Fidelity to eternity

Сидя перед друг другом на кровати, Сонхун не мог отвести свой взгляд от Джейка. Он почувствовал воодушевление. Журналист сидел напротив, как бесплотный дух, точно не намереваясь посмотреть на детектива. Светлые волосы так и манили притронуться. Его красота, в обычное время тщательно незамеченная, мигом бросилась детективу в глаза. Он был таким усталым, но прекрасным. Что он мог сказать? Сонхун вздохнул. — Объяснишься? — первым спрашивает Шим, прерывая тишину.  — Что еще мне говорить в свое оправдание? — грустно усмехнулся парень  и тяжело вздохнул, — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я искренне извиняюсь за то, что сделал. Мне безумно жаль.  — Безумно жаль… — Шим от услышанного чуть не засмеялся, — Хорошо, зачту, как должное.  Пак смотрел на него во все глаза. Неожиданно, Джейк почувствовал его руку у себя на щеке, жар пальцев, осязающих каждый миллиметр на его коже.  — Я серьезно. Возможно, ты был тогда прав, что мне нужна реабилитация, — Сонхун опустил голову вниз, но Джейк заставил поднять свой взгляд, приподняв за подбородок. Тот еле сдержался, чтобы не опустить взгляд снова, — Джейк… Черт возьми, я чувствую себя просто непонятно кем. Это запутанное расследование, мы даже не нашли никаких зацепок, еще непонятно, что творится. Но половину я натворил сам, за что мне безумно стыдно. Прости меня, прошу. Детектив не сдерживается и неуверенно обвивает его руками за талию, прижимая к себе. Эти слова добили его еще сильнее, и Сонхун кое-что не мог понять.  Почему же до сих пор чувствуется эта тревожность?  Прикрывая глаза, он чувствует, что Джейк аккуратно обнимает в ответ, поглаживая по голове, словно убирая эти мысли прочь.  Бессильный, слабый детектив впервые в жизни послушно отдавался чужим рукам. Эти руки были единственным, что сейчас утешали его. Объятия были куда нужнее, чем сто пустых слов на ровном месте. Кто-то другой беспокоился, чтобы он не волновался, отдаваясь в объятия, нежные руки медленными движениями гладили его волосы.  — Зачем ты извиняешься, скажи мне? — прошептал Шим, но это был риторический вопрос, — Зачем?.. Знаешь, что после твоих извинений у меня сердце кровью обливается?  Долгое и невыносимое молчание вместо ответа. Прежде чем отстраниться первым, Сонхун берет его руку в свою, крепко сжимая. Он посмотрел на Джейка, чье лицо мягко освещал светильник на тумбочке и вздохнул. Его черты смягчились, хотя он попрежнему был обеспокоен самочувствием Сонхуна.  — Понимаешь, если мне не выбраться из этого дерьма, дело затянется настолько долго, что его просто напросто могут замять. Я так не хочу этого, — честно признался парень, — Срок моего отбывания не известен. Что мне делать? Сидеть и тухнуть здесь дома, как в келье?  От каждого произнесенного слова ему хотелось сорваться от злости. Беспомощность в такой момент убивала изнутри. Он больше ничего не может сделать в таком положении.  Кто он теперь?  Больной ублюдок, который сидит перед человеком и просит прощения.  Раньше надо было думать. Жалкая беспомощность так давила на мозги, что Пак просто упал лицом в подушки.  — Сонхун? — Что?! — не выдержав, заорал тот и пытался спрятаться с головой в подушку. Он почувствовал, как Шим подвинулся ближе, попытавшийся повернуть его лицом к нему. — Сонхун… Сонхун… — шептал Джейк, покачивая его, — Ты не должен винить себя, понимаешь? Ты просто делал то, что сделал бы возможно самый адекватный и опытный детектив. Если есть угроза — устраняй ее. Ведь это и есть стимул?  Джеюн встревожился не на шутку. Детектив всегда знал, что, если однажды настанет день, когда им удастся поговорить в более менее спокойной обстановке, он непременно заметит его усталый вид, который тщательно скрывал до этого момента.  — Сколько раз я встречал разных детективов, но, ты, Сонхун, единственный из всех, кто для меня будет самым успешным и лучшим детективом. Я это не говорю, потому что ты мне дорог, а потому, как иначе мне описать восхищение, которое я чувствую, когда смотрю на тебя и на твой опыт? — с теплой улыбкой произнес Шим, и Сонхун на миг замирает от произнесенных им слов, — Я восхищаюсь тобой, не только из-за спасенных благодаря тебе от горя семей, но и тем, кем ты просто являешься. Обычный Пак Сонхун, которого я вижу перед собой, в своих руках.  — Джейк… — потрясено произнес Сонхун, но он перебил его.  — При нашей первой встрече ты показался мне чересчур заносчивым, но тогда же я так хотел сильно познакомится с тобой… — вспоминая их встречу, журналист усмехнулся, — Мое сердце начало быстро биться еще тогда, когда я впервые пришел к тебе в кабинет. Этого мне хватило, чтобы понять, что оказывается все не так то просто.  — Я даже не подозревал, — в изумлении ответил Пак, прокручивая в голове каждое сказанное слово Джейком, а после, и все моменты связанные с ним, — Ты так мастерски скрывал это.  — Но, а ты сделал первый шаг, — подметил Шим, прикоснувшись к его руке, — И знаешь, что я так и не сказал тебе с того момента?  — Что? — затаил дыхание парень, неотрывно смотря на Джеюна.  — Что я люблю тебя, Сонхун. Густая тишина повисла в комнате на несколько секунд. Казалось бы, их первый поцелуй уже был, но признание… Это было совершенно иным. Чем-то чистым и искренним. На лице Сонхуна был шок, но Джейк увидел там также и что-то другое - возможно, ответ ему в глазах детектива. — Я тебя тоже люблю, — взаимно ответил он, удивляясь собственным словам. Если бы Пак сказал об этом ранее, то ни за что не поверил самому себе, что правда влюбился в Джейка.  Признание вышло честным, таким, каким и должно было быть. Он устал притворяться, противоречить самому себе, что точно не влюблен.  Сонхун влюблен. Настолько, что от единого его касания сердце трепетало неистовым счастьем.  Услышав взаимный ответ, Джейк одарил его влюбленным взглядом, означающий полную искренность в его словах. Он сплел их руки вместе, и Пак понял, что означал этот жест.  Слабые огоньки в его глазах искрились той самой нежностью, способной на многое. — Ты вправду можешь любить меня именно так? — осторожно спросил Шим, словно не поверил в то, с какой искренностью сказал Сонхун эти слова. Джеюн спросил не о дружеской симпатии, а о самой настоящей любви, которая существует в его сердце.  — Да, я люблю тебя в самом настоящем смысле этого слова, — настойчиво произнес парень, заглядывая журналисту в глаза, — И мне ничуть не стыдно за то, что я признался. Ведь я признался в том, что поистине чувствую к тебе. Такое странное чувство, которого прежде ни разу не испытывал к кому либо, — сжимая руку Джейка крепче, он грустно усмехнулся, — Джейк, послушай, я не знаю, что ждёт нас в будущем. Но я хочу пройти этот невыносимый путь вместе с тобой.  — Как долго я ждал этих слов, ты не представляешь... — ответил Джейк, бегая глазами по его лицу.  — Дождался же ведь, — усмехнулся детектив, и притянув его к себе, осторожно поцеловал первым, прикрывая глаза. Их губы соприкасаются в самом искреннем поцелуе, будто это последний шанс быть рядом друг с другом. Отдавая все свои чувства в этот поцелуй, наполненный взаимными желаниями, они оба знают, что не оставят друг друга.  Все что произошло, было уже осознанной ошибкой через время. Но теперь такого не повторится больше. Очередной жизненный урок усвоен, и Пак не остался безнаказанным.  Конечно, могло быть обстоятельства и хуже, но иначе никак. Однако сейчас он безумно благодарен Джейку за то, что тот сам пришел и поговорил с ним.  И признался в своих чувствах, с каждым днем возрастающие все сильнее.  От плавных движений по телу Сонхуна пробегает дрожь, пока Джейк кладёт свои руки на его плечи, сжимая их, и отвечая на поцелуй. Прижимаясь к детективу всем телом, сквозь поцелуй, Пак свободной рукой ведет по шее парня, и ощущает, как он начинает спускаться ниже к чужой талии.  Он на секунду отстраняется, от неизведанных ему ощущений, что возникли где-то приятной болью внизу живота. Дыхание учащается, и парню кажется, что он начинает трястись. Джейк, не замечая этого, залезает ему под одежду, начиная касаться его оголенного торса. — Подожди... — шумно выдыхает Сонхун, но был перебит настойчивым поцелуем вновь.  Подобное ему понравилось вдвойне, и он полностью отдался движениям Джейка, словно расплываясь под ним. Стало трудно дышать, сбившиеся дыхание разгорячило и без того искренний  нежностью поцелуй. Еще совсем чуть чуть, и Шим мог бы уже сделать нечто большее, чтобы полностью отдаться чувствам.  Пак отстранился первым, его сбившиеся дыхание от странного ощущения опаляли горячие губы напротив.  Долгое время смотря в любимые глаза, Пак уловил в них будто бы что-то живое. То, чего раньше он не видел.  Журналист смотрел на него теперь иначе: с теплой заботой, намереваясь показать свою любовь именно так.  Было комфортно молчать, просто смотря друг на друга. Этим они будто понимали все без слов, было достаточно уже одного взгляда. — Мне кажется, что я сейчас словно потеряю сознание, — показалось Сонхуну, находясь почти в миллиметре от его губ, — Джейк, что ты творишь со мной? Джеюн на это тихо смеется, касаясь его волос. Медленно перебирает пряди детектива, а сам он и не был против, лишь бы это делал только журналист.  Вопрос остался висеть в воздухе, но казалось, что так и должно было быть.  Джейк хотел показать всю свою любовь, которая появилась еще с давних пор их знакомства. И как долго он держал это в себе было неописуемо тяжело.  Каждый раз, надеясь, что может, шанс есть? А стоит ли говорить?  Будет ли хуже после этого?  Не увидит ли кто нибудь, как он залипает на главного детектива? Все так парились по поводу этой репутации, что даже сам Джейк волновался о ней. С написанием статей он так же был аккуратен, чтобы не написать лишнего, или наоборот.  Агентство такой импровизации не одобряет, все должно быть строго по правилам. И так, чтобы лишнее ничего не попалось на глаза.  А вот Джейк нарушил главное правило:  признался в любви детективу.  Как бы иронично это не звучало, правила созданы для того, чтобы их нарушать.  Вы это прекрасно знаете.

***

— Знаешь, теперь я правда понял… — задумчиво произнес Сонхун, смотря куда-то в неизвестном направлении. Все оставшееся  время они оба сидели на подоконнике, рассматривая ночные красоты, — Если есть угроза — устраняй ее. Ведь это и есть стимул, — парень повторил точь-в-точь недавнюю фразу Джейка.  Джейк отвернулся от разглядывания звезд, подняв глаза на воодушевленного Сонхуна. Он был рад видеть его таким.  Воодушевленным, совершенно не жалея о каких-то действиях, ведь так и должно было случиться.  В свете ярких звезд его лицо казалось невероятно сияющим, усыпанное ночной пылью. Мягкий свет от светильника неподалеку освещал половину комнаты, от чего казалось, что Пак не был частью этого мира.  Он был частью неописуемого счастья.  — Вопреки всему, ты прислушался к этому, — подметил Джеюн, рассматривая лицо напротив с бесконечным интересом, — И это в самом деле так. Твоей вины не было. Ты хоть и сделал кое-что не очень хорошее в мою сторону, но как я и говорил, что все равно прощу тебя. — Ты говоришь это потому, что боишься обидеть? — спросил Сонхун, и их взгляды неожиданно встретились. В этот момент Сонхуну показалось, что в мире был только они вдвоем. Хотелось так много всего сказать, рассказать о мечтах, о своих чувствах, зная, что на часах только час ночи. Но все это только теплилось в его голове, не выходя наружу. Не сейчас. Навечно бы застыть в этом мгновении с ним вот так. В тишине, нарушаемую только их спокойными разговорами.  — Нет, Сонхун, — Шим мягко улыбнулся, рассмешенный вопросом, —  Все обязательно разрешится, я тебе обещаю. Скоро тебя вернут к делу, и мы будем работать сообща. Но, а пока, придется подождать.  Тяжело вздохнув, Пак устало всмотрелся на луну, которая встала между ними. Странно только, что она была через чур близко. И давно такое явление происходит?  Детектив, ответив не сразу, еще долгое время не отводил своего взгляда от окна, когда луна, словно прислушивающаяся к подозрительной тишине, мирно наблюдала издалека.  — Неизвестно сколько, — тихо проговорил Сонхун, — Но меня успокаивает то, что все закончилось именно таким путем. Могло быть и хуже, — парень шумно сглотнул, прежде чем произнести следующее, — Мне безумно жаль, Дже… — Не нужно, — перебил его Джейк, подвинувшись ближе к Сонхуну, от чего он прижался к стене, — Давай просто забудем, что было тогда в тот день? То, что я наговорил, было лишним.  — Разве я могу забыть, то что ты сказал мне тогда? — проигнорировав вопрос Джейка, Сонхун непоколебимо смотрел на него.  — Напомни-ка…  — Я удивляюсь твоей памяти. Вот такой тогда тебе вопрос: как ты тогда запомнил хартию обязанностей? — в недопонимании спросил Пак, нахмурившись.  В ответ усмехнувшись, Джеюн еле сдерживался, чтобы не засмеяться, казалось бы, от обычного вопроса.  — А почему ты так уверен, что я ее открывал хоть раз?  — Знаешь, похоже правда есть и свои плюсы быть вне от расследования, — подметил Сонхун, и Джейк вопросительно взглянул на него, — Еще скажи, что я не прав.  — Хватит нести чепуху. Ты так и не ответил мне на тот вопрос.  Неожиданно для самого Джейка на лице Сонхуна появилась легкая улыбка, а затем и вовсе услышал мелодичный смех.  Он смеялся просто потому, что чувствовал себя легко.  Рядом с Джейком.  Да, с ним порой чувствовалась необъяснимая беспечность, в которой хотелось остаться навсегда, и не думать о каких то сторонних трудностях.  И в эту самую ночь, луна светила не только на весь мир.  В первую очередь на них.  Сонхун, не успокоившись от собственного смеха, будто был окружен ночной аурой, в объятиях света луны.  И наблюдая за этим, Шим тоже не сдержался, начиная неосознанно улыбаться.  Как же хотелось, чтобы каждый день заканчивался только так.  — Из-за чего ты смеялся? — решил поинтересоваться Джейк, когда Сонхун наконец успокоился.  — Я вспомнил кое-что. Но тебе это необязательно знать, — отмахнулся детектив.  — То есть?!  — У каждого свои секреты, — Сонхун приложил палец к губам Джейка, заставив его замолкнуть в удивлении, — Вернемся к тому вопросу. Тогда ты сказал мне такую фразу: «Поверь мне, ты никогда не забудешь, как поцеловал меня. И я могу тебе это показать снова, если засомневаешься.» Эта фраза так глубоко засела у меня в голове, что я не знал, куда деться. И знаешь, что? Я помню каждую мелочь с того момента. Я помню, как ты уламывал меня пойти с тобой выпить кофе, как радовался вместе со мной, когда мы нашли улику. Все это не просто так, понимаешь?  Уже с нашего первого поцелуя, я до этого думал о том, что правда к тебе что-то чувствую. И чувствую вновь и вновь, когда прикасаюсь к тебе.  Вместо ответа Шим тепло улыбнулся,  и услышав его слова, намеренно прикоснулся к руке.  — И даже так?  В легких будто перекрыли воздух, когда его рука прикоснулась к нему. Не двигаясь, Пак на секунду испытал дереализацию, почувствовав, что сердце колотится снова как бешеное.  — Да, даже так, — тихо ответил детектив.  Медленно проведя своей рукой до запястья Джеюна, в слабом свете Сонхун как будто увидел что-то странное.  Подумав, что ему померещилось от усталости и сегодняшнего стресса, он моргнул, но это «нечто странное» никуда не пропало. Теперь он чувствовал, как начинает задыхаться не от собственных чувств, а от нарастающего страха из ниоткуда.  Чтобы заметить что-то непонятное на чужом запястье, нужен был вооруженный глаз, но даже в таком слабом освещении, Пак заметил на запястье Джейка символ.  — Джейк… Это что? — спрашивает Сонхун, и Джеюн резко нахмурился.  — О чем ты?  — Твое запястье… — парень указал пальцем на его запястье, — Символ, что он означает? Шим посмотрел на свою руку, но ничего удивительного не заметил.  Это было обычное тату в виде английской  буквы.  Первая буква английского алфавита.  — Ах, ты про это, — усмехнулся Джейк, и показал тату поближе, — Я сделал это тату очень давно. Это просто как воспоминание, скажем так? Я в то время часто путешествовал, поэтому, решил оставить на память хоть что-то. Не думал, что ты заметишь его в таком освещении.  Рассмотрев символ поближе, в голове детектива горело красным: «Беги».  Страх сковал все его тело, не дав даже сдвинуться и сделать лишнее движение в сторону. Глаза округлились от увиденного, и с ужасом он вспоминает слова Хисына:  «В частности, секта состоялась из душевнобольных, наркоманов, людей с неблагополучным положением. У каждого на запястье была татуировка со своей буквой, идя по порядку, то есть по английскому алфавиту.»  И тут все мгновенно рушится, как только Пак вспоминает об этих словах.  Это конец.  Он почувствовал душевное волнение от грозящей или ожидаемой опасности. От нахлынувшего страха гибели, сознание напрочь отказывалось думать здраво. В ушах жутко гудит, сердце рвется наружу и в желудке все переворачивается. Пульс участился. Легкая дрожь ступила по телу, в безвыходном положении он зажался в себе, искренне надеясь, что это скоро закончится.  Ему все просто кажется, верно? От усталости же бывает такое? — Сонхун, у тебя все в порядке? Ты будто сейчас сознание потеряешь, — Шим обеспокоенно взглянул на него.  — Получается, я был прав все это время?.. — дрожащим голосом спросил Сонхун, крепко схватив его запястье, — Твою мать, это тот самый чертов символ секты! Джейк, как долго ты еще собирался скрывать?! Блять, я все это время находился с убийцей и… Детектив, через раз дыша, не договорил фразу от нарастающей злости, сжимая его запястье с такой силой, что сдерживался не влепить хорошую пощечину. Джейк же на эти слова даже не шелохнулся.  Он продолжал молча сидеть и смотреть на то, как Сонхун пытался не устроить тут переполох.  — Ответь мне! Ответь! — повысил голос парень, но Шим был непоколебим, — Что происходит, объясни мне?! Как это оказалось у тебя на запястье?! Почему же я был таким идиотом все это время… Джейк молчит.  Словно и не слышал его.  Пак кричал будто бы в пустоту, весь окованный страхом.  Неужели, все эти теории были правдивы? Но как же… Сонхун совсем растерялся в своих вопросах. В последней надежде он смотрит на журналиста, чтобы ему показалось, что это все не правда.  Нет, он не хочет больше терять кого-то в своей жизни. Он не хочет отпускать его, но разум твердит об обратном.  Отпусти, он же убийца.  Скольких людей он убил этими руками?  От мыслей Сонхуна резко ошпарило как от кипятка. Он отпустил руку Джейка, все же продолжая наблюдать за ней.  — Нет, я не верю, — еле проговорил детектив, — Ты не мог убить. Это же все неправда, я прав? Ты решил так пошутить надо мной после произошедшего?  — Я правда убил их.  Не успевает Пак начать фразу, как слышит то, что заставляет его оцепенеть окончательно.  В горле образуется неприятный ком от того, что он узнал всю правду.  Чувствует, что нужно сбежать, пока не поздно, но уже не может. В этот момент он ощущает себя полнейшим идиотом, ведь все его догадки до последнего отрицали, а тут Джейк признается в открытую.  — Ты мне лгал… — сквозь зубы вырывается у него, — Я не могу понять, ради чего? Для чего ты мне только недавно сказал о том, что любишь?  Но Джейк не отвечает, похоже, и не собирается.  Все это настолько доконало Сонхуна, что он не выдерживает, и замахивается, ударяя его в щеку.  Пощечина была такой сильной, что руку детектива прожгло ответной болью, но Джеюн… Лицо будто застыло в гримасе полного спокойствия и безразличности. Вот настолько он не замечал ничего вокруг.  — Хватит уже молчать, скажи что-нибудь! Ты меня сам убиваешь своим молчанием, идиот! — в отчаянии говорил Пак, пытаясь привести журналиста в чувства, — Прекрати, я тебя прошу.  — Ты не хочешь в это верить, и ты правильно делаешь, — вдруг ответил Джейк не своим голосом, — Пока ты сам не докажешь свою правоту, тебя будут считать сумасшедшим. Но пора бы и проснуться.  — Проснуться? О чем ты?! — усмехается Сонхун, но в ответ он снова получает ничего, — Я перед тобой тут нахожусь, хватит уже устраивать не понятно что!  Вместо слов Пак, не успев толком что-то осознать, видит, как Шим резко притянул его к себе, и от этого движения у него в глазах плывет. Такое чувство, что живот пронзили насквозь, от чего он издал хриплый стон, хватаясь за больное место.  Он ощутил, как Джейк, все еще держа нож в своей руке, целенаправленно не отпускал его, пока тот не упадет замертво.  Все таки смог добраться и убить.  По телу безостановочно течет что-то теплое, видимо, кровь. Пак пытается отбиться от чужих рук, но кажется, сопротивление делает только хуже. Боль усиливается с каждой попыткой все предотвратить, а лишнее движение отдается отголоском своих же мучений.  Вот он и попал в ловушку, сам того не замечая.  Тело начинает постепенно слабеть, а силы совсем иссякли, и заметив это, журналист наконец отпускает его, как очередную жертву.  Сонхун тут же падает и ударяется головой об подоконник, смотря, как луна освещает его собственную кровь.  Алая кровь сверкала ночным блеском на фоне умирающего детектива, который пытался отчаянно бороться за жизнь. Он точно верит, что это конец. Сейчас он видел последние секунды своей жизни и то, как безразлично на него смотрит Джейк.  — Теперь то тебя точно посадят, сукин сын, — с трудом сказал детектив через невыносимую боль.  Конец?  Он начинает считать про себя.  Один, два, три… Глаза закрываются, но навсегда ли? Чувствуя, как силы полностью покидают его тело, а боль в животе больше не терзает, он больше не сопротивляется.  Сонхун перестает дышать, и это был последний вздох в его жизни. 

***

Спина рефлекторно выгнулась, глаза, во всем таком же страхе открылись, а легкие сами по себе стали набирать в себя как можно больше воздуха. Казалось, что ребра скоро сломаются.  Его мокрые от холодного пота лицо и тело буквально горели, словно обжигаясь изнутри, с ощущением, будто он сейчас умрет дважды. Шумно дыша, парень схватился за волосы, чуть ли не впадая в панику.  Сонхун резко сел на кровати, сразу же хватаясь за живот, дабы убедиться, что с ним все в порядке. Испуганный от собственного кошмара, он оглянулся, дрожащими руками скомкивая рядом лежащее одеяло. В комнате царила кромешная мгла, а резко наступившая тишина настораживала.  Постепенно, Пак успокаивал себя привычной обстановкой квартиры, чтобы отвлечься: все тот же самый шкаф, стоящий неподалеку, стул с вещами и зашторенное окно.  Никакого света луны и светящихся звезд не было. Это был сон. Он мог шевелиться. Значит, он точно не умер, и это был кошмар. Но до чего же он был реальный… Перед глазами все еще стояли ужасающие картины собственного убийства, которые детектив был не в силах выбросить из головы.  В том сне все было иначе.  Подоконник не был таким большим, а луна светила слишком близко. Вот почему Пак сразу же заметил эту странность. Но был Джейк.  После этой мысли, Сонхун в темноте пытался нащупать чье-то присутствие, и у него это вышло.  — Джейк? Джейк! Джейк, это ты? — говорил Сонхун вполголоса, дергая его за плечо. Услышав недовольное бурчание в собственный адрес, он узнал голос Шима, что сразу же успокоил его.  — Что такое? — сам испугался Джейк, резко приподнявшись на локтях.  В темноте Пак не смог разглядеть его лица, но точно заметил его обеспокоенный тон.  Страх ушел на второй план и обычное присутствие Джеюна стало самым мощным успокоительным для Сонхуна.  Вновь вспомнив события сна, парень не мог себя остановить, и аккуратно взял запястье Джейка.  — Сонхун, все точно нормально? — уточняющее переспросил Джеюн, не сопротивляясь.  Даже в такой темноте детектив пытался разглядеть тот самый символ, но все было бестолку.  — Да, все в порядке! — нервно ответил Сонхун.  — Ты так резко проснулся, ни свет не заря, что мне еще думать? Пошли поговорим на кухне, мне все расскажешь. Тебе нужно выпить успокоительное, — решительно сказал Джейк, перехватывая чужую руку со своего запястья.  Шим быстро встал, и от такого резкого движения, детектив чуть не свалился с кровати, но не стал сопротивляться чужим действиям. Отпустив его руку только тогда, когда он сам встал на ноги, Сонхун увидел, как Джейк включил свет в коридоре.  Сразу же внимательно всмотревшись, Пак не находит на его запястьях что-то похожее как во сне, от чего стало не по себе.  Может ли это быть вещим сном?  Сонхун останавливается на месте, опираясь об косяк двери, так и не пройдя на кухню. Тем временем, Джейк уже включил свет на кухне, начиная заливать электронный чайник водой.  — Ну где ты там? — спросил Шим, заметив, что Сонхун не идет следом, — Сонхун!! — Подожди, мне нужно обдумать… Джейк в спешке поставил чайник подогреваться, и, выйдя из кухни, подошел к Сонхуну.  Его лицо было почти бледным от страха, будто его напугали чем-то до смерти. Холодные руки обвивали самого себя в попытке успокоить от недавнего кошмара.  — Кошмар приснился, да?  И ни капли недовольства в голосе, и ни капли усталости в его словах. Сонхун даёт волю чувствам, разрешает себе подобную слабость, ведь знает, что тут его за это не осудят, а лишь поддержат и успокоят.  — Додумался, наконец, — ответил Сонхун, взглянув на журналиста, — Там был ты, Джейк, только не в самом лучшем свете… Ты меня убил собственными руками, прямо на том подоконнике.  Пак показал пальцем в темноту, но Джейк  точно знал, куда именно он смотрит.  Теперь, полностью осознав, почему так испугался Сонхун, Джеюн похлопал его по плечу, тем самым успокаивая и понимая его страх.  Увидеть такое во сне равно тоже самое, как и ощутить это в реальности.  — Пойдем, поговорим, расскажешь мне все подробнее, — парень аккуратно взял Сонхуна под руку, ведя на кухню.  Ощущая где-то внутри облегчение, детектив пошел вместе с ним на кухню, где горел свет. Джейк усадил того на стул, словно боялся, что он снова уйдет от разговора, но в этот раз Сонхун решил сидеть на месте, и смотрел, как на столешнице начинает закипать чайник.  Синяя подсветка напоминала чем-то тот самый цвет ночного неба во сне, чему он удивился. Да, даже обычная подсветка снова заставила его вспомнить тот ужасный момент из сна.  И каким сильный удар этот был, с какой ненавистью Джейк вонзил в него нож, было невообразимым.  Воспоминания пролетели в голове снова, заставляя детектива отвернуться и просто смотреть в стол, задаваясь вопросом:  «К чему был этот сон?»  Пока Сонхун был в своих раздумьях, Шим сел напротив него. Теперь то он смог разглядеть его руки поближе, но что-то напоминающее про символ Пак так и не заметил.  Значит, это и правда был сон.  Джейк никого не убивал, это лишь кошмар.  Или это был кошмар, который скоро станет явью?