Ваньнин?

С утра пошел дождь. Для Мо Жаня это не было чем-то удивительным, все же дождь обещали давно и надолго, но кое-чего он вчера не учел. Стоки уже доверху были наполнены водой, а посему оттуда нельзя было достать ключи от квартиры. Получится ли продержать Ваньнина неделю в его квартире? Кто знает. Поставив зонтик на стоечку, так заблаговременно приготовленную (все помнят, бляди, только притворяются перед Мо Жанем, что без его помощи не могут обойтись, он это запомнит) и размазывая грязь по полу кофейни мокрыми кроссовками, Мо Жань слету надел фартук, помыл руки и пошел пояснять новому страдальцу где лежит кофе, где лежит чай, посоветовал учиться взбивать пенку на мыльной воде (чтобы не переводил зазря тут молоко, уебок), по пути принял дохуя всяких не вовремя приехавших коробок и ровно к двенадцати ноль ноль был уже свободен и одухотворенно одевался, хватал зонт и был на пути к своему полуголому преподу, скорее всего спящему в его кровати. Надо наверное пирожных купить что ли. Тех, в форме лотоса, хрустящих таких. Ваньнин вроде их любит. Мо Жань развернулся и пошел обратно в кофейню. Чу Ваньнин проснулся в квартире один. Сначала он ничего не понял. Ни сколько времени, ни где он находится, пока болевший на ноге палец не напомнил, на что он вчера согласился. Захотелось выругаться. Шторы были закрыты, а за окном пасмурно, так что Ваньнин не сразу понял сколько сейчас времени. Что там Мо Жань говорил, завтра к двенадцати будет дома? Почему он его не разбудил? Забыл? Неудивительно, у него всегда голова была дырявая. Ваньнин не мог уйти, оставив квартиру открытой, совесть ему не позволяла оставлять на произвол судьбы дом человека, так великодушно приютившего старого профессора (они еще и спали в одной кровати! Как наверное противно было Мо Жаню), но одеться все же не мешало. Ваньнина все не покидало странное ощущение, и, откинув одеяло, он понял почему. Трусы Мо Жаня все же оказались ему большими (у него там что, член космического масштаба половину занимает?) и ночью сползли. Куда-то. И теперь, чтобы не ударить в грязь лицом, Ваньнину следовало их отыскать. Поиск в комке одеяла ожидаемо ничего не дал, Ваньнин решил расправить одеяло. Так, он почти заправил кровать, и что теперь? Ваньнин снова убрал одяло, но ни на простыне, ни под подушками (зачем Мо Жаню две подушки? Видимо у него кто-то все-таки есть) ничего не нашлось. Да куда он во сне закинул трусы? Под кровать? Он что, специально их ночью снял? Мо Жань открывал квартиру радостно шелестя пакетиком с пирожными. Сейчас Ваньнин проснется, а он его и завтраком накормит, и они все это дело шлифанут пирожными, и его строгий препод точно расчувствуется и снимет перед Мо Жанем трусы, и ноги еще в придачу раздвинет. И они будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Нет, Ваньнин наверное все-таки раньше, сколько ему там лет? И Мо Жань будет одиноко куковать в квартире оставшееся время, поглаживая их общую такую же старую собаку и будет каждый день протирать пыль на всех портретах Чу Ваньнина и умрет от горя. Так ебать, пирожные. Нужно наверное тихо заходить, вдруг Чу Ваньнин все еще спит. Но Чу Ваньнин не спал, а Мо Жаня с работы встретила жопа. Стыдно признаться, но Мо Жань сначала даже растерялся. Че там было в пункте про снятие трусов? Вот, скоро все уже будет готово. Мо Жань замялся на пороге, так и не разувшись. Чу Ваньнин кряхтя поднялся, встряхивая трусы и замер, уставившись на Мо Жаня. Мо Жань еле как смог выдавить лыбу. - Доброе утро, - сказав это, он стал раздеваться, пришлось оставить пакет с пирожными возле входа. Ах бедные страдальцы, хоть бы Мо Жань их не помял от твердых впечатлений. - а, кстати, на улице дождь, так что я не смог достать ключи. - Доброе утро, Мо Вейюй, - какое утро? Утро было бы добрым, если бы Чу Ваньнин проснулся в семь, наскоро попрощался и отправился бы к себе домой обзванивать слесарей и доказывать, что это его квартира, чтобы попасть в свою нору и забыть все произошедшее как страшный сон. - ничего страшного, просто поменяю замок. Спасибо, что приютил, но мне уже пора бежать. Он еще и без трусов тут стоит! Какое доброе утро? И если так подумать, то сейчас уже день. Чу Ваньнин проснулся днем! И когда ему делать всю работу? - Может все-таки на завтрак останетесь? - Мо Жань был уверенно настроен оставить Чу Ваньнина здесь навсегда. Ладно, он знал, что тот будет сопротивляться. Надо будет его как-нибудь деликатно привести к тому, что он сейчас вообще будет в отпуске. И Мо Жань в отпуске. Может быть как-нибудь этого того самого, профессор Чу? - Нет, Мо Жань, спасибо, я больше не могу злоупотреблять твоим гостеприимством. - сказав это, Чу Ваньнин неловко сжал в руках трусы. - Какое злоупотреблять, профессор? Всегда буду рад вас видеть дома. И я пирожные купил. Будете? Рядом с Мо Жанем Чу Ваньнин чувствовал себя максимально неловко. Во-первых, он тут старается вести приличные беседы с голой жопой, пусть она и прикрыта футболкой Мо Жаня, во-вторых... Мо Жань сказал "рад видеть дома", а не "у себя дома", как будто они живут вместе. А еще они спали вместе и сейчас будут завтракать вместе, и для Ваньнина, никогда не имевшего опыт в этих ваших отношениях это сейчас было маленькой катастрофой, потому что ему казалось, что люди это и делают в отношениях, а Мо Жань ему... нравился. Но он все-таки согласился остаться на завтрак. Пока Мо Жань колдовал возле холодильника, Чу Ваньнин успел одеться и умыться, так что за столом он выглядел больше по-приличному, чем по-домашнему, хотя растрепанные волосы придавали красок этой немного непривычной для обоих трапезе. Ваньнин не ел, находясь настолько близко к Жаню, а Мо Жань никогда не мог столь откровенно пялиться на него, раньше ему постоянно приходилось прятаться или прерываться чтобы отвлечься на исполнение своих обязанностей. Мо Жань соврал бы себе, если бы сказал, что не думал, как разбудит Ваньнина с утра и будет смотреть, как тот пытается сфокусировать сонный взгляд хоть на чем-то, но желание дать профессору отоспаться было сильнее желания получить новую причину для стояка, тем более тот проснулся незадолго до возвращения Мо Жаня домой, а это нихуя себе сколько дополнительных часов для сна и полноценного отдыха профессору, загружавшему себя горами бумажек и электронных файлов. Вероятнее всего, Мо Жань просто не удержался бы и профессор после его "не сдержался" убежал сверкая пятками, больше никогда не появляясь в жизни молодого человека (молодого и горячего, между прочим! Многое теряешь, Ваньнин), либо удержал, но Мо Жань бы безбожно опоздал, а Ваньнин навернул в вагоне метро пару лишних кругов, пытаясь доспать необходимые часы, так что... Все сложилось так, как сложилось. Не выебывайся, Мо Жань, тебе сегодня, между прочим, показали голую жопу. Случайно конечно, но... Потерявшись в своих мыслях, Мо Жань перестал обращать столь пристальное внимание на профессора, и атмосфера неловкости заметно снизилась, но незаметно повысился градус гнева, стоило Чу Ваньнину по утренней привычке разблокировать телефон и увидеть сообщения от Сюэ Чжэньюна. - Мо Вейюй... - Жань сразу подобрался, он не знал, в голосе профессора сейчас звучит растерянность или тот привычный за несколько лет обучения у Чу Ваньнина гнев. - Что-то произошло? - решив включить дурачка, Мо Жань постарался сказать это непринужденно, но какая уж тут непринужденность, когда понимаешь, что твой дядя, дабы отвадить гнев профессора, перевел его на тебя. А у них была такая приятная атмосфера. Можно сказать даже настраивающая на романтический лад, вот его даже без трусов встретили! - Не хочешь объясниться? - Чу Ваньнин протянул через стол телефон так, что экран остановился прямо перед носом Мо Жаня. Еще чуть-чуть, и Мо Жань мог бы поставить носом лайк на сообщение дядюшки, рассказывающее, как сильно его племянник беспокоится о здоровье профессора, но теперь волноваться не стоит, так как Чу Ваньнин ни разу не выходил в отпуск вне времени каникул и накопил себе достаточно дней, чтобы мочь отдохнуть недельку под присмотром заботливого мужчины. Мо Жань слегка опешил от сообщения, он думал, что ему придется уговаривать Чу Ваньнина выйти в отпуск и объяснять, что ничего страшного в этом нет, но текст выглядел так, будто дядя свахой заделался и в конце еще хотел добавить про большой опыт Мо Жаня в постели, чтобы Чу Ваньнин точно не сомневался, что о нем хорошенько позаботятся. Судя по лицу профессора, он подумал о том же. Ну а что, Мо Жань никогда особо в вузе не шифровался, с кем он там спал, с кем не спал, и как часто он это делает тоже секретом не было. По вузу ходили слухи про его член (шутки блять, что ему бы гвозди этим хуем забивать, а не трахаться. Мо Жань бы по лбу переебал своим же хуем тому, кто про это первым пошутил. Жаль, не нашел виновника). Но да, его постельные победы стали достоянием общественности на курсе втором, когда на территорию вуза каким-то образом пробрался его бывший с обвинениями в порванной жопе и еще что-то там он такое говорил, Мо Жань не слушал. Извините, он свою особенность знал и не желал одаривать своих партнеров порванной жопой и калоприемниками, так что дальше криков с кучей свидетелей сия представления не зашло. Под шумок выползло еще парочку человек, с которыми он даже не помнил, когда трахался, но у тех нашлись фотографии его члена, и с тех пор Мо Жань хуй в чьем-то присутствии не высовывал. Да и трахаться с кем попало расхотелось. Не только из-за Жун Цзю, конечно же. Стояло только на одного злобного пидараса (извините профессор, но вы были слишком строги ко мне), а еще он все вился вокруг Ши Мея, изображая любовь всей жизни, так что... Нет, он тогда не то чтобы изображал, он тогда так и думал, пока их пути не разошлись. Тоже после не самого приятного случая, но хуй Мо Жаня здесь уже не при чем. Хотя тоже "при чем", спасибо, братишка, что ты есть у меня вместо интуиции, не зря на него не вставал. Даже не обидно потом было. Почти. Только вот Чу Ваньнина из-за недопонимания терять он не собирался, но вот незадача: думал он слишком долго, и Чу Ваньнин понял все, судя по всему, крайне превратно. А может просто разозлился, что сдохнуть от переработок не дали, хуй его знает. Он резко встал из-за стола, даже не допив свой сладкий кофе (в этой квартире живет бариста, между прочим!), ножки стула неприятно скрипнули, заставив обоих непроизвольно поежиться. Чу Ваньнин бросился собирать свои пожитки в одну кучку, в другую насобирал вещи, одолженные Мо Жанем, чтобы тот мог их при случае хоть сжечь, если захочет. Мо Жань пытался объясниться, но время уже было упущено, критическая отметка в шкале гнева Ваньнина уже превышена, так что слушать его путанные объяснения никто не стал, а продолжил скорее собираться, чтобы позорно поджать хвост и сбежать в свою холостяцкую заваленную мусором закрытую квартиру. И возможно поплакать, раз время есть, он же в стрессе, ему можно! - Ваньнин, подожди! - от страха, что больше своего профессора не увидит, Мо Жань не заметил, как перешел на такое фамильярное обращение, но ситуация была критическая, ему можно простить. Можно ведь? Ради всего святого, скажите, что можно. Чу Ваньнин резко развернулся и встал как вкопанный, не смотря в глаза молодому человеку. - Спасибо огромное, что выручил, но мне уже нужно бежать, - и, развернувшись, побежал по ступеням. Блять. Просто блять. Мо Жань пнул ни в чем не повинный коврик возле двери, провел рукой по лицу, пытаясь снять напряжение, и направился к кровати. А он даже не помнит, что он пытался сказать Ваньнину. Вот тебе и первый день отпуска. Отдыхай, Мо Жань, сколько влезет! От тупого ощущения досады Мо Жань зарылся лицом в подушку, пытаясь спрятаться от неприятных ощущений где-то в груди. Подушка пахла Ваньнином.

***

У Чу Ваньнина не было зонта. Свою ошибку он понял, когда выбежал из подъезда и его пыл остудила холодная вода, резко и отрезвляюще полившаяся на него как из ведра. Но делать было нечего, и Ваньнин постарался просто побыстрее добраться до дома, прикрывая голову портфелем. Может быть, в этот раз ему повезет, и он не заболеет. Пальто было чертовски тяжелым, впитав в себя дождевые капли, и пока слесарь колупался возле его двери, Ваньнин повесил его на перила, обдумывая масштабы проблемы и насколько его голова мокрая, а ноги холодные. Была одна хорошая новость: Ваньнин не дрожал от холода, а ногам было вполне комфортно, несмотря на то, что он все же умудрился наступить на пару луж. Квартира встретила его тишиной и горами хлама. После чуть ли не вылизанной квартиры Мо Жаня, своя собственная казалась филиалом помойки. Да, здесь все вполне удобно лежало, и нужные вещи было легко достать быстро, но взгляд цеплялся за оставленную то тут, то там кружку с недопитым чаем, а запах из ванной напоминал, что одежда в корзине уже прокисла и пора бы ее закинуть в барабан. Засунув сразу всю кучу тряпок, не разбирая, где что, засыпав порошок и, вроде как, даже залив кондиционер, Чу Ваньнин запустил самый долгий цикл стирки и лег на диван, дабы созерцать масштабы предстоящей уборки было удобнее. Он грустно вздохнул, оглядев потолок - единственное место в квартире, ничем не загроможденное только по причине работы гравитации - и задумался. Мо Жань же сказал, что Ваньнин сегодня вечером может прийти на ужин, да? У Мо Жаня парень что ли в командировке, раз Ваньнин может так свободно появляться в его квартире в любое время дня и ночи? Снова посмотрев на беспорядок, а затем взглянув на ноутбук, который уже успел вытащить из сумки, Ваньнин опять грустно вздохнул. Дома сидеть не хотелось, да и перед Мо Жанем поступил как-то некрасиво. Даже если Мо Жань его прогонит еще с порога, нужно все-таки попытаться извиниться за свою реакцию. Мо Жань не виноват, что Сюэ Чжэньюн порой не следит за словами (в этом обнаруживалось какое-то сходство между родственниками), а Чу Ваньнин больной извращенец, раз разглядел в этом какой-то намек. Никто не знает, что профессор влюблен в своего бывшего студента еще со времен его учебы, значит совершенно точно не может сыпать намеками в сообщениях. Видимо, Чу Ваньнин все же устал. Свободное время можно потратить на проверку работ, но делать этого совсем не хотелось, и Чу Ваньнин принялся собираться. Так, а он же оттуда домой к ночи вернется, да? Или стоит взять запасные трусы. Ваньнин снова вздохнул и спрятал свое горящее лицо в ладонях. Как же он жалок.