получилось задремать! Когда я открыла глаза, то никого рядом не было. Так, это что такое… Откуда-то раздались звуки, так что я поднялась и пошла туда. Приблизившись к их источнику, я увидела… Чимини, танцуещего Ихвильнихт. — О боже, — прошептала я, просыпаясь. Это ж надо такому приснится! Я повернулась и увидела возле себя какого-то бородатого мужлана. Хотела уже кричать, но вовремя поняла, что это Бофур. Ё моё! Так и с ума можно сойти. Больше спать я не могла, по этому присоединилась к вахте Бифура. Поговорить, конечно, с ним не вышло, ну и пусть. Когда все проснулись, мы снова выдвинулись в путь. С каждым шагом всё становилось хуже и хуже. Мне уже и Эдвард Каллен на секунду померещился, и Шерлок, и то, что Лиса блондинкой стала. Всё было словно в слоу-мо. Я подняла голову, оглянулась, и увидела вдалеке две фигуры. Присмотрелась: за деревьями стояли… мои родители. — Мама, папа? — прошептала я. Мозгов у меня, естественно, не было, и я, вскочив, направилась к ним. Нет, ну можно было их позвать, но я не ищу лёгких путей! Я ничего не слышала, только громко повторяла «Мам! Пап! Я здесь!» В висках пульсировало, перед глазами плыло, но я продолжала пробираться к двум фигуркам. Которые, почему-то, ближе не становились. Погодите-ка. Какие, к черту, мои родители в Лихолесьи? Именно в этот момент мираж развеялся, и я, споткнувшись, упала на колени. Ничего, тропа же сзади, да? Почувствовала прикосновения к своим плечам, и, словно издалека, голоса, которые меня звали. Я тяжело дышала и ничего не могла разобрать. Так, кажется, у меня паничка… — Мана! Марьяна! — всё громче и громче. Наконец, дыхание пришло в норму, и я поняла, что это меня зовут мои девочки. Часто заморгала, перед глазами прояснилось. — Что?.. — Марьяна, что с тобой? — трясла меня Рита. — Я увидела родителей и… Это всё чары Лихолесья! — я плакала и злилась, — девочки, давайте вернёмся скорее… Мы повернулись в противоположную сторону, и… никого не увидели. Хоть было достаточно светло, как для этого леса, но никаких гномов и в помине не было. А давящую тишину нарушало только наше дыхание… — Это пиздец.