Погружение

Начало танцевальной карьеры не только стало Владу отдушиной, давая выражаться языком тела, но и внесла коррективы в общение со сверстниками и одноклассниками. После первого похода на танцы прошёл уже год, и, к сожалению, парень больше смог видеться с мальчиком, который открыл для Влада новое окрыляющее чувство – любовь. Всё произошло из-за того, что ему стало этого мало, он хотел не только растягиваться на станке и крутить колесо, но и мягко двигать своим телом, вырисовывая причудливые узоры маленькими ладошками. Так Влад попал в бальную студию, которая находилась чуть дальше зала с мутными окнами. Чтобы до неё добраться, нужно было поймать автобус и ещё пройти пешком по шоссе, которое соединяло центр города с вокзалом, находящимся на берегу реки. Первый раз, идя по заданному пути, Влад рассматривал здания, которые напоминали ему мудрецов, которые хранили в себе множество тайн бывших жильцов. Каждое окно было разбито, а стекло свисало с рам. Стены выглядели как разноцветные конфеты, обертка которых окрашена в желтый, красный или серый цвет, но, её внутренности были похожи на плесень. Штукатурка сыпалась из расщелин, камни выпадали от любого касания. Студия находилась в старом театре. Большие колонны упирались в крышу, как атланты на фотографиях из книжки про мифы Древней Греции. Они были с одинаковыми узорами и уже желтоватые из-за времени. Окна были красными из-за штор, закрывающих обзор любопытным прохожим. Дверь была высотой больше, чем рост любого среднестатистического человека, а резные ручки с завитками по краям вносили что-то утонченное, хоть и достаточно отдалено. На одном из окон была табличка с надписью: «При входе, пожалуйста, назовите кружок, педагога и своё имя с фамилией для доступа к гардеробу». Влад дернул за ручку и вошёл в помещение с высокими потолками. На полу, состоящем из маленьких камушков, лежал длинный красный ковёр с зелеными полосками по бокам. У каждой двери он развивался, как статуэтки с семейным древом, которые продавали на рынке старички, делающие их своими руками с помощью ножа и куска дуба. По правую руку стоял гардероб, вахтёрша которого мирно сидела на стуле, читая газету. Завидев парня, она привстала и подошла ближе к входной двери, взяла ручку, лежащую на гардеробной тумбе, и устремила взор на Влада. Он подошёл и заметил папку, которую женщина достала где-то из недр тумбы. - Танцевальный клуб «Лотос», руководитель А.Н. Светлицкая, а моё имя – Влад. Вахтёрша открыла папку, быстро пробежавшись глазами внутри неё, отметила что-то ручкой и предложила оставить свою куртку, про фамилию она так и не спросила, а значит, понял Влад, ей уже не нужна эта информация. Шурша ботинками о ковёр, парень поднялся по табличкам на второй этаж и нашёл нужную дверь, отворив её, он зашёл в танцевальный зал. Он был больше студии со станками, а окна были новыми и чистыми, такое чувство, поставленными недавно. С правой стороны стояла маленькая трапециевидная сцена, на которой стоял магнитофон, а также несколько стульев. Напротив окон были большие зеркала, которые занимали всю стену, находясь по обе стороны от входной двери. А около сцены была дверь с надписью: «Общая раздевалка». Первые несколько занятий дались Владу тяжело, возможно, это было из-за его пухлого живота или из-за стеснения, ведь он танцевал не один, а в группе детей разного возраста от 7 до 15 лет. Некоторые из них красиво танцевали, оставляя шлейф из капель пота на сером паркете. Было видно, что занимаются они уже несколько лет. Педагог была женщиной лет тридцати с черными волосами, завязанными в пучок. Её чёрное платье развивалось при каждом движении, а золотистые туфли оголяли натянутые до предела носки, упирающиеся подъёмом в потрепанные ремешки. Однажды перед занятием ребята как всегда бегали по залу, играя в догонялки, при этом их не задевал тот факт, что нужны силы для тренировки. Среди них резвился и Влад. В один момент, преподавательница остановила всех и сказала успокоиться, дабы мирно дождаться начала урока. А вот парня она подозвала к себе и поставила в дальний угол, где соединялось зеркало с рядом стульев. - Подумай здесь над своим поведением, мне не нужен ещё один ребёнок, родители которого решили насильно запихнуть его в эту студию. Слова до глубины души задели Влада, поэтому всё время занятия он был молчалив и смотрел в пол. Он рассматривал свои штаны, некрасиво обтягивающие его пухлые ножки, а также туфли, которые поменяли цвет из-за пыли в углу. На следующее занятие ему было не суждено прийти, потому что всю следующую неделю он пролежал дома с высокой температурой, время от времени вспоминая слова хореографа. Интересно, что она хотела этим сказать? Хотела обидеть? Или, что маловероятно, видела какой-то потенциал во Владе? Через несколько дней мать парня позвонила в студию и сказала, что ребёнок готов вернуться к занятиям. Но, почему-то, не положила сразу трубку, как видел Влад несколько раз до этого, а сначала прижала её к плечу, зафиксировав ухом. Через несколько минут тишины, она сказал: - Хорошо, я поговорю с ним и скажу вам наше решение. После странного, по мнению мальчика, разговора, мама подошла к нему и села на край кровати. Влад мирно лежал на ней, мягко утопая головой в подушку с морскими волнами. Почувствовав прикосновение маминой руки, он резко встал и уперся спиной в стену. - Анна Николаевна предлагает позаниматься индивидуально, чтобы нагнать те занятия, что ты пропустил по причине болезни, я хотела сразу ей сказать, что нам это не нужно, но она попросил посоветоваться с тобой. Влада заинтересовало это, а вдруг и правда, то, что казалось ему несбыточным - осуществимо, ведь он никогда не рассматривал танцы, как что-то большее, чем хобби, а вся ответственность за них лежала на матери, а не на нём самом. - Мамочка, я хочу попробовать, ты же разрешишь мне это сделать? Маме ничего не оставалось делать, как дать ему шанс. Закрыв за собой дверь в комнату, она пошла к телефонному аппарату, набрала номер и оповестила Анну о решении сына, уже на следующий день парень был один в зале, и только преподавательница стояла напротив него. Танцевальные навыки начали молниеносно увеличиваться с каждым походом на занятия один на один. Вернувшись в группу, Влад уже танцевал не хуже четырнадцатилетних детей, которые побывали уже на множестве соревнований в разных городах. Теперь групповое занятие начиналось для Влада с разминки и повторения предыдущих уроков. Многие дети начали странно коситься на него, а некоторые подбегали и мешали отрабатывать то или иное движение. Один парень лет 12 даже толкнул его в спину со словами: - Зачем ты это делаешь? Тебе что, реально нравятся танцы? Вот я их ненавижу, а хожу, только потому, что моя мамка оставит меня без ноутбука. Влад ничего не ответил, а только перешёл на свободное место и продолжил оттачивать «виск», который показывала ему Анна Николаевна вчера на индивидуалке. - Ты, наверно, педик, настоящие мужчины не любят танцевать, так говорит мой батя… Это был первый раз, когда Влад услышал слово «педик» в свой адрес. Не подумайте, что он его никогда не слышал, это ругательство он помнил ещё с первого класса, когда один из старшеклассников толкнул другого у парня на глазах. В этот момент мимо проносилась одна из девочек, которая уже долгое время занимается танцами и ездила на несколько соревнований, она остановилась и одернула парня за плечо: - Не слушай его, никто так не считает, в танцевальной сфере и за её пределами многие восхищаются такими парнями, потому что они клёво чувствуют своё тело. Как говорила мне мама: "танцоры такие грациозные, каждый раз, когда я ходила в клуб с твоим отцом, то сразу замечала их, они были раскрепощенными и знали, что их тела подвластны им, что каждое движение будет выглядеть плавно, но в то же время точно. Печально, что твой папа так не умеет, но я всё равно его люблю". Двенадцатилетка был обескуражен и тупо попятился от Влада, а в следующее мгновение уже весело смеялся со своими друзьями, тыкая в парня пальцем. - Он дебил, продолжай тренироваться и у тебя всё получится! - после этих слов девочка пошла к своему партнёру, чтобы повторить связку для будущего турнира. В начале, такое было только в танцевальном зале, причём Анна Николаевна ругала детей, некоторых выгоняла с занятий или даже вызывала родителей и говорила, что больше не хочет видеть их ребёнка у себя в студии. Мужчины, с потными подмышками и свисающим пузом из-под белых рубашек, злостно начинали защищать своих отпрысков, а женщины на длинных каблуках и с кучей браслетов на запястьях приговаривали: - Мы платим вам деньги, а значит, вы не можете прекратить тренировать нашего ребёнка, да даже если он не хочет, это не наши проблемы, а то, что он что-то не так сказал, ничего страшного, вы же знаете детей, они много чего не понимают. Такое повторялось всё чаще, пока в группе не осталось всего несколько старших мальчиков и девочек, которые состояли в танцевальных парах. Но всё изменилось, когда в конце осени один из парней постарше уехал в другой город, оставив свою партнёршу танцевать одной. Девочка очень расстроилась, потому что хотела ездить на соревнования, а также танцевать на мероприятиях в своей школе. Поэтому она подошла к преподавательнице и спросила, не может ли она встать в пару с Владом. Анна долго думала, а потом вышла из зала с телефоном в руке, через несколько минут она вернулась и подозвала парня к себе: - Влад, тут девочка хочет встать с тобой в пару, чтобы танцевать на соревнованиях и ездить по разным городам, я уже позвонила твоей маме, и она полностью оставила решение за тобой, поэтому о деньгах можешь не беспокоиться, если ты согласишься, они будут. Так и получилось, что парень начал танцевать в паре с Настей. Она была чуть выше его ростом, а также на несколько лет старше (В то время ей было 13 лет, когда Владу только через месяц исполнится 11). Её темно-коричневые волосы были кудрявыми, а на лице явно нанесён макияж, который, как она сама призналась, делала ей мама. Позанимавшись вместе несколько занятий, Влад, Настя, а также их матери задержались после занятий в холле около гардероба, потому что Анна Николаевна попросила их на минутку остаться. Речь шла о маленьком региональном фестивале, который как раз проходил в школе у Влада. Организатором являлась студия, которая находилась в другой части города. Как сказала Анна, турнир будет проведён впервые и является хорошим стартом для пары, чтобы показать себя, но он будет уже через несколько дней. Поэтому уже на следующий день Влад и Настя стояли в танцевальном зале в своих конкурсных костюмах. Так как родители девочки были богаче, то платье у неё было сшито на заказ у одной портнихи из фиолетового бархата, а туфли привезены из-за рубежа. На Владе же были новые обтягивающие штаны и белое боди, сшитые его матерью из дешёвого материала (она окончила курс швеи и уже несколько лет подрабатывала этим), а также чёрные лакированные туфли, купленные в ближайшем танцевальном магазине. Но Анна Николаевна не заметила этого и утвердила одежду на фестиваль, который был уже через несколько часов, потому что начинался ранним утром. На турнире было очень много детей и подростков, а также не только их родителей, но и бабушек, и дедушек. В актовом зале еле хватало места для всех, но, благо, организаторы получили разрешение на перестановку и приобретение стульев, если бы этого не произошло, большую часть людей пришлось бы просто выгнать. Всего на фестивале было несколько категорий: пары 10-12, пары 13-15, соло 10-12 и соло 13-15 (первое отвечает за разрядность, второе за допустимый возраст). Настя участвовала только в одной из них вместе с Владом, потому что не любила соревноваться сольно, а парню мама разрешила попробовать себя не только с партнёршей, но и одному. Именно после этого фестиваля, Влад снова услышал в свой адрес слово «педик», которое отражалось от голых стен кабинета на следующий день. Как оказалось, организаторы попросили отпустить несколько классов с занятий, чтобы добавить массовости данному событию, а в одном из них были одноклассники парня. Весь день прошел в полном хаосе. Некоторые девочки подходили и говорили, как красиво он танцует, а также признавались в любви бархатному платью его партнёрши, спрашивая, где она его нашла. Остальные же разбились на два лагеря: одни относились к нему без особого интереса, как и было раньше, а другие начали оскорблять, считая, что он сделал что-то противозаконное. - Танцы не для мужиков, только девочки ими занимаются, а ты вон вчера сколько раз танцевал, тебе что, правда это нравится? Фу, мерзость, а ты случаем не педик? Влад никогда не понимал, за что его обзывают, а также не знал значение этого слова, единственное, что он помнил о нём – это ругательство и лучше у матери про него не спрашивать. Но в этот раз ситуация его так сильно задела, что сразу при встрече с мамой на улице он спросил: - Мамочка, а что такое педик? Мать очень удивилась этому вопросу, а потом спросила: - Откуда ты узнал это слово? Тебя так называют в школе? Влад быстро кивнул головой, а мама продолжила: - Не обращай на них внимания, они просто завидуют, ты вообще видел, как тебе аплодировали, когда ты танцевал. Ты впервые выступал на турнире, а уже получил кубок и медаль. Я тобой очень горжусь! Влад поцеловал маму в щёку, взял за руку, и они вместе пошли в пиццерию, чтобы отпраздновать начало танцевальной карьеры. Ближе ко сну, парень снова вспомнил ситуации, которые происходили с ним в последнее время, размышляя, как ему нравится танцевать и слышать аплодисменты, которые, как звонкие колокольчики, звучали поверх музыки, когда он резко менял темп хореографии или заигрывал с публикой. Заснув, он увидел сон с пятнадцатилетним парнем, который занял первое место в обеих категориях. Его волосы были подстрижены под «шапочку», в глазах горели маленькие искорки, а из-под белого боди просвечивалось поднятое тело с чуть выпирающими ребрами. Этот мальчик разбудил в нём чувство, которое он уже успел позабыть. Чувство, которое он ощущал на скамье в парке перед аттракционом прошлой осенью.