Кровь на теле рана на душе

С победы над Бражником прошло чуть больше месяца. Это была слишком измученная битва, которая, как казалось всему Парижу и малой частичке души героев, являлась финишем и свободы от Акум. Вот только защитники впервые начали думать, что лучше бы они задержали эту битву ещё на несколько.. лет. И не важно,как много акум было бы выпущено за это время. Личность Габриэля Агреста предложили хранить в тайне. Это была идея ЛедиБаг, так вовремя вспомнившая про сына бывшего злодея. Маюра была раскрыта как Натали и сердце ЛедиБаг и Кота Нуара буквально ныло вспоминая об одном светловолосом парне. Вот только причины их грусти оказались совсем другими, хоть в чём-то похожие. ЛедиБаг не была готова видеть своего «убитого» одноклассника, чья судьба была так неудачно написаная. Разумеется, это могло бы дать новый повод для привлечения внимания парня к Маринетт, но девушка вовремя себя одернула, вспоминая об отказе от своих чувств. Кот Нуар продолжал молчать с того дня. Осознав в полной мере спустя неделю, что в его жизни нету никого, кто мог бы быть ему родным(не считая его квами, так как маленький котёнок не особо понимал в родительской - и не только - любви) Адриан полностью ушёл в себя. Его начинало пугать то, как быстро он нашёл замену своей душевной боли, заменяя ее на физическую. Леди была не в курсе. Не замечала в первое время его задумчивое настроение, подумав, что кот расписывает план, как бы снять перед ней свои маски, когда бражник был повержен. Не замечала его взгляды направленные на одну комнату особняка Агрестов, в которой сидел сам Габриэль. Посадить под арест самого известного дизайнера оказалось не так просто, особенно когда причина должна быть надёжно захоронена. Это привело к массе проблем, но герои пришли к выводу, что домашний арест - самый выигрышный вариант. Маринетт не замечала, что спустя неделю Адриан будет носить только закрытую одежду. Маринетт не замечала, что после этой встречи, Кот Нуар будет молчать с ней слишком долго, редко перекидываясь парой фраз. До одного момента.

***

– Т-хшш – парень зашипел, когда на этот раз лезвие вошло слишком глубоко под кожу. Адриан часто задумывался о его жизни и как она сложилась. Но когда дело доходило до особо тяжких моментов, он переставал контролировать свои руки, которые сами собой тянулись к новой пластинке. – Парень.. – Плагг до сих пор не откладывал свою затею, как нибудь вразумить Адриана. Он переживал за своего подопечного. Настолько сильно, что даже Тикки удивлено на него посмотрит и скажет что-то вроде «ты его любишь!»(разумеется как хозяина камня и самую малость Плагг иногда считал Адриана своим сыном, когда тому так не хватало поддержки) и чёрный котёнок даже не будет отнекиваться. Этому мальчику действительно не везло. – Плагг, я не могу так, я не могу, – младший Агрест ухватился за свою голову, сильно сжимая корни волос и потягивая их в стороны, – это слишком, Плагг, я не смогу пойти к нему. Взгляд Адриана становился безумным. Это могло доходить до такого, что парень не мог уснуть сутками, смотря в одну точку своими ужасно раскрытыми глазами. Он специально доводил себя на работе. Временно переняв на себя компанию отца, пока тот не отойдёт от своей «вдруг» появившиеся болезни, он работал до изнеможения. Разумеется, парень не хотел влезать в индустрию моды, поэтому оставил все эскизы нарядов на других людей, а сам рассматривал все договоры отца и находил способ привлечь внимание людей еще больше или найти лучших людей, которые могли бы предоставлять материал для дома моды «AGRESTE» Модельная карьера стала для него недоступной на неопределённый период и это, наверное, самое лучшее что могло с ним случиться за последние полтора месяца. В основном все осталось прежним. Коллеж, китайский, фехтование, патруль, ванна. Наверное, единственный человек, который знал о его состоянии была Кагами. Девушка всегда отличалась своей проницательностью. Но даже она не видела всех шрамов на бедном теле парня. Адриан не хотел так долго оставаться в этой волне. Он понимал, что скоро ему придётся встать на ноги и начать жить со всем грузом на сердце. Но слишком долго оттягивает этот момент. «Немного времени на себя» так звучали его мысли в голове, а потом переходил к ещё одному тонкому прямоугольнику. Леди ничего не знала. Помня, как много шуток он испустил на счет раскрытия личности за пару часов до новости про бражника, он начал кривиться. Как бы то не было, в данный момент ему надо было позаботиться о себе, а потом терпеть боль не как о очередного воспоминания его слабости, так от отказа ещё одного важного для него человека. Хотя для него, она все таки начала о чем то догадываться. Патрули они не отменяли, но сократили дни их проведения. И в один из таких вечеров, когда Леди решила – пыталась – начать с ним диалог, то невольно дернула его за руку, чуть выше кисти. Да, она подумала что хватка была слишком сильной, раз напарник зашипел на такое прикосновение. Они в который раз обсудили чету Агрестов и как должно быть не спокойно Адриану, который «не в курсе» заключения его отца. Да, это было ужасным по отношению к единственному сыну Габриэля, но герои решили выждать более подходящий момент для этого. Когда кот быстро ретировался с той крыши, первым, что уловила ЛедиБаг было то, насколько часто Кот начал молчать во время их встреч и начал обходиться без любых шуток — и его, что ужасных каламбуров. Вторым она скорее учуяла лёгкий запах металла, исходящий от того места, когда она касалась кисти Нуара. Третье было осознание того, что на ее и без того красного костюма находилась кровь напарника(она хотела ошибиться, но для подтверждения этой теории ей пришлось попробовать на вкус ее палец, где жидкости оказалось больше). Лёгкий шок перерос в ужас. С того момента она начала больше положенного присматриваться к котёнку, стараясь найти ещё какие нибудь изменения в коте. И, к ее ужасу, они были. Были в его взгляде, отстранённости, отвратительного запаха крови, исходящего от него постоянно. Были в его жестах в конце то концов. И Адриан впервые был рад, что не раскрыл свою личность. «Когда-нибудь она попросит ответов» Но он был не готов. – Адриан. … – Адриан, посмотри на меня. Плагг старался не смотреть на его руки, уже казавшиеся кровавым месивом местам. Было страшно признавать то, что его котенок оказался сломанным. – Адриан, ты должен бороться. Наконец-то взгляд зелёных глаз устремился на него. Парень сидел, прислонившись спиной к стене и прижав коленки к груди, на которые устроил свои локти. Он судорожно выдохнул. – Плагг, Плагг, он хотел убить меня! Он.. действительно готов был пойти на это, лишь бы.. Хшш… вернуть маму! – неожиданно Адриан зашёлся смехом. Но не таким, какой бывает после удачной шутки. А таким, от которого чувствовалась вся горечь и ирония происходящего. Квами уже не знал, когда именно сознание Адриана началось ломаться. – Пацан, тебе нужно подышать свежим воздухом. Серьезно, твой вид отбивает у меня весь аппетит. Плагг умолк. Он понял, что сказал лишнего, когда парень резко встал и начал нервно шептать «да..да… ты прав, много проблем, я… прости» и вышел из мраморной комнаты. Он упал на пол. Любовь к резким словам стала для него привычкой, а его эгоистичное поведение создало отдельное впечатление в светлой макушке. Он вылетел к Адриану, который открыл окно, до того, как перевоплотиться и выпрыгнуть наружу.

***

Адриан вновь испытал дикое желание применить котоклизм на самом себе. Когда-то давно с ним это действительно случилось. Один из акуманизированных мог забирать их силу и использовать на всем, что попадалось под руку. К несчастью, кот тоже оказался под этой рукой. Он помнил, как он задыхался из-за того, что не мог сделать даже глотка свежего воздуха, пока его рёбра полностью уничтожались. Примерно так же он сейчас себя чувствовал, слишком быстро шествуя по крышам чужих домов. Сейчас находиться в маске Нуара казалось чем-то вроде привелегии, чем-то, что позволило ему снова скрыться от своих же проблем. Но так же он испытывал горечь, что с каждым им пережитым ужасом, он надевает маску. Иногда доходило до такого, что Адриан путался в своих личностях. Забывал, где точно мог быть свободным и независимым. И слишком поздно вспоминал, что каламбуры от идеального-мсье-Агреста-младшего в его обществе точно не ждут. Он мог быть собой только в определённые часы. И чувство, что его бестолковое расписание будет всегда его преследовать, никуда не пропадает. Воспоминания об отце приносили слишком много головной боли. Мало того, что он продолжает просить аудиенции с сыном, на которую Адриан отказывается ходить, как бы не выглядело это смешно, так и пытается до сих пор загнать своего наследника. Не так расписанием, так кучей новых бумажек или спрос конференциями. Габриэль, кажется, действительно сошёл с ума после исчезновения жены или с самого начала был больным ублюдком, который терпел своего сына ради жены. Адриан горько усмехнулся. Пока его предплечья продолжают гореть огнём, он явно не будет даже думать о прощении. Как бы Габриэль Агрест не любил своим очерствевшим сердцем своего кровника, забывать о том, что тот готов был пожертвовать им чтобы вернуть свое прошлое, нежели жить дальше, Адриан явно не собирался. Возможно когда-нибудь.. Когда-нибудь, когда мысли о том, что бы самостоятельно не испепелить своего гребанного отца котоклизмом, не отойдут на самый дальний угол его забитой души. Поверить трудно, что Адриан сможет перестать думать о счастливом финале. Да, у него были друзья, с которыми он мог поделиться переживаниями. Пока. Истошный крик застрял в горле, когда он ещё раз осознал свою оплошность, Адриан Агрест не знает причину почему посадили его отца. Он… действительно одинок. Ведь когда-нибудь правда все-таки проскочится наружу и все узнают, кто был человеком, являющимся причиной всех бед в Париже. И тогда узнают о его сыне. Который жил под одной крышей с недо-убийцей. Адриан был слеп. Так он думал, раз не замечала очевидного. Неожиданное осознание ударило не хуже йо-йо ЛедиБаг. Он просто не хотел видеть. Не хотел, что бы его отец действительно был тем, кто издевался не только над эмоциями сына, так и над всем Парижем. Он продолжал быть сыном до последнего. И ради чего? Одобрительного кивка? Взгляда, кричавшем о гордости за своего отпрыска? Или, что ещё более невозможное, хорошее слово? Идея отказаться от кольца стала столь же привлекательна, как и накачаться таблетками Возможно, если он решится отказаться от Плагга, единственного его якоря в этом Аду, он сможет побыть несколько секунд на воле? Где-то в шаге от самой высокой крыши этого города? «Жалкий» Плагг хотел целый стенд с сыром, который Адриан с удовольствием ему устроит в их когда-то последнюю встречу. – Кот? Нуар вздрогнул. Сам не заметил, как оказался на розовой крыше одной из лучшей пекарни Парижа. Он медленно встал с корточек, и принял ещё одну модельную улыбку. – Привет, Принцесса. Бегло пробежавшись взглядом по растрёпанной девушке, которая куталась в тёмную кофту, Адриан сжался ещё сильнее прежнего. Ему сейчас же нужно ретироваться. Маринетт не была из тех, кого можно было легко обмануть. Своей неуклюжестью и добротой она создаёт ошибочное мнение беспомощности. Вот только, только самые близкие люди ей могли разглядеть истинного лидера за всеми этими качествами, создающие ее скорее милой, нежели слабой и беззащитной. К сожелению, Адриан ещё не был свидетелем этой стороны ее личности. А вот Кот был. И взгляд волнующихся васильковых глаз говорил о многом. Нуар не сомневался, что она выбежала сюда как можно быстрее, стоило ей заметить его мелькающую фигуру в окне. Кажется, он даже заставил ее вылезти из кровати, смотря на ее слишком тонкую пижаму. От разговора он точно не отвертится. Нет, он мог бы сбежать, спрыгнув с этого уютного места. Но что-то точно не давало ему это сделать. Претило двигаться к выходу. Он галантно поклонился, стараясь выглядеть как можно непринужденней, каким он обычно бывает, стоит ему упасть на этот балкон. – Кот, что-то случилось? Маринетт медленно встала напротив него. – Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, Принцесса. Нуар постарался отойти назад, но тут же был одернут девушкой, крепко зацепившаяся за его кисть. От Мари не укрылось его волнение и то, как он сглотнул, стоило ей надавить на место хватки. Она тихо выдохнула и покачала головой. – Котенок, что произошло? Кот сглотнул. Она выглядела слишком.. домашней. Явно похожей на ту, что могла бы дать ему тепло и уют, от чего ему захотелось рассказать ей всю правду. – Да так, патрулирую. Где то там Леди уже ждёт меня. – Патруль? Не думала, что у вас теперь такой распорядок для осмотра города. Кажется, злодей был повержен? Нуар сглотнул достаточно громко. Слово «злодей» било по ушам. Адриан даже забыл, что для других людей эта победа означает конец всех мучений. Всех, но не его. Чувство отвращения к себе усилилось вдвоя. Но, посмотев на эту девушку в который раз, он испытал раскаяние. «Она возненавидет тебя» кривая усмешка появилась на перекошенном лице. «А потом возненавидет и ЛедиБаг, за то, что так глупо раскрылся. И тогда у тебя не останется никого точно.» Адриан хотел обнять ее. Иметь хоть с кем-то физический контакт, которого ему так не хватало, после его избежания всех прикосновений к людям. А так же захотелось вернуться в ванную комнату и стоять под холодным душем, который смывал бы с него всю кровь. А Маринетт была взволнована. И взгляд пустых зелёных глаз говорил о многом. Где же ее задорный напарник? И такое внимание к его персоне пугало обоих. Маринетт явно понимала, что никак не связана с ним. А личина ЛедиБаг для него является отдельным человеком. Но сейчас казалось отчего-то правильным задержать его здесь и выразить любую поддержку. – Я же говорю, Принцесса, тебе не нужно переживать. – Но я волнуюсь за тебя, глупый кот! Ты сам не свой! – Маринетт смешно топнула ножкой и надула щечки. … Смысл слов дошёл куда позже. Волнуется? За него кто-то волнуется? О нем думают? О его характере? О нем, настоящем мальчишке? О нем, который может быть самим собой только в чёрной маске? Или она издевается? Маринетт? Она? – Кот! Адриан ещё раз вгзглянул на девушку перед ним. Нет. Она не может так поступить. – Маринетт. Не стоит. Этот кот просто.. переживает другую жизнь? Или правильнее выразиться пытается спрамяуться с проблемами? Не переживай. Привычный каламбур. Привычная улыбка. И никакая эмоции не отразилась на душе. Он постарался улыбнуться настолько искренне, насколько это вообще возможно. Но, кажется вышел скорее отвратительный оскал. Она не должна переживать. Кто угодно, он не смеет заставлять это маленькое чудо выслушивать его отвратительную историю. И когда он отсалютовал и повернулся спиной к ней, что бы убраться от сюда, ее маленькое тело врезалось в него, плотно удерживая за талию. – Глупый! Глупый-глупый-глупый кот! Я же вижу что что-то не так! Не отталкивай меня! П-пожалуйста! Он разбился.

***

В ее комнате, где были плотно затиснуты шторы, свет еле пробивался. Сейчас, сидя на ее кровати и крепко обнимая тело, устроившееся между его ног, он постарался прикинуть хотя бы парочку причин почему он остался, кроме его эгоистического желания не быть одним и жалости к себе, что не может справиться со всем в одиночку. Небольшой светильник испускал слабый желтоватый оттенок. – Ты мог бы снять свою трансформацию. Я сижу спиной к тебе, я не увижу, котёнок. Нуар не ответил, лишь крепче сжал ее талию. Он не хотел этого делать. Знал, что нельзя так просто верить уже чьим-то словам. Но нежность в ее голосе побудила его снять трансформацию и отпустить Плагга с куском сыра вниз комнаты. Маринетт лишь мягко ухватилась за его руку и сплела их пальцы. – Ты можешь не говорить, ты же знаешь, но я не могу не переживать котёнок, – она откинулась ему на грудь, разглядывая его руку, облаченную в длинный рукав чёрной рубашки, – особенно когда ты в таком состоянии. Она расстегнула пуговицы на манжетах и закатала ткань по локоть. И застыла. Не могла оторвать взгляд от большого количества незаживших красных полосок, которые явно никто не обрабатывал. Маринетт пробежалась пальцами по его предплечью, невесомо касаясь подушечками. Нуар уткнулся ей в шею. – Мой бедный котёнок… Она втянула воздух, борясь с непрошеными слезами. Что такого произошло с ее другом? Как она так долго не замечала того, как он страдает? – Этот кот весьма неудачлив. Его голос был хриплым. Кажется, он старался максимально его понизить, что бы она не узнала его личность под маской. – Я не знаю, что случилось с тобой, но ты явно этого не заслужил! Маринетт подавила желание обернуться. – Прости, Принцесса, подробности будут… лишними. Но я виноват. Отчасти, – он шептал ей на ухо то, в чем был сам не до конца уверен. – Я хочу помочь тебе, Кот. – Поверь, Нетти, то, что у нас есть сейчас, мне отлично помогает, – снова выдохнул ей в шею, – я опять слишком долго был в изоляции, но на этот раз по своей инициативе. Думаю, в скором времени в моём доме будут категорически под запретом все острые предметы. Он невесело рассмеялся. – Я хочу..быть рядом, кот. Я не могу помочь своему однокласснику Адриану, позволь быть рядом с тобой., пожалуйста. – Принцесса всегда может расчитывать на мое «Да» – Глупый рыцарь. – Знаешь, я думал, что надежды уже не существует. Попросту забыл о том, что что вообще когда-то верил или надеялся. У меня… слишком много проблем в моей гражданской личности. И я сам являюсь их инициатором. Мне действительно смешно с того, что меня наделили силой разрушения. Маринетт слушала его. Слушала, что он говорил о своей семье(избегая имён), о работе и как он это ненавидит, нагрузке на его плечах из-за кое-каких проблем с отцом. – Я бы хотел отдать талисман Разрушения после того, как скуплю Плаггу целый магазин сыра, что бы загладить свою вину за то, что его подопечный решил бы отказаться от всего и сдаться. – ЧТО?! – вскрик Маринетт сошёлся с громким шумом внизу. Адриан представил Плагга, который слышит этот разговор и дома устроит ему взбучку. Адриан ещё не догадавылся до этого момента, насколько серьезно он говорит. Он устал. От отказов ЛедиБаг, контроля отца, обязанности Нуара(она была ему в радость, серьезно! Но чувство одиночества приходило с каждым новым участником в команде), недопонимания с классом. Возможно, им всем облегчится задача, если его просто не станет и.. – Даже не думай! Маринетт резво перевернулась в его руках, обнимая за шею и прижимаясь всем телом к нему. Ее слёзы капали ему на рубашку и тихие всхлипы были не особо приятными звуками для его ушей. – Глупый, Глупый кот! Не смей оставлять меня! Я слишком тобой дорожу, что бы ты мог оставить меня одну на весь Париж! Она кусала его за шею, что бы уменьшить звук своих всхлипов. – И это после всех твоих признаний мне в любви?! Она содрогнулась в его руках и он поспешил ее прижать к себе сильнее. Почему то это неожиданное признание о ее личности стало… облегчением. Пока что. Он просто ещё не полностью переработал информацию о том, кем была его леди. Особенно сейчас, рвущей его воротник и дышащей чуть ниже груди, задыхаясь от слез. – Все в порядке, Моя Леди. Посмотри на меня. Она издала протестное мычание. Адриан усмехнулся. Но согнулся, когда она слишком крепко сжала его руку, надавливая на кровоточащие ранки. Он понял, что она его целует с секунду спустя. Прижимается своим ртом к его и пытается влить всю нежность и любовь, ожидая его ответа. И у Маринетт пошла кругом голова, когда он начал отвечать. Цеплялась за его шею и углубляла этот соленый поцелуй. Адриан был впервые счастлив за последние недели. Они отстранились и Мари снова оказалась около его шеи, хныкая и ударяла его маленькими кулачками. – Не смей, не смей бросать меня! Прошу тебя.. не смей.. Пальцы сами устремились к ее подбородку, заставляя тот подняться и посмотреть ему в глаза. – Адриан? Ее глаза широко раскрылись от осознания всей причины его ужасного состояния. – О Боже… И она заплакала ещё сильнее. – Прости, прости, прости, – Маринетт тяжело дышала между словами. Она не хотела этого. Кот-Адриан знал все о своём отце. И из-за того, что она решила сохранить все в секрете, лишила его возможности выговариваться друзьям и делиться своими страхами. Она забрала у Адриана слова. – Принцесса, все в порядке. Он улыбнулся и поспешил стереть ее слёзы подушечками пальцев, чувствуя, как его собственные глаза начинают слезиться. – Я влюбилась в тебя дважды, котёнок. Дважды во все твои личности. Прошу тебя, не бросай меня. – Я люблю тебя, Моя Леди, я постараюсь сделать все возможное, что бы твой кот вернулся. И затянул ее в поцелуй. Ему придётся слишком много проработать в себе и очень тщательно скрывать свои руки. Но с этим он разберётся позже.