притворно-приторные записки

Он не имел никакого представления о когтевранке по имени Авалин Свон. Абсолютно неприметная, непримечательная студентка, как смел подумать Сириус в первые дни поиска информации (Сталкер, - насмешливо шептало ему собственное подсознание, от которого гриффиндорец старательно отмахивался). Блэк никогда не замечал её. Когтевранка - это практически всё, что парень успел выяснить о ней за первые двое суток, не любила полную форму своего имени (от проверенных источников выяснено, что за его использование можно получить несколько проклятий на голову), не играла в квиддич, не была умнейшей на своём факультете (не стремилась или не выходило?), не считалась тихоней, не заслуживала косых взглядов, не являлась аристократкой (не первостепенно, но вопрос о чистоте крови стоит одним из главных пунктов её скрытности), не хулиганила (по крайней мере так, чтобы замечали), не была социофибной или гиперобщительной. Ничего выделяющегося. Совсем. Это напрягало, сбивало с толку и мучало бессонными ночами. И дело явно не в невероятной влюблённости или одержимости - ему просто нужно знать больше. Больше данных - больше компромата. Больше компромата - больше рычагов давления. Больше рычагов давления - больше... Он не был уверен для чего ему нужны эти знания, потому что секрет они делили один на двоих. Одной из причин для ненависти или, как минимум, неприязни, оказались, на удивление, подстрекающие бумажные журавлики. Она постоянно посмеивалась над ним, оставаясь в стороне от гнева вспыльчивого Сириуса, в надежде не получить проклятие в спину. Или лицо. Они оба знали, что он не поскупиться на такое. И не постыдится. Совсем. - Гребанная Свон. - сквозь зубы шипит гриффиндорец, до побеления костяшек сжимая клочок пергамента в ладони. Он крутит лист в поиске отличительных черт, которые могли бы выдать отправителя, пусть ему это итак очевидно, ведь главный признак - очередной ядовитый комментарий с приторно-любовной подписью. «Не нашёл чего-нибудь новенького, Сири? Соскучился по мне? Навеки-вечные твоя любовь»   Кровь в жилах стынет, руки сжимаются в кулаки, мозг кипит. Моргана её побери. Блэк терпеть не мог какие-либо сокращения своего имени. Так же он ненавидел приторность и притворство. О, а ещё притворную приторную романтичность. Иронично, не так ли? И совсем неудивительно, что Ава знала об этом. Всё-таки черноволосый куда более известная личность в школе. - Чего ты так из-за неё заводишься, Бродяга? – усмехаясь, Джеймс смотрит на друга так, будто понимает в сотню раз больше, чем он сам. – Свон затронула твоё великое самолюбие, дворняга? – продолжал подтрунивать названный брат.   - Иди ты знаешь куда, Сохатый? – скривился мародёр, сжигая записку. Портить себе настроение за две недели до собственного совершеннолетия не хотелось от слова совсем. Его бесит весь этот идиотизм с догонялками и записочками, подкинутыми задолго до того, как парень успеет о них задуматься. Бесит. Она его бесит.  Или привлекает уровнем продуманности, потому что увидеть её ни разу не получилось после злополучного дня. Сириус, обратившись в пса, прыгал по камням возле озера. Он, хотя и понимал, что это рискованно, не мог отказаться от такого удовольствия, как порезвиться на улице, пока погода ещё была приемлемой для прогулок, безопасных для здоровья. Будто здоровье когда-то его волновало. Последнее полнолуние, прошедшее неделю назад, сильно сказалось на Ремусе, поэтому он намного больше бушевал, был сильнее, чем обычно, и покалечил себя. Вчера его наконец-то выписали из Больничного крыла, а сейчас Люпин отсыпался в спальне парней, которые решили тактично разойтись, чтобы не мешать оборотню. Джеймс ушёл к своей любимой Эванс, Питер отправился к пуффендуйке, с которой не так давно начал отношения, так что Блэк выбрал меньшее из зол – ушёл прогуляться. Или, корректнее сказать, пробежаться.   Забежав за камни в самом конце берега, он обратился обратно. Вместо черного пса, напоминающего грима, перед водой стоял высокий темноволосый парень. В ту же секунду гриффиндорец увидел, как, проплывавший рядом с ним лебедь, тоже превращается. Сириус начал обращение за пару секунд до неё, поэтому сориентироваться было трудно. Светловолосая девушка выпрыгнула из воды, не касаясь её. Она махнула своими белоснежными волосами, что, кажется, ослепили Бродягу, и, осознав происходящее намного быстрее него, скрылась с побережья, уронив там же когтевранский галстук, на котором белыми нитками было вышито: Авалин Свон. Блондинку забавляла их игра. Сириус, всеми силами, бежал за ней - искал в коридорах, вылавливал одногруппниц (бедная Милли чуть не свалилась в обморок в тот раз), пытался найти информацию, но постоянно заходил в тупик. Мистер-звёздное-имечко, как Авалин саркастически отзывалась о парне, так матерился в случае с Багнолд, что, если бы кто-то прочитал его мысли, человек бы убежал, в ужасе выпучив глаза от такого навала новых слов. Девушка не могла не слышать о Блэке. Проклятый хулиган известен на весь Хогвартс, да, но это совсем не значило то, что ученица целенаправленно знала о парне намного больше, чем его имя. Чистокровный аристократ-бабник, вечно мелькающий то тут, то там, никаким образом ранее не касался её жизни. Сложно отрицать, что часто случалось так, что она слышала о нём: то о своих влюблённостях в Блэка трещали соседки Свон, то Мародёры (когда девушка впервые услышала это название, смеялась намного больше, чем после с большинства шуток львов) снова сделают что-то из ряда вон выходящее, о чём потом будет говорить вся школа. Но ничто из этого не влияло на желание, или скорее нежелание, знакомится с Сириусом.  Впервые Ава обратила своё внимание на него на третьем курсе. Брюнет в тот год прошёл в команду по квиддичу и гриффиндорцы разгромили её факультет. Когтевранка, на ужине в Большом зале, обратила внимание на то, как капитан их команды обсуждал технику нового загонщика противников. Тогда девушка обернулась в сторону вражеского стола, чтобы посмотреть на новоявленного игрока.  Посмотреть в первый и последний раз. Следующим столкновением с её интересами была встреча на берегу. Третьим блондинка, без зазрения совести, считала прожигающий взгляд в том же месте, что и на третьем курсе, но в этот раз причина оказалась совершенно неочевидной. Он отправил долбанного журавлика. На секунду, только на секунду, подобная настойчивость понравилась Аве. Взбесило девушку в следующую секунду обращение к ней. Как он посмел, гребанный Годрик?   «Встретимся завтра после уроков, у правого берега Чёрного озера. А ты скучаешь, лебёдушка? Навеки-вечные твоя любовь»   Лебёдушка? Этот малоумный издевается? С каких пор, Мерлин тебя за ногу?   Негодованию Авалин не было предела. Он даже не дал ей выбора! Только тогда она, по его личному мнению, впервые прилюдно обратила на него внимание. После чертовой записки с шестнадцатью словами. Нет, гриффиндорец и раньше ухаживал за недоступными девчонками, но эта Свон даже не интересовала его в романтическом плане. Когтевранка оставалась загадкой ещё две недели после инцидента. Даже её соседка – Миллисента, которая была согласна на всё, лишь бы он с ней погулял, промолчала и ушла, коротко попрощавшись, когда услышала вопрос про знакомую. Какого гоблина?  На следующий день, в пятницу двадцать первого октября, они впервые поговорили лично. Обсудили то, что Сириусу не стоило обращаться к девушке подобным образом, так как кто-нибудь лишний мог понять, что она анимаг, а это вызвало бы множество проблем (и Авалин совсем не кричала на него. Совсем.). Обсудили момент, служивший толчком к их знакомству и обоюдно сошлись в том, что это стоит держать в секрете.    После, сидя вечером на берегу, ученики просто разговаривали. Беседовали. Поддерживали конструктивный диалог друг с другом. По какой-то удивительной неизвестной причине, темы для разговоров находились в считанные секунды. Блэк язвил – Свон отвечала тем же. Ава шутила – Сири, медленно умирая от того, что прозвище всё-таки привязалось к нему, тоже шутил. И смеялись они вместе.   Когда двадцать второго они обменялись короткими взглядами и улыбками на завтраке, многие шокировано взглянули не на брюнета, сумевшего разбить непробиваемую стену в лице блондинки, которая не подпускает никого, а на когтевранку, что смехом отвечала на вопросы о том, каков он в постели. Они знакомы день, какая постель? Да, технически две недели, но те не были информативными настолько, чтобы считать ребят знакомыми по истечению такого периода времени.   Днём они встретились у деревьев, неподалёку от камней. Черный пёс лежал на небольшом пледе, расстеленном ровно так, чтобы не касаться каменных глыб. Собака радостно лаяла и виляла хвостом, встречая Аву, которая тоже была рада его видеть. Бродягу, а не Блэка, не подумайте лишнего.    - Что, блохастый, счастлив? – по-доброму насмехаясь, говорила Свон. Девушка легла на покрывало, опираясь о локти, и потянулась рукой к псу. Он, наблюдающий за ней исподлобья после шутки про блох, сам прильнул к её ладони. Когтевранка пропустила шерсть сквозь пальцы, поглаживая его голову. Через несколько секунд рядом с ней был длинноволосый парень, который жмурился от того, насколько приятными оказались касания Авы. Она, лишь дёрнувшись от неожиданности, продолжила гладить его волосы. Они были очень мягкими на ощупь, хотя ранее девушка и подумать не могла, что они настолько шелковистые.    На ней была бежевая шифоновая юбка, которая струилась, пока девушка шла к нему, и белый топ-корсет, подчёркивающий её талию. Вообще, Сириус был уверен, что она ведьма. Да, без рыжих волос, но, поверьте, белые так же быстро околдовали его.   Кто тут ещё блохастый, лебёдушка?   Он хотел было начать возмущаться вслух, но, вовремя вспомнив о том, что сейчас является псом, закрыл пасть, недовольно смотря на всё, кроме девушки. Правда Свон, которая, казалось, совсем не заметила его настроения, решила погладить Бродягу. А он разрешил.  Брюнет вытянул пачку маггловских сигарет из заднего кармана чёрных джинс. Одну положил между губ и достал тёмную круглую палочку с витиеватым основанием и несколькими рунами по кругу, чтобы поджечь табак с помощью заклинания. Тихое Инсендио растворилось в тишине и едва уловимом звуке тлеющей бумаги. Ава кратко дернулась вперёд, желая получить хотя бы малую дозу никотина из дыма, который выдыхал парень напротив. Крепко, терпко и грубо. Лучшее сочетание по мнению когтевранки. Он протянул сигарету к ней ближе, напрочь сокращая мнимое расстояние между ними, и блондинка сделала затяжку. Горло, привыкшее к горечи, не обожгло и не запершило. Дым тонкой струйкой медленно поднимался вверх, клубясь подле учеников. Они пересеклись взглядами и на несколько мгновений замерли, пока Свон пару раз не моргнула, сбрасывая наваждение. Какого Мерлина вообще происходило на берегу, оставалось непонятным для обоих.    Воскресенье, в свою очередь, пролетело за написанием стопки эссе, которыми учеников завалили в преддверии такого праздника, как Хэллоуин. В честь Дня святых решили организовать бал и устроить пару выходных. Больше всех радовался Сириус, ведь его день рождения приходится именно на эти дни. Он надеялся устроить грандиозную вечеринку, пока профессора наивно верили в то, что ему хватит празднования в день Хэллоуина.    В понедельник, на Защите от Тёмных Искусств, к Авалин подсел Блэк. Теперь удивлённо смотрела одна лишь МакГонагалл, которая зашла всего на минуту для того, чтобы дать объявление об обязательстве приходить на бал парами, неожидавшая, что парень может отлипнуть от своего друга. Ава же только коротко усмехнулась, заметив мелькнувший сбоку развязанный гриффиндорский галстук. Вечно опрятно одетая когтевранка закатила глаза и придвинулась ближе к Бродяге, разворачивая его за плечи. Он непонимающе посмотрел на девушку, но, когда увидел тянущиеся к аксессуару руки, сразу понял, чего та хотела.    Брюнет наклонился чуть ближе, чтобы ей было удобней, и облокотился о парту и стул. Сириус облизал губы, всматриваясь в лицо знакомой, которая, вовсе не замечая пристального взгляда, продолжала возиться с галстуком. Она подняла глаза через пару секунд, натыкаясь на парня прямо перед её лицом. Возможно, Свон его бесит не так уж сильно.   - Сильно красивая? – прошептала блондинка, не отстраняясь ни на миллиметр. – Или что-то не так?   - Как минимум то, что ты всё ещё без пары на бал, а я, как же это поразительно, тоже один. – он говорил так же тихо, сохраняя некоторую конфиденциальность. А то, что парень оказался в одиночестве было действительно странным. Авалин точно видела, что к нему подходила далеко не одна гриффиндорка (и не только гриффиндорка), видела, что МакКиннон продолжала липнуть к брюнету. – Так что предлагаю провести этот прекрасный вечер совместно.   - Твой костюм должен быть в чёрных цветах. – Ава не ответила ничего прямо, но даже идиот, такой как Блэк к примеру, поймёт, что она согласна. – И белая рубашка. Без галстука. – на секунду воцарилось молчание. – Да, в галстуке ты слишком сильно похож на придурка. Лучше без него.    Когтевранка преждевременно одернулась в сторону, избегая руки Бродяги, и засмеялась вместе с Поттером, сидящим позади парочки, что отчетливо услышал её последние фразы. Джеймс по-дружески хлопнул Свон по плечу, улыбаясь и взъерошивая волосы.   - Я Джеймс, но тебе можно просто Сохатый. – он поправил свои очки, которые так и норовили слететь с носа.   - Или олень. – послышалось от притворно-обиженного Сириуса.   - Эй!    - Помолчи, блохастый. Нормальные разговаривают. – влилась в диалог Авалин. – Моё имя, я думаю, ты уже знаешь?   - Да, - ей показалось, что Поттер даже слегка покраснел после согласия. – Могу называть тебя Авой?   - Можешь.   Сохатый не ожидал, что такая когтевранка, как Свон, сможет влиться в компанию. Ещё и всего за пару дней. Она шутила с ним, постоянно подкалывая всех вокруг так, что обидеться было бы невозможно; обсуждала книги с Ремом, иногда засиживаясь допоздна, что ужасно раздражало Блэка, который вытаскивал их из библиотеки аккурат перед отбоем; помогала Питу с Трансфигурацией, хотя до этого каждый из Мародёров пробовал что-то объяснить Хвосту, но это не заканчивалось успешно – в последний раз он чуть не подорвал их спальню, а сейчас схватывал всё буквально на лету; добилась расположения мисс я-главный-скептик-Хогвартса-и-ты-меня-напрягаешь-Эванс (Лили готова отдать душу за миндальное печенье); с МакКиннон она не контактировала, пусть и не избегала особу; Алиса, Френк и Мэри, казалось, быстрее всех приняли девушку, а с Доркас они часто общались, в основном не из-за того, что были на одном курсе и факультете, а по тому, что одинаково сильно любили квиддич и блондинка часто помогала ей, как капитану, в составлении тактик.    Двадцать девятого числа компания, с помощью нехитрых манипуляций, собралась в гостиной факультета львов. Они заняли всё свободное место подле камина, располагаясь на диванах, креслах и полу. Свон сидела на ковре, скрестив ноги, на которые, после её прихода, незамедлительно лёг Сириус. Она гладила длинные волосы цвета смолы, перешептываясь о последнем задании по Зельеварению с Лили. - Девочки! - с грохотом спускаясь с лестницы, крикнула МакДональд. - Мы всё ещё не купили ничего на бал! - Точно, у меня нет подходящего платья. - задумчиво пробормотала Доркас. - Мне мама прислала ещё на предыдущей неделе, - пожала плечами рыжеволосая, - не понимаю, почему вы заранее не подумали об этом. - Согласна. - блондинка покачала головой. - Я ничего не покупала, но уже продумала образ. Так что сами идите в Хогсмид, у меня по плану отдых. - Вы пойдете с нами и никаких отговорок! - воскликнула Алиса, вскакивая с кресла. - В одиночку я их не выдержу, Ава, спасай. - Эванс умоляюще смотрит на новую знакомую, желая получить долю поддержки. Гоблин дёрнул когтевранку согласиться с женой Поттера, как в шутку все говорили. Немногочисленные магазины оказались до отвала заполнены школьницами. От обилия запахов и различных приторных духов тошнота начинала подкатывать к горлу. Девушка с долей отвращения осматривается вокруг себя и складывает руки под грудью. Однокурсницы без лишних слов разбрелись по помещению в поисках подходящего наряда, пока Свон лишь стояла рядом, кончиками пальцев оттягивая ткань висящих платьев. Марлин понимающе покачала головой - её тоже мало привлекал данный магазин. Любовь к моде не равнялась любви к абсолютно любым магазинам одежды, в чём обе были явно солидарны. За последние пару часов они устали переглядываться после утвердительных или отрицательных кивков, поэтому с радостью вышли на улицу, когда остальные завершили свои покупки. Блондинка потянулась, вытягивая руки вверх, чтобы сбросить груз напряжения со спины, и тяжело выдохнула одновременно с МакКиннон. Девушки удивлённо посмотрели на подруг, весело смеющихся с их поведения, и закатили глаза. - Пусть сами разбираются дальше, - нарочито громко сказала Ава, - а мы пойдём обратно. - однокурсницы, тихо перешептываясь направились в сторону Хогвартса. - Я тут пока посижу, иди в школу. - когда они уже оказались подле озера, проговорила анимаг, получая краткую улыбку и просьбу быть осторожной и не мерзнуть.   Согревающие чары едва спасали когтевранку от окоченения конечностей, но возвращаться в замок желания не было никакого. Уже сейчас мало кто выходил гулять во двор, предпочитая оставаться в тёплых помещениях. Термометры показывали не более четырнадцати градусов на солнце и около десяти в тени, но даже это никак не смущало беловолосую. Авалин спиной опиралась на дерево, легко улыбаясь и щурясь от ярких лучей, попадающих в глаза. Она сидела в голубых джинсах, туго перевязанных ремнём, и в светло-розовой кофте с застёжкой до середины груди.   К девушке подбежал Бродяга, радостно виляя хвостом, пару раз перепрыгнул через её ноги, ткнулся мокрым носом в щеку, мгновенно вызывая смех, и лёг мордой на бёдра Свон. Секундой спустя пёс обернулся Сириусом. Парень перевернулся на спину, поудобнее укладывая голову. Школьница запустила руку в копну его волос, массируя.    - Ты пахнешь мёдом, корицей и сливками. – вдруг заговорил Блэк. – а ещё у тебя руки такие приятные. И голос красивый.   - Сириус? – она непонимающе взглянула на него. Сердце своим единственным ударом пробило грудную клетку. Что он творит?   - Просто хотел сказать тебе это. – гриффиндорец и сам не понимал своих слов, действий, желаний. Рядом с ней всё ощущения, на которые опирался парень, смешались. Не было чёрного и белого, плохого и хорошего.    - Дурак. – смущённо рассмеялась Ава. – Помнишь, что я всё та же раздражающая тебя Свон?   - Помню. А ещё я помню, что ты идёшь со мной на первый бал в выпускном году. – улыбнулся он. – Надеюсь и на последний ты будешь со мной.   - Доживём – увидим, Сири, - дразнила беловолосая, но вызвала у него лишь тихий смешок.   Тридцать первого октября старший Блэк ожидал волшебницу у входа в гостиную Когтеврана. Мимо него прошли уже с десяток девушек, кокетливо заглядываясь на первого красавца Хогвартса, пока его внимание было уделено лишь разглядыванию собственных берцев. Чёрные брюки обтягивали бёдра, к низу расширяясь, а белая (яркие капли искусственной крови убирали классический внешний вид) рубашка навыпуск была не застёгнута на несколько верхних пуговиц. Марлин помогла ему выбелить итак светлую кожу и нанести тёмный макияж вокруг глаз. Впрочем, образ вампира-разгильдяя выполнен на сто десять процентов.   Только он никак не ожидал, что Ава будет выглядеть точно также. Вместо берцев она обула невысокие бордовые каблуки, покрой брюк оказался прямым, а губы в алой помаде. Но остальное во внешнем виде идентично. Её мягкий смех эхом отразился в полупустом коридоре, заполняя голову. Сириус поклонился и протянул вперёд правую ладонь, подхватывая весёлый настрой спутницы. Свон слегка опустилась в реверансе, посмеиваясь, и тут же пошла вперёд, опираясь на согнутую в локте руку.    - У нас ещё есть время до начала? – когтевранка повернула голову в сторону парня, приподнимая брови. Увидев кивок, коротко улыбнулась и повела в противоположную от Большого зала сторону.    Астрономическая Башня встретила их своей пустотой и одиночеством. Авалин запрыгнула на подоконник, доставая портсигар. Вытянула две маггловские сигареты, протягивая одну Блэку. Они воспользовались Инсендио, поджигая их, и в спокойной тишине курили. Сириус подошёл к ней сзади, прикасаясь грудью к спине, и поставил подбородок на плечо. - Нам точно нужно идти куда-то? - прошептал он на ухо блондинке. - Меня с костями проглотят девочки, прости, Сири, - улыбнулась она, - но чуть позже можем посидеть здесь, ты же знаешь, что я и сама не любитель больших скоплений людей. Парень кивнул, выбрасывая окурок в открытое окно. Блэк кратко поцеловал блондинку в макушку и отошёл, давая ей свободное место. Свон аккуратно слезла, придерживаясь за мужскую руку, и потянула его в сторону выхода. Большой зал выглядел невероятно. Украшения в стиле Хэллоуина лавировали под потолком, двигаясь из стороны в сторону и приближаясь к одиноким ученикам. Тыквы корчили разнообразные рожицы, веселя младшекурсников в ярких костюмах. Энергичная, но спокойная, мелодия негромко звучала по всему помещению со стороны импровизированной сцены. Столы, сдвинутые вдоль стен, наполнены угощениями и напитками. Никаких чётких рамок и разделений на факультеты. Не студенты, а целая семья. Без умыслов. Без предрассудков. Без ненависти. Десяток взглядов в одно мгновение сконцентрировался на паре вампиров. Они, словно Инь и Янь, дополняли друг друга, одетые в практически идентичные костюмы. Одинаковые ухмылки на губах, манера общения и походка. Идеальный дуэт, гармоничный во всём. Брюнет нашёл взглядом других Мародёров и, кивнув в их сторону, повёл за собой спутницу. Они выглядели комично. Авалин, конечно, ни на секунду не сомневалась в их безупречном вкусе, но... Это было перебором. - Годрик меня побери, - тихо проговорила девушка, прикрывая верхнюю часть лица ладонью. - Какие идиоты. - продолжил за неё Сириус, тяжело вздыхая. - Я и не предполагал. - А вот я иногда задумываюсь. - Бродяга, Ава! - воскликнул Джеймс с огромной тыквой на голове. Сквозь прорези едва виднелись глаза и его координация крайне ухудшилась даже без наличия алкоголя в крови. - Только вас и ждём. - По поводу? - сдерживая порывы смеха, спросила когтевранка. - У моего любимого друга огневиски-и, - Люпин в костюме оборотня наваливается на плечо Блэка, - мы все трезвые, грустные и одинокие. - Рем перевёл взгляд на Сохатого, который за талию обнимал Лили, и на секунду замолчал. - Практически все. Питер в простыне с дырками в необходимых местах мялся с места на место, уже готовый забрать к себе алкоголь. Брюнет закатывает глаза и достаёт из кармана уменьшенную версию бутылки. Оборотень со счастливым видом улыбается и, подхватив призрака за локоть, ускакивает куда-то в противоположную от эпицентра веселья сторону. Вампиры переглядываются, фыркая, и направляются поближе к сцене, на которую уже выходила группа музыкантов. Барабанщица начинает отбивать ритм первой. Клавишник подключается. Они переглядываются, улыбаются и больше чувствуют друг друга, чем слышат. Темноволосый солист тихим голосом вступает, пропевая первый куплет и тепло где-то глубоко внутри Авалин распаляется всё сильнее. - Мерлин, моя любимая песня! - покачиваясь из стороны в сторону, говорит она. Сириус смотрит на неё восторженно. Точно так же, как девушка разглядывает группу исполнителей. Громкость увеличивается со слов "I'm falling in love with your favourite song" и теперь в мыслях Бродяги только то, что он не может в неё не влюбиться. Парень тянет блондинку за руку ближе к себе, разворачивает, пропевая следующие строчки с яркой улыбкой. Свон отвечает тем же, кружится перед ним и кладёт ладони на мужские плечи. Брюнет за талию прижимает её. Вампиры медленно двигались под протяжный голос музыканта. - I'm gonna dance with somebody. - когтевранка вторит исполнителю и в это мгновение всё замирает. Блэк видит перед собой не раздражающую девчонку с озера. Прямо сейчас перед ним лёгкая, волшебная и едва ли не неземная Ава. От последней характеристики (и для его краткого возвращения в мир) спасает лишь ощущение ткани рубашки под кистями. Она свободная. Простая, расслабленная и живая. Такая, какую хочется обнимать до потери сознания, на которую хочется смотреть днями напролёт, которую хочется целовать. Он практически потянулся поцеловать её в тот вечер. Практически всё испортил. Практически оказался в плену любви.

Dance, dance, dance

Третье ноября встретило Хогвартс с яркими лучами восходного солнца. Лёгкий ветер мягко скользил по верхушкам по-прежнему зелёных деревьев необъятного леса, которые явно зачаровали для поддержания одного климата внутри экосистемы. С высоты когтевранской башни можно было заметить только Запретный лес, холмы и гладь поля вдалеке. Авалин мягко улыбнулась виду, спрыгивая с подоконника в комнате. Соседка до сих пор спала непробудным сном, что было совсем неудивительно - Милли, вопреки аристократическому воспитанию, любила поспать до полудня в свободные дни, пока блондинка просыпалась едва на горизонте начнут мелькать первые отголоски света. Девушка переоделась из спальной одежды в широкие джинсы, белую майку на бретелях и рубашку с коротким рукавом цвета синей лазури и направилась в сторону Большого зала. Ей нравилось завтракать в полупустом помещении, когда большая часть учеников и преподавателей ещё не вставали с постели. Горячая еда появилась перед Свон, когда та села на привычное место за крайним столом возле окна. Спустя десять минут размеренной трапезы перед блондинкой, смотрящей прямо на гриффиндорцев, мелькнуло сразу четыре макушки на пике активности. Ремус аккуратно помахал ей ладонью ещё со входа, на лице Питера растянулась небольшая улыбка, Джеймс смеялся, расталкивая друзей, а Сириус, в свою очередь, с громким хлопком приземлился напротив неё. - Скучала? - усмехнулся брюнет. - Днями и ночами мысли только о тебе, ты же на личном опыте знаешь. - Ава закатила глаза, отрезая кусочек блинчика, пропитанного цитрусовым соусом. - Поздравляю тебя. Ещё на один день ближе к смерти. - от трёх Мародёров послышались приглушённые смешки. - Женщина, я с вами по-хорошему, а вы... - Женщина? - фыркнула она. - Ополоумел совсем, блохастый. - когтевранка потянулась вперёд и кратко махнула ладонью, целенаправленно задевая лишь край макушки Блэка. Парень, совсем по-детски, показал ей язык, встал со скамьи и вразвалочку направился к столу своего факультета вместе с друзьями. Марлин, сидящая прямо напротив с остальными ребятами из компании, заметила её и громко поприветствовала, получая в ответ краткую улыбку. После "представления" от львят, Свон продолжила трапезу, совсем не обращая внимания на новых друзей. К ней подсела Доркас, с которой они стали обсуждать новую тактику для игры, запланированной на следующую неделю. Перед блондинкой приземлился бумажный журавлик. Такой, от каких она успела отвыкнуть за время перемирия с Сириусом. Девушка подняла голову, вглядываясь в лица гриффиндорцев и заметила абсолютно наглое лицо брюнета. Мерлин, кто же ещё, конечно. «Дорогая Ава, Приглашаю тебя на вечеринку Дресс-код - тотал Блэк Навеки-вечные твоя любовь» Гриффиндорец стоял на второй ступеньке лестницы, которая направлялась к мужским спальням из гостиной. В помещении собрались большинство старшекурсников, которые без ограничения веселились. На башню предусмотрительно наложили заглушающее заклинание, скупились алкоголем и сливочным пивом у Аберфорта и Розмерты соответственно, переставили кресла и диваны, выделяя больше места для танцев, и нашли в закромах любимый магнитофон Хвоста. Кассеты сменялись одна за одной, но брюнет по-прежнему не увидел девушку, что позвал лично. - Бродяга, пошли к нашим, мы хотим нашу любимую включить! - Джим с широкой улыбкой неожиданно появился прямо перед ним, развеивая мутную картину перед глазами. Четвёртый тумблер огневиски, пусть и не позволил напиться до чрезвычайного состояния, сделал своё дело в рекордные сроки. Едва парень хотел ответить другу, его взгляд зацепился за открывшуюся дверь. И, мандрагора его побери, он увидел лучшую картину в своей жизни. Девушка стояла у самого входа в коротком кружевном платье. Чёрный цвет ярко контрастировал с белой кожей и волосами, выделяясь на миниатюрном теле, но самыми цепляющимися оставались губы. Тёмная вишнёвая помада блестела в холодном свете, заставляя взгляд остановиться именно на ней. Они пересеклись взглядами и больше не смогли оторваться. Заиграла песня, под которую Блэк понял только одну вещь. Сейчас или никогда. Поттер не успел включить их любимую. И Сириус впервые был рад судьбе за эту мелочь. Он рванулся вперёд, прямо ей навстречу, плечами цепляя давних знакомых в сборище людей. Кажется, пролил чей-то алкоголь и толкнул давних "тайно влюблённых" навстречу друг другу, но просто наплевал на это. Важнее только она одна. Его лебёдушка. Анимаги встретились где-то посреди гостиной, тут же прижимаясь как можно ближе. От него - запах алкоголя, от неё - корицы, мёда и сливок. Он мелькает чёрными волосами и кожаной курткой в толпе, она же - белыми, словно снег, волосами и полупрозрачной кожей, так сильно не похожа на остальных. Инь и Янь. Разные и выделяющиеся волшебники.

when you flick your hair like you don't care

and you ask me where I'm from

that game that you're running, baby

Ощущение, будто всё вокруг замерло - не отпускает парня до последней секунды. Весь мир рядом с ней становится абсолютно бессмысленным и ненужным. Его руки скользят по талии, останавливаются на тазобедренных косточках, сжимают их. Свон ладонями скользит по шее, плечам, груди... Манит, цепляет и не говорит ни единого слова. Просто находится рядом так, что все её действия кажутся естественными, живыми, настоящими. Смотрит исподлобья, тянет ближе, заигрывает одним взглядом. Цепляет. Слишком сильно и непринуждённо, чтобы противиться этому. И Сириус не противиться. Не ограничивает себя ни на единую секунду, когда за тонкие холодные пальцы притягивают ближе к себе, прикасаясь сначала кончиком носа, а после и яркими губами.

you've already won

Мягкий язык скользит по зубам, заставляет подчиниться и разомкнуть рот. Они соприкасаются, борются между собой за главенство в их маленькой игре, пусть черноволосый автоматически признал поражение после первой встречи. Прямо сейчас ничего не имеет значения. Женская ладонь крепче сжимает заднюю сторону шеи, позволяя мимолётной фантомной боли отрезвить разум, который кричит гриффиндорцу, вторя песне: "you can pretend you don't want to know". Тело всегда говорит само за себя. И он тянется ближе, зарывает руку в белокурые локоны, с животной страстью целуя сильнее, крепче, дольше. Ава, словно ожидая подобного исхода, подчиняется, льнёт грудью к груди, сжимает вторую кисть на мужском плече и целует-целует-целует. Всё так, как должно быть, и их мнение больше не изменится. И, всё-таки, есть что-то прекрасное в том, когда ты целуешься и останавливаешься на секунду, чтобы улыбнуться, а затем целуешь снова.