Снилось мне...

- Нет вещей "поважнее", чем некоторые сны,- изрекает Эрика, выпуская струю дыма в сторону купола Святого Пола. Они отмечают удачный экзорцизм мороженым на веранде летнего кафе, Джоанна - с шоколадной крошкой, соленой карамелью и нехилой порцией коньяка, Рик-Вик, по случаю постного дня - веганским, с сигаретой вприкуску. Демон вопил что-то про букиниста, авокадо и плотный график, и что, дескать, нельзя так с тезкой, но Константин уже вошла в раж. Ей не давали покоя промокшие ботинки. - Сама додумалась или в книжке вычитала? - хмыкнув, она отправляет в рот сразу половину второго сливочного шарика. - На исповеди услышала, - викарий приподнимает брови. - Твоя подружка Хетти притаскивает иногда самых странных типов... Голос плывет, убаюкивает, не дает сосредоточиться на смысле, но Джоанна и не пытается. На шаткой палубе не сразу поймаешь равновесие, но на помощь приходит плавный ритм танца и холодная рука, и они качаются по скользким от тающего снега доскам. Снег сходит на Северное море, на пустынную палубу рыбацкого сейнера сплошным неостановимым кружевом теплых тающих хлопьев, тает на ее руках, на светящемся в зимней ночи лице Сна, на рождественских гирляндах, на развешанных по мачтам матюгальниках, из которых красавец Альберт Хаммонд уверяет, что иногда ему нужен лишь воздух, которым он дышит, и любить тебя. Морфей прячет на бесстрастных губах влюбленную улыбку и кружит Джоанну так, словно завтра судно сядет на мель, на вечную мель фм-диапазона. - В 72-м как будто уже не было пиратских станций? - поворот, раз-два-три, поворот, как он ухитряется делать это вальсом? - Тебя еще не было на свете, я вообще пропустил весь этот ваш рок-н-ролл, - упоминание о заточении слетает с губ Морфея слишком легко, чтобы это могло быть правдой. - Не отвлекайся, танцуй. Джоанна прикрывает глаза, отдаваясь ритму. Они кружат по палубе, то серьезные, как выпускники высшей школы экономики, то смеясь и дурачась, как подростки, держа в руках по шампанскому. Кружевной снег, молодые The Hollies в тишине рождественского моря и целый нескончаемый сон в ее распоряжении. Она просыпается в затормозившем такси, с легко кружащейся головой и непыльной работой в перспективе. Из машины выскакивает стремглав. Еще не хватало объяснять водителю, с какой стати в июньскую ночь с ее обуви на коврик натряслись ошметки талого снега. В мире наступили тишина и свет. Свет и тишина, покой и белый снег. Жаль, что это только снилось мне.