Встретимся здесь же

      Если человек захочет посидеть на краю открытого балкона на двенадцатом этаже заброшки, сердце у него хоть на мгновение, но ёкнет обязательно, а мозг поначалу заставит тело отшатнуться от опасного места, нервно дыша. Что ж, у смертных свои приколы физиологии и психологии. С демонами или другими типами хранителей такая хуйня не прокатывает, они не боятся такого, ибо бессмертны. Да, если они могут получить травмы и почувствовать боль, да только умереть не могут. Максимум кома и то на время, пока тело не восстановиться полностью. Иезекиль хмыкнул, закатил глаза и уселся на край, свесив ноги вниз и чувствуя, как ветерок немного пробрался под штанины. Шелест листвы, людской гомон где-то внизу и теплые колебания воздуха заставили хранителя скептично хмыкнуть и вспомнить об Эве, что на данный момент, скорее всего, сидела дома, отпустив Иза погулять. Мысль про смертную немного растопила цинизм брюнета, и он все же ухмыльнулся, пусть и невольно. Внезапно оказавшиеся на плечах руки заставили старшего вздрогнуть.       — При всей моей любви к тебе, Диль, ещё раз так сделаешь — через плечо полетишь, — Вердилет лишь хмыкнул, поцеловал Иза в затылок, как любил обычно делать, и сел рядом. Босые ноги теперь болтались над пропастью, а сам рыжий довольно улыбнулся.       — Я тоже скучал, Изя, — алоглазый нахмурился и слегка толкнул младшего в плечо.       — Я чё, на шутку похож? — несколько секунд, и демоны звучно расхохотались, после чего Иезекиль отодвинулся от края, тем самым позволяя Вердилету сесть к себе на колени, обвивая руками шею и немного упираясь пахом в живот.       — И все-таки ты не изменился ни капли, как был мелкий распиздяй так и остался, — за эти слова Иез получил по лбу, а кареглазый нахмурился, довольно забавно сдвинув выгоревшие брови к переносице.       — То, что у меня с тобой диаметрально противоположные параметры, вовсе не означает, что я мелкий. Между прочим, я на ранг старше тебя, — старший цыкнул языком и, вплетя пальцы в волосы и немного сжав руку в кулак, прижал Диля губами к своим губам, затыкая.       — Ещё слово, и твой смертный будет интересоваться, почему ты жалуешься на болящую поясницу… Ты меня знаешь…       — Знаю, отлично знаю. И на память ещё не жалуюсь, посему помню твои слабые места и эрогенные зоны, — с этими словами младший немного отстранился, прогнулся в спине и легко коснулся пальцами бедра старшего, от чего ткань длинных шорт немного приподнялась. На эти действия Иезекиль шикнул, втянув воздух сквозь зубы, и колко зыркнул в карие глаза.       — Руку убери, с-с-сучонок… Я сейчас не в том настроении, чтоб трахаться с тобой, — рыжик хитро ухмыльнулся, провел ещё чуть-чуть и переместил ладонь обратно на крепкое плечо. — Благодарю покорно       — А если серьёзно… Ты бука, я ж люблю тебя, — иногда Вердилет вел себя, будто сущий ребёнок, хотя ему уже исполнилось двадцать восемь тысяч лет. Иез же в свои тридцать тысяч чувствовал, что должен об этом «большом ребёнке» заботиться, несмотря на всего двухтысячную разницу в возрасте и то, что Верд был на ранг выше него.       — Тц… Вроде взрослый демон, а ведёшь себя как ребенок… — брюнет, растрепав, взял рыжие волосы в кулак и прижал младшего лбом к своим губам, целуя.       — Ебанавт, — не остался в долгу Диль, но все равно улыбнулся, особо не сопротивляясь.       — Говори точнее — я твой ебанавт, — алоокий слегка ухмыльнулся, а затем прикрыл веки, что, впрочем, сделал и его партнёр.       — Мой и только мой…       — А я и не спорю…

***

      Они бы ещё долго так просидели, если б запястье Иезекиля не обжёг специальный браслет, что означало, что он нужен своей смертной. Демон тихо матюкнулся и, разбудив своего рыжика, встал с места, теперь опираясь лопатками о стену.       — Ну что такое?..~ — тихо простонал Вердилет, потягиваясь и хрустя спиной.       — Я Эве нужен… Прости, солнце, но ты помнишь, что будет, если проигнорировать зов, — кареглазый вздрогнул и потёр шею.       — Да, помню. Что ж, ладно, раз нужен, то иди, если в этой жизни нас все равно в покое не оставят, — брюнет шагнул вперёд и обнял младшего, зарываясь носом в растрёпанное рыжее «гнездо».       — Люблю тебя, огонёк, в следующий раз встретимся здесь же… — Диль кивнул и через несколько секунд остался в гордом одиночестве, стоя босиком на бетоне…