Он вернулся...

Итак, всё началось сначала. Ну частично. За это время Балди вновь вернулся на работу в школу Дириана. Тот принял его обратно, потому что математик просил об этом изо всех сил, умолял как мог, просто желая быть рядом. Дири опасался, что тот возьмётся за старое, но нет - учитель держал себя в руках уже несколько месяцев, что было удивительно не только для него, но и для учеников. Вообще, класс странно отреагировал на возвращение Балди. Плейтайм была рада (ну, она всегда была лучиком солнца, и вообще радовалась всему, если это было только возможно), Хулиган лишь что-то тихо пробурчал, немного недовольно, но на самом деле ему всё равно, ведь он так или иначе прогуливал, Артс выглядел немного растерянным, но принял это спокойно, но вот Игрок... У мальчика чуть ли не случилась истерика от этой новости. Он побежал в кабинет директора, и распрашивал его об этом максимально подробно, попутно проливая слёзы. Дириану с трудом удалось успакоить мальчика, и только с помощью ещё нескольких учителей. С нового учебного года он сторонился Балди. Конечно, это было логично и понятно : кто, в своём уме, вновь станет общаться с человеком, что причинил ему так много боли?! ​ Другие учителя не знали, кем вообще был этот самый Балдимор. Персонал им не рассказывал - это было негласным табу в стенах школы. Но некоторый всё же спрашивали однажды. Мисс Эдэнвуд и мистер Сэйн были очень заинтересованы в этой теме, и буквально собирали слухи даже от детей не только этого, но и других учебных заведений, где когда-либо преподавал учитель математики Балди Балдимор. Однако, услышанное их пугало. Поэтому когда Гарри начал распространять слухи о том, что этот монстр вернётся в их школу, оба преподавателя сильно обеспокоились. Все в этой школе верили уборщику даже больше, чем порой самим себе, ведь он тесно общался с директором, а тот уж редко бросал слова на ветер, тем более, такие странные. Директор сам, признаться честно, не понимал, чего вообще хочет этим добиться. Он знал обо всех сопутствующих рисках, однако, всё же принял Балди обратно. Первое время учительский состав обходил его стороной. Благодаря усилиям мисс Эдэнвуд и мистера Сэйн, все педагоги этой школы знали, кто тако этот ваш математик, и что он уже успел натворить. Никто с ним особо не общался, да и в учительской при нём царила ну просто гробовая тишина. Дети видели реакцию учителей, задавали вопросы одноклассникам, и получали ответы, которые их, по правде сказать, шокировали. В это на самом деле сложно было поверить, и нам остаётся лишь гадать, какую реакцию они бы выдали, если бы знали, что творилось между Дирианом и Балди летом. Артс строил теории. Он рисовал различные планы у себя в тетради на уроках и переменах. Мальчик просчитывал вообще всё, и активно советовался по этому поводу с Игроком (хотя ранее они никогда бы не сели вместе за одну парту и не стояли бы рядом на перемене). Но большинству было больше всё равно. Они продолжали жить своей жизнью, пропуская мимо себя все эти слухи и разговоры о странном учителе, хоть и не особо приветствовали Балди. Они относились к нему нормально, будто бы даже любя. И это действительно выглядело странно, особенно для тех, кто знал, что скрывалось за этим, с виду улыбчивым и доброжелательным мужчиной. Раз в несколько перемен Балди регулярно захаживал к директору в кабинет. Нет, у него не было к нему каких-то особых дел или просьб, он просто заходил поговорить. Как тогда, той осенью три года назад. Но это повторялось реже, ведь Дири был очень занят многими другими делами. Но это не мешало Балдимору продолжать приходить и просто болтать о чём-то неважном. Странно, но Блек как будто бы даже расслаблялся после таких коротких уютных бесед. Он почти полностью забыл, что произошло между ними, будто этой боли и злости никогда и не было. И это так странно... Дэван звонил брату каждый день. Он не мог отпустить свои тревоги, и сильно переживал о его безопасности с тех пор, как тот безумец снова начал работать в его школе. Но Дириан всегда выглядел таким счастливым, что порой Дэау даже стыдно было лишний раз поднимать эту тему. Эти дни казались замечательными и безмятежными. Такое ощущение, что всё вернулось на круги своя, и все должны были быть рады. Однако всегда есть одно "но", которое портит всю картину. ​ Дириан всё помнил и не мог просто сидеть и делать вид, будто ничего в самом деле не было. И хоть он сожалеет Балди и старается ему помочь, прощать его пока не собирался. Как бы Балдимор не пытался на протяжении всех этих месяцев, у него никак не выходило. И это его расстраивает. Сегодня очередной, совершенно обыденный понедельник в школе. Уроки идут по рассписанию, коридоры шумят учениками, их голосами и смехом, и в этом потоке хаоса работали учителя, пытаясь настроить всё на нужный темп и лад. На перемене Балди снова зашёл в кабинет к директору. Третий раз за день.        - Привет Дири, как дела? - спросил он, проходя внутрь и закрывая за собой дверь.        - Ты спрашиваешь это уже третий раз за день. - Заметил Дириан, отпив немного кофе из своей любимой кружки.        - Да, да, я знаю. Просто немного переживаю. Ты какой-то слишком загруженный сегодня. Может, тебе чем-нибудь помочь?        - Нет, не стоит. У меня всё в порядке, тебе не о чем переживать. Можешь возвращаться к своей работе. Тебе не стоит бегать туда-сюда из кабинета в кабинет просто чтобы поговорить со мной. Это вызывает вопросы у окружающих. Математик на секунду совсем застыл. Неужели Блек реально так сильно переживал из-за того, что подумают или скажут о них? Неужели после всего, что произошло они остались на том же уровне босс-подчинённый, словно за его пределами ничего никогда не было?! Мужчина нахмурился. Ему не нравилось, когда любимый разговаривал с ним так, будто он был пустым местом. Он почувствовал, как к горлу подступает комок, но старался держаться. Еще чего не хватало, чтобы директор школы увидел его слезы. Он лишь кивнул, стараясь не показывать своего расстройства :        - Хорошо. Я понял. Не буду больше тебя отвлекать Балди развернулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Его шаги по коридору казались неестественно громкими, словно эхо отражалось от стен, напоминая ему о его ничтожности. Он шел, не разбирая дороги, погруженный в свои горькие мысли. Почему всё так сложно? Почему Дириан просто не хочет быть с ним снова? Балди ведь так старается! Он перестал бить детей линейкой за неправильные ответы, старался всегда быть весёлым, вежливым и улыбчивым, чтобы ни у кого больше не было проблем!        "Думаешь, ты так много значишь, да? Думаешь, у тебя там, в штанах, что-то особенное? Хах, да как бы не так! Я тебя без них видел уже несколько раз, и что-то ничего такого не заметил! Это что же получается, я тут зря стараюсь? Я что, шутка для тебя какая-то?!" - разъярённо думал Балдимор, проходя по коридору. В воздухе повисло напряжение, ощутимое для всех, но особенно для тех, кто был вовлечен в эту сложную паутину отношений. Балди, движимый смесью обиды и непонимания, продолжал свой путь по коридорам, где каждый шаг отдавался глухим эхом его внутренних терзаний. Его размышления становились все более мрачными, переходя от разочарования к самобичеванию. Он вспоминал свои прошлые действия, пытаясь понять, где же он совершил фатальную ошибку, которая привела к такому результату.        "Неужели все мои усилия напрасны?" – этот вопрос эхом отражался в его сознании, заставляя сомнения расти. Тем временем, Дириан, оказавшись один в своем кабинете, глубоко вздохнул, пытаясь развеять накопившееся чувство тревоги. Он осознавал сложность ситуации и чувствовал себя пойманным между желанием помочь Балди и необходимостью сохранить порядок и безопасность в школе. Слова Балди эхом отдавались в его голове, наполняя его смешанными чувствами вины и раздражения. Он понимал, что его сдержанность и отстраненность только усугубляют положение, но страх перед повторением прошлого заставлял его проявлять осторожность. На уроке Артс, погруженный в свои мысли, делал пометки в тетради, пытаясь нарисовать новую схему, которая могла бы объяснить происходящее. Он наблюдал за взаимодействием Балди и Дириана, пытаясь разгадать их мотивы. Игрок, сидящий неподалеку, тоже обращал внимание на каждое движение и выражение лиц, но старался не выдавать своего беспокойства. Они были двумя из немногих, кто явно ощущал накаляющуюся атмосферу, в отличие от большинства других учеников, которые, казалось, были совершенно не осведомлены о скрытых драмах. После урока, Балди, оказавшись в своей комнате, с силой захлопнул дверь. Наедине с собой он позволил себе наконец-то проявить слабость. Слёзы, которых он так старательно избегал, хлынули потоком, смывая остатки самообладания. Он рухнул на пол, обхватив колени руками, и застонал, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Обида, боль, разочарование – всё это смешалось в один горький коктейль, от которого хотелось кричать. Казалось, что вся его попытка исправиться, всё его старание пойти навстречу Дириану – всё это было тщетно. Тем временем Дириан, сидя в своём опустевшем кабинете, прокручивал в голове последние минуты общения с Балди. Он понимал, что был резок, но иначе было нельзя. Как он мог позволить себе быть таким мягким, когда речь шла о безопасности и доверии? Балди постоянно искал его признания, его одобрения, но это лишь подпитывало старые раны. Дириану хотелось помочь, но он не мог позволить себе снова стать игрушкой в руках того, кто однажды так жестоко ранил его. ​

***

Дириан вернулся домой довольно поздно. В голове был белый шум, виски пульсировали, а ноги совсем уже не хотели его держать. Парень едва доплёлся до кровати и плюхнулся на неё, даже не переодеваясь. Как же ему это всё надоело... Балди становится слишком невыносимым и вечно ищет внимания и одобрения. И это и есть его главная проблема сейчас. Конечно, директор понимает, что математик не изменился в том плане, в котором должен был. То есть, он только делает вид, что изменился, но на деле всё осталось прежним. И это опустошало Блека, ибо говорить об этом в миллиардный раз ему совсем не хотелось, да и смысла в этом было ровным счётом ноль - его всё равно не услышат и не захотят понять, и будут продолжать делать именно то, что считают нужным, будто и не было никаких обещаний вовсе. Салли, будто учуяв состояние хозяина, запрыгнул на кровать и начал крутится вокруг него. Он то подходил, старательно обнюхивая одежду, то отдалялся, запрыгивая чуть повыше и наблюдая уже оттуда.        - Ох, совсем забыл - тебя же покормить нужно! - Вздохнул Дири, садясь на кровати. Он взял миску, насыпал в нее корм и поставил перед животным. Салли, довольный, принялся за еду. Дириан наблюдал за ним, погруженный еще глубже в свои размышления. Он чувствовал себя одиноким. Каждый день он борется с Балди, пытается изменить его, но все тщетно. Балди не понимает, он видит только то, что хочет видеть. Он не осознает, какую боль причинил, и не хочет меняться.       "Может, я ошибаюсь?" – мелькнула мысль. "Может, я слишком жесток к нему? Но как иначе? Я не могу снова позволить ему причинить мне боль. Я должен защитить себя, даже если это означает причинять боль ему". Но это было тяжело. Он видел, как Балди страдает, как он пытается измениться, и это разрывало его сердце. Салли, закончив трапезу, подошел к Дириану и потерся об его ногу. Дириан погладил его по голове.        -Ты единственный, кто меня понимает, да, малыш? - прошептал он. Он почувствовал, как тепло разливается по его телу. Это было утешение, которого ему так не хватало. Он решил, что завтра поговорит с Балди. Поговорит честно, без всяких уловок. Расскажет ему, что чувствует, что он ожидает от него. Может быть, если он будет честен, Балди наконец поймет. Может быть, тогда они смогут найти путь друг к другу. Дириан лег в постель, обняв Салли. Он закрыл глаза, надеясь, что завтрашний день принесет им обоим мир. Мир, которого они так долго искали.