Очарование Кэйи

Не секрет, что некий капитан кавалерии лучших рыцарей Ордо Фавониус был довольно-таки привлекательным. «Симпатичным», как считало большинство окружающих. Не было тайной и то, что этот кавалерийский капитан по имени Кэйа Альберих был человеком ярким и личностью весьма эксцентричной. Даже сам он признавал это — сказать по правде, этим он упивался и очень гордился. Его обаяние избавляло его практически от всех неприятностей, а при исполнении служебных обязанностей значительно облегчало сбор информации. Но секретом, по крайней мере, для самого Кэйи, был тот факт, что вовсе не его приятные слова, склонность к озорству и приветливый тон располагали к нему людей, гражданских и даже врагов. Когда люди разговаривали с ним или же просто на него смотрели, их взгляды скользили вниз, прочь от его очаровательных серебристо-лазурных глаз, вниз по милому носику пуговкой, по его пухлым губам, к ложбинке между ключиц, которую не прикрывала рубашка, к его широкой, мускулистой груди, оставляющей так много места для воображения — и для желания. Чужие взгляды обращались к его чётко очерченной талии, к промежности и прекрасным, безумно сексуальным бёдрам. Что ж, сам Кэйа, конечно же, всего этого не знал — он понимал, что очень хорош собой, однако не замечал практически одержимое влечение, которое окружающие питали к его… Достоинствам. В конце концов, о подобном в лицо человеку не говорят. И всё бы ничего, но такие разговоры нередко доходили до ушей одного рыжеволосого Пиро, господина Дилюка Рагнвиндра, владельца знаменитой винокурни «Рассвет». Который оказался чрезвычайно ревнивым любовником. И уже не единожды аристократ, проводя свободное время в баре таверны «Доля Ангелов», слышал такие «беседы» — если их вообще можно было так называть, потому что куда сильнее они походили на голодные хрипы бешеных, пускающих слюни собак. Дилюк знал, что его Кэйа был неотразимо красив, остроумен и обаятелен, и гибкостью своего тела мог соблазнить каждого, кто смотрел на него. Но та безмерная похоть, что сквозила в каждом слове этой конкретной группы рыцарей, вызывала у него непреодолимое желание сжечь их души, не оставив ничего, кроме пепла. — Эти бёдра, — простонал один рыцарь. — Словно он нарочно надел леггинсы. Чтобы нас пытать! — Сказать по правде, я бы хотел, чтобы он раздавил мне голову своими бёдрами. Наверное, я бы даже сказал спасибо. — Зачем умирать, если ты мог бы удобно устроиться между его восхитительных ног и, знаешь… Заставить его выкрикивать ругательства. Остальные загудели, соглашаясь, кто-то, извинившись, отправился в туалет заниматься бог знает чем, а Дилюк был всего на волосок от того, чтобы сжечь до тла собственную же таверну. Похотливые ублюдки замолкли, когда сам гламурный красавчик появился в поле их зрения и, целеустремлённо покачивая облачёнными в голубой и медовый цвета бёдрами, важно направился к барной стойке. Его улыбка, казалось, могла бы заставить сдаться самих хиличурлов, будь у них чуть больше мозгов. И глядел Кэйа всё время на Дилюка. Кто бы не сглотнул в этот момент? И внезапно все разговоры, смех и крики превратились в тишайший шёпот. Кэйа оказывал такое влияние на людей, когда того хотел сам. — Скучный вечер? — иронично поддразнил он, сверкая серебристо-голубыми глазами, осматривающими немногочисленных посетителей. — Чего вам нужно, сэр Кэйа? — проворчал Дилюк, раздражённый, но в то же время испытывающий облегчение. Краем глаза он увидел, как та же компания рыцарей бесстыдно оглядывает талию Кэйи, и вновь разозлился. Пустая пинта, — он и забыл, что держал её в руках, — гулко треснула. Кэйа это заметил, его улыбка стала шире, он опустил взгляд и наклонился вперёд, поставив локоть на стойку и положив изящный подбородок на свою красивую, прекрасную руку. Он ведь намеренно ведёт себя так соблазнительно, да? — Окей, в чем дело? Опять не в духе? — догадался Кэйа, постукивая изящным пальцем по нижней губе, и в глазах его появился озорной блеск. — Не удалось поймать плохих парней? Дилюк зарычал нарочито громко. Кэйа усмехнулся, сильнее наклонился вперёд и прошептал ему на ухо: — Или ты просто рад меня видеть? — влажный язык скользнул по мочке уха аристократа, и Дилюку пришлось схватить его за руку в знак предупреждения — они привлекали чужое внимание. — Прекрати это, — тихо проговорил он, отталкивая поднявшего руки в притворной капитуляции Кэйю. Кэйа фыркнул, надув свои сладкие губки. — С тобой не весело, Люк, — заныл он, а затем его взгляд стал вдруг заинтересованным. — Ладно, тогда я просто поиграю с кем-то другим, — он ухмыльнулся, уже глядя на группу рыцарей, сидевших в нескольких футах от них и пялящихся на него пьяным взглядом. — Я уверен, мои рыцари будут гораздо более… Покладистыми. Дилюк вздёрнул нос, вперив взгляд в своего Кэйю, а тот повернулся на каблуках, драматично взмахнув полами меховой накидки, и ленивой походкой направился к рыцарям, которые тут же заулыбались и с готовностью подвинулись, уступая ему место. Дилюк наблюдал, как Кэйа, соблазнительно улыбаясь, положил руку на плечо одного из рыцарей и вместо того, чтобы сесть рядом со всеми, взгромоздился на подлокотник стула. Он принялся деликатно потягивать дорогое вино из одуванчиков, которое ему почтительно предложил какой-то из рыцарей, встретился с Дилюком взглядом, и озорство осветило его красивое личико. Полуночный герой практически мог чувствовать вожделение, исходящее от этого похотливого сборища, мог видеть зависть, захлёстывающую других посетителей при звуках звонкого смеха Кэйи, при движении его ладони, скользнувшей по затылку рыцаря, или при каждом небрежном прикосновении чужих рук к Кэйе — к его бёдрам, к изящной талии. Дилюк ощетинился, когда рыцарь, совершенно пьяный и не подозревающий об опасности, которой он себя подвергал, притянул податливого капитана к себе на колени и даже осмелился уткнуться лицом в его грудь, а Крио на это просто кокетливо рассмеялся. Бледной рукой Дилюк за волосы оттащил голову обнаглевшего рыцаря и одним движением выдернул Кэйю из его грязных пальцев. — Господин Дилюк?! — с наигранным удивлением вскрикнул Кэйа, но Дилюк знал, что этот коварный распутник такой исход запланировал изначально. — Вы слишком напились, сэры, я предлагаю вам уйти, — бросил он группе безымянных рыцарей, съежившихся в пьяном оцепенении от нависшего над ними разъярённого Пиро, вместо ответа. Те неуклюже согласились с его скрытой угрозой и, пошатываясь, сбежали из таверны, как одурманенная стая диких собак. — Это было не особенно мило с твоей стороны. К слову, ты заставил их уйти, не дождавшись оплаты. — Я выпишу чек на имя одного кавалерийского капитана, — проговорил Дилюк и потащил Кэйю в направлении ведущей наверх лестницы. Чарльз, должно быть, это заметил, поскольку с готовностью заменил его в баре. В конце концов, было не редкостью видеть, как господин уводит некоего синеволосого рыцаря в свои личные, расположенные на третьем этаже таверны, покои. Странным было лишь то, что в это вечернее время в таверне по-прежнему было весьма многолюдно, и люди могли видеть, как Дилюк и Кэйа уходят. — Посетители смотрят, — лукаво прокомментировал последний, лазурным глазом взглянув на ошарашенные лица сидящих за столиками людей, мимо которых они проходили. Он легко улыбнулся какому-то милашке, тот сразу же залился краской, и ревнивый аристократ зашагал ещё быстрее, чем прежде. — Ну и пусть, — ответил Дилюк, на что Кэйа смог только пробормотать себе под нос: «Джинн с этим не согласилась бы». Действительно, история о том, как богатейший холостяк Мондштадта увёл в свои покои знаменитого сэра Кэйю из Ордо Фавониус, несомненно, отразилась бы на имидже ордена. «Что ж, об этом Джинн будет беспокоиться и ворчать позже», — подумал он как раз перед тем, как за ним захлопнулась дверь и его, выбивая воздух из лёгких, грубо швырнули на большую кровать. — Постоянно нужно так делать? — выдохнул Кэйа, а Дилюк мускулистым телом тут же прижался к нему, бесцеремонно срывая одежду, и хищным ртом впился в его обнажённую шею, стоило Кэйе податливо наклонить голову, словно бы приглашая. — А должен ли ты, — хриплым голосом выговорил в промежутке между покусыванием и посасыванием его загоревшей кожи Дилюк. — Околдовывать собственных рыцарей, чтобы заманить меня в ловушку своих пальцев? — Постоя-янно, м-м, — простонал Кэйа, подставляя горло под поцелуи. Не желающий останавливаться Дилюк резко сдёрнул с него меховую накидку, и торопливо взялся снимать остальную одежду. К тому времени, когда аристократ отстранился, все вещи Кэйи лежали, в беспорядке разбросанные по полу, а вскоре к ним присоединились и его сапоги. Дилюк облизнул губы, оценивая прекрасную картину, открывшуюся перед ним. Дыхание Кэйи сбилось, его смуглая кожа была усеяна бордовыми засосами и следами укусов. Его длинные сильные ноги были широко раздвинуты в стороны, а красивый возбуждённый член в мягком облаке тщательно подстриженных волосков элегантно изгибался к подтянутому животу рыцаря. В штанах у Дилюка стало невыносимо тесно. Кэйа заметил это и, тыльной стороной ладони прикрывая ликующую улыбку и приглашающе глядя на Дилюка, огладил рукой свою грудь. Пиро подавил стон, когда почувствовал желанное прикосновение к своему ноющему от перевозбуждения члену, и проследил взглядом как голая, медовая от загара ступня ласкает его через плотную ткань штанов, лениво проводя пальцами ног вверх и вниз по тёмному материалу. — Ты всё же рад меня видеть, — пробормотал Кэйа, чувствуя, как пульсирует под его прикосновениями член с трудом сохраняющего сдержанность Дилюка, и как накатывает на него самого новая волна возбуждения. Дилюк спешно сбрасывал свою одежду и тихо рычал от дразнящих прикосновений пальцев Кэйи к ширинке его штанов. В конце концов он схватил ногу рыцаря за лодыжку и сам расстегнул пуговицы, вытаскивая твёрдый член. Кэйа присвистнул, медленно протягивая вторую ногу, но Дилюк перехватил и её, заставив его непристойно раскрыться. — Ты уверен, что не хочешь раздеться? — надулся Кэйа, шевеля пальцами ног, весь открытый и уязвимый, но не смущающийся своего позорного положения. — Нет, — ребячески проговорил аристократ, его руки спустились по изящным лодыжкам к коленям Кэйи, прижали эти сладкие ножки друг к другу, а потом притянули их к груди рыцаря, так что он почти согнулся пополам. Порой сама мысль о том, насколько гибким может быть Кэйа, и впрямь… Распаляла его. Дилюк не мог видеть лица Кэйи за его смуглыми бёдрами, но по тихому, чуть хриплому смеху догадывался, что тот, скорее всего, улыбался своей раздражающей, весёлой ухмылкой, которая каждый раз действовала Дилюку на нервы. — Хочешь полакомиться? — поддразнил Кэйа, специально покачивая бёдрами, зная, как теряет Дилюк контроль над собой, увидев его яйца и нежную кожу промежности, и оставляя достаточно места, чтобы аристократ мог протиснуться, и… — Да, — прорычал Дилюк, и Кэйа почувствовал, как что-то большое, влажное и горячее ткнулось ему в ягодицу. Он не ожидал, что аристократ возбуждён так сильно, и произнёс это вслух, поддразнивая, лишь для того, чтобы его бёдра ещё сильнее прижали к груди, открывая доступ к заднице, и Дилюк начал двигаться. Оба издали глубокий стон, Кэйа почти задыхался в такой позе, ощущая, как длинный член Дилюка в рваном ритме потирается о его промежность. Дыхание Пиро стало неровным, когда он ускорил движения, весом своего тела прижимая Кэйю к кровати, животом касаясь его твёрдого пениса и каждым новым толчком выбивая из него вздохи и томные стоны. Он благоговейно поцеловал колени Кэйи, на пару секунд замедляясь, неспешно покачивая бёдрами, ослабив давление на ноги рыцаря, чтобы тот смог увидеть, как розоватая головка члена скользит между его чувствительных бёдер. — Я вот-вот кончу, — прошептал Дилюк, оставляя дорожки из поцелуев на ногах Кэйи. Через мгновение тот тихо всхлипнул, проведя пальцами по стволу своего члена. Но не успел Дилюк приказать ему остановиться, как Кэйа со стоном кончил, выгнув гибкую спину. — Из-звини, — выдохнул он, но похотливая улыбка на его довольном лице говорила, что никакой вины он вовсе не чувствует. — Ты невыносим, — проворчал Дилюк, ещё шире раздвигая его красивые ноги. Кэйа облизнул губы, когда аристократ, не отрывая взгляда от его распростёртого тела, принялся ласкать свой пенис ладонью. Глядя на него своими большими лазурными глазами, Кэйа сексуально выпячивал грудь, проводил пальцами по соскам и размазывал по смуглому животу капельки спермы. — Ну же, Люк, кончи для меня, — нараспев проговорил он. Разве можно было его не послушаться? Дилюк ещё раз коснулся пульсирующей головки и, едва сдерживаясь, чтобы не откинуть голову назад, кусая губы, пометил притягательную загоревшую кожу своей спермой, густо залив ею бёдра Кэйи. Тот сладко промурлыкал, лениво дотрагиваясь пальцем до семени: — Копил, да? Он пискнул, когда его неожиданно перевернули на живот, прижимая к кровати щекой, и приподняли задницу. — Мы ещё не закончили, — прошептал Дилюк, наклонившись к лицу Кэйи близко-близко, и прикусил мочку его уха, вновь твёрдым стволом настойчиво прижимаясь к ягодицам рыцаря. — Ты вообще человек?! — недоверчиво взвыл Кэйа, пытаясь оттолкнуть его от себя. Его возмущали не намёки на продолжение, а нечеловеческая способность Дилюка восстанавливать свои силы. И как он только мог возбудиться меньше чем за минуту после такого оглушительного оргазма? — Воздержание, — нежно целуя влажную щёку Кэйи, проворковал Пиро. — Я не был со своим возлюбленным почти неделю, а когда наконец-то увидел его, он флиртовал с какими-то мерзкими рыцарями. — Получается, мой Дилюк ревновал, хм? — несмотря на высказанный секунды назад протест, дерзко произнёс Кэйа, притягивая к себе наклонившегося Дилюка. Его член всё ещё был мягким и чувствительным, но, судя по тому, как неоправданно большой пенис аристократа упирался в его задницу, ждать тот не собирался. Дилюк жадно поцеловал Кэйю и отстранился, облизнув припухшие губы. Его мозолистые от постоянного владения мечом пальцы стиснули упругие ягодицы. Он наклонился пониже, и Крио ощутил, как горячее дыхание коснулось его промежности. Кэйа негромко заскулил в костяшки пальцев, оглядываясь назад, наблюдая, как Дилюк щедро смазывает ладонь прохладным лубрикантом из стеклянного флакона. Тот оказался на удивление терпелив. Дилюк медленно растягивал Кэйю пальцами, пытаясь нащупать простату, и, будучи существом почти безупречным, нашёл её без труда, заставив рыцаря сладко постанывать. Одной рукой он по-прежнему раздвигал его ягодицы, чтобы лучше видеть, насколько непристойными были движения его плавно скользящих пальцев. Стоило ему добавить третий палец, как дыхание Кэйи окончательно сбилось, а член снова стал влажным и твёрдым. Крио скулил, нетерпеливо ёрзая задницей и требуя большего. — Ну же, — надулся он, глядя на раскрасневшегося, с пьяным выражением на лице, Дилюка. — Если ты не планируешь перейти к чему-нибудь большему, может быть, мне стоит вновь присоединиться к тем рыцарям? Дилюк замер, остановившись. Кэйа взвыл, когда пальцы внутри него сильно надавили на простату, и выгнул гибкую спину. — Тебе бы это понравилось, да, Кэйа? — опасно низким голосом проговорил Пиро, продолжая в жёстком темпе вбиваться в его дырочку уже четырьмя пальцами: — Тебе бы хотелось, чтобы на моём месте были они. Чтобы ты ласкал их члены руками и ртом, пока они берут тебя силой. — Может быть, ты и мне дашь на это взглянуть? — прошептал он Кэйе на ухо, и по телу рыцаря пробежала леденящая дрожь. — Дашь посмотреть, как они жестоко обращаются с тобой, заставляя тебя кричать и умолять их остановиться, чего они точно не сделают? — А может, ты хочешь, — Дилюк безжалостно вытащил из него пальцы, заставив Кэйю вскрикнуть. — Чтобы я оттрахал тебя у них на глазах? Головка его члена прижалась к растянутой дырочке Крио, и тот заметно напрягся. — Ответь мне, Кэйа. Кэйа захныкал, не способный думать ни о ком другом, кроме Дилюка, Дилюка, члена Дилюка в его заднице… — П-пожалуйста, — заикаясь, пробормотал он, оглядываясь через плечо с проступившими на глазах слезами. — Я хочу только тебя, Люк. Дилюк, не предупреждая, плавно вошёл в него на всю длину своего члена. Кэйа издал стон, выгнувшись от неожиданно захлестнувших его ощущений. Его ненасытный любовник наклонился вперёд, грудью прижавшись к дрожащей спине, и впился зубами в открытую шею. Кэйа расслабился, когда Дилюк принялся двигаться внутри него, постепенно ускоряя темп и всё ещё прикусывая его кожу. — Знаешь, они ведь и правда хотят тебя, — прошептал ему на ухо Пиро и поцеловал ярко-красную отметину от зубов, словно бы в знак извинения. — Хотят видеть тебя открытым и уязвимым. Чтобы они могли сделать с тобой всё, что пожелают. Кэйа вскрикнул и задрожал, когда Дилюк с силой обхватил его изящную талию и вдруг резко толкнулся в него, длинным членом задевая простату. — Но ты мой, Кэйа, — собственнически прорычал он, сильными толчками подчёркивая каждое слово. — Твоё тело, твой разум, твоя душа. Ты весь принадлежишь только мне. Рыцарь сдавленно застонал, мышцы его ануса судорожно сжались вокруг пениса Дилюка, и тот понял, что Кэйа кончил от одних его слов, даже без прикосновений к себе. Движения Дилюка стали жёсткими, а ритм — рваным и диким. Сладкие всхлипы Кэйи и просьбы о том, чтобы он остановился, только подстёгивали его. Из его горла вырвался почти звериный хрип, когда тело под ним стало мягким и податливым, окончательно отдавшись ему во власть. Кэйа тяжело дышал, выбившись из сил, неспособный даже пошевелиться. Он позволил Дилюку перевернуть его на спину и делать с ним всё, что тому хотелось — от этой мысли его бросило в дрожь, но его член только жалобно дёрнулся, не в силах больше реагировать на такие приятные мысли. Тени, пляшущие по лицу Дилюка, пугали, делая его похожим на настоящего хищника. Его сбившееся дыхание и громкие стоны Кэйи наполнили комнату, жалобный скрип кровати почти настораживал, но сейчас до неё никому не было дела. Аристократ, казалось, потерял всякую способность связно мыслить и в поисках удовлетворения руководствовался одними инстинктами, будто животное. Кэйа поднял подрагивающую от истомы руку, и он наклонился, позволяя загорелой ладони нежно коснуться его щеки. Дилюк почти замурлыкал, заметно сбавляя темп, утыкаясь лицом в руку своего господина и целуя изящные пальцы. — Поцелуй меня, — сипло прошептал Кэйа и потянул его за растрёпанные пряди рыжих волос. — Поцелуй меня, Люк. Дилюк повиновался, медленно покачивая бёдрами, наклонился к нему и коснулся его губ своими губами. Когда Кэйа, задыхаясь от долгого поцелуя, легонько толкнул Пиро в плечо, тот спустился к его подбородку, облизывая горло и посасывая нежную смуглую кожу. — Кэйа, — выдохнул Дилюк в грудь синеволосого рыцаря, оставляя влажные дорожки из поцелуев, а потом обвил руками его талию и потянул на себя, так что Кэйа оказался сидящим у него на коленях. Кэйа обхватил голову Дилюка, зарываясь пальцами в рыжие волосы, а аристократ исследовал ртом, целовал и облизывал твёрдые соски, легко толкаясь бёдрами в его дырочку. Кэйа прикусил губу, ощущая, как толстый ствол Дилюка задевает его чувствительную простату. Он не понаслышке знал, каким жёстким и даже жестоким может быть в постели Полуночный герой, как он может возбуждаться по нескольку раз за ночь, пока не будет удовлетворён окончательно, а сам Кэйа после такого, дрожа от усталости, не сможет подняться с постели ещё пару часов. Однако когда Дилюк обнял его крепче, уткнувшись носом ему в ключицы и тихо постанывая, рыцарь ласково коснулся пальцами его щёк, и он с жадностью потянулся за нежным поцелуем. А через миг ритм движения Дилюка окончательно сбился, он застонал, прижавшись лицом к плечу Кэйи, и кончил, прикусив его кожу зубами. Он вновь уложил Кэйю на кровать и нехотя вышел из него, услышав в ответ негромкое шипение. Сглотнув, он раздвинул бёдра рыцаря и ввёл в его растянутую дырочку пальцы, заставив Крио подавиться вот-вот готовыми сорваться с губ словами протеста. — Дилю… Стой! — предупреждающе пискнул тот, но аристократ был слишком сосредоточен, и Кэйа не мог ему помешать — у него по-прежнему не было сил, чтобы даже пытаться. А когда он всё же смог взглянуть вниз, то снова увидел наливающийся кровью член Дилюка, и глаза его расширились в ужасе. — Нет, нет, нет!.. Пиро ухмыльнулся как дикий зверь, готовый вновь насладиться добычей.

~~***~~

Было уже далеко за полночь, когда Дилюк наконец остановился и попытался привести сбившееся дыхание в норму. Кэйа обессиленно повернул к нему голову. — Они не из рыцарей, — сорванным от криков и стонов голосом проворчал он. — Скорее всего, агенты Фатуи, желающие раздобыть информацию. Я пытался выяснить, кто же они такие, и вдруг некий похотливый пёс ворвался, как разъярённый митачурл, и распугал их. У Дилюка хватило наглости невинно взглянуть на него в ответ.

~~***~~

— Я… Разберусь с этим, — бросив на своего информатора подозрительный взгляд, медленно произнесла действующий магистр Ордо Фавониус. — Благодарю за наводку, господин Дилюк, мы непременно займёмся расследованием. Аристократ кивнул и молча развернулся, чтобы покинуть кабинет Джинн, однако та остановила его: — Скажите, почему Кэйа не сообщил об этом самостоятельно? Почему он снова отсутствует? Он остановился как вкопанный, повернулся к ней и приподнял бровь. Разумеется, она слышала о случившемся в «Доле Ангелов» ночью. Сарафанное радио в Мондштадте всегда действовало быстро и безотказно. Джинн вздохнула, массируя виски: — По крайней мере, постарайтесь быть не столь очевидными, ладно? Дилюк пожал плечами, ничего не обещая, и вышел.

~~***~~

На третьем этаже «Доли Ангелов», в личной спальне, которой иногда пользовался владелец таверны, на кровати лежал некий кавалерийский капитан. Его обнажённое тело скромно укрывала длинная меховая накидка, оставляя открытыми значительные участки помеченной засосами кожи. Он тупо глядел в потолок, проводя пальцами по лицу, пока не наткнулся на полузасохшую жидкость, покрывающую его брови. На вкус эта жидкость оказалась вязкой и горькой, и рыцарь злобно вытер её рукой. Все мышцы его тела дрожали от смертельной усталости и болели, и без чужой помощи он не мог даже подняться с постели. — Я скоро вернусь и принесу завтрак, — около получаса назад сказал ему ненасытный зверь с рыжими волосами. — Завтрак, — усмехнулся Кэйа в ответ. Его желудок какое-то время будет не способен переваривать пищу. — Чтоб его. Он больше никогда не будет флиртовать с подозрительными типами в «Доле Ангелов».