-Осталось только выжить

Что бы вы делали, если человек, что был до боли вам подражаем обвинил бы вас в злоратстве? ° ° ° Единственное что закрывало путь домой, это огромные ворота. Перед ними стоял парень, лет десяти-двенадцати. С его кончиков рта, капала красная жидкость, и ромбовидные шрамы украшали их. Горячие слёзы стекали по щекам, солёная вода и кровь смешались, шрамы жгло, адская боль. Никто не помог ему, никто не пожелел его. Все крутились возле Манджиро и Сенджу. Одну успокаивали от шока увиденного. Другой был в не себе. Даже старший брат, родная кровь, отвернулась от него, никого не волновало что с ним. Поэтому он и стоит за воротами. Он не хочет возвращаться в этот дом. Не хочет что бы что-то связывало их с ним. Одинокий мальчик сидел на лавке у площадке, пытаясь заглушить боль, кровь текла, вся одежда была покрыта алым цветом. Слёзы всё лились от чувства боли. Люди были эгоэстичными тварями, взрослые проходили мимо, лишь смотрели на него с отвращением. Если он пойдёт в больницу, его снова заберут те люди. Он этого не желал. -Ты впорядке? Неизвестный голос раздался рядом с ним. Наконец-то кто то поинтересовался, что с ним. Кто бы он не был, Харучиё уже был благодарен. Он сидел упёршись в колени, голова висела вниз Но ему пришлось её поднять. Перед ним стоял мальчик, не сильно отлечавшегося от его возраста. Наверно на год младше, если не на два. Чёрные и пушистые волосы цветом вороньего крыла, ясные голубые глаза, в них светились звёзды, будто ночное небо отражалось в океане. -Тебе нужна помощь? Он вновь заинтересовался, мягкий и нежный голос, был приятен слуху. -У тебя кровь…пошли я помогу тебе! — улыбка разлилась на лице незнакомого мальчика. Акаши кивнул, и опустил задранные ноги. И встал с лавки. Тот чёрноволосый мальчик, схватил Хару за кисть, и потащил за собой. Спустя пару минут, они стояли у дома. Видимо это был дом того мальчика. Дверь открылась. Они вошли в дом. -Сядь на диван. Я скоро приду. — мальчик зашёл в комнату, а Акаши последовал его словам. И сел на диван. Минуту спустя, голубоглазый вернулся с аптечкой. -Сними футболку. Харучиё снял одежду, она была вся в крови, так что он и сам хотел снять её ещё на улице. -Сейчас будет немного больно. Он начал обрабатывать раны на лице. Боль была нереальная, жгло не только кончики губ, но и всё лицо от боли перекасило. Вдруг кто то загромыхал ключами и приснился к главной двери. Послышались лязг металла и лёгкий щелчок. Перед тем как они начали обрабатывать раны, чёрноволосый закрыл дверь на ключь. Но тут дверь открывается, в мыслях Акаши крутилось лишь одно, пришли его родители? В дом зашли два парня. Один высокий, другой чуть ниже. И оба со светлыми волосами. Когда они зашли в зал. То были поражены легкомысленностью этого парня. Однако глубоко в душе они уважали его за это. -Такемичи… Ты опять в дом притаскиваешь дворняг? — сказал самый высокий. У него были две косички. У другого же были выбриты виски, и пучок. Глаза были фиалковые, красивые и холодные, они явно не были рады присутствием незнакомого человека в их доме. -О боже, что за шрамы, парень? Парень с косичками подошёл к ним, и начал разглядывать лицо Харучиё. -Не твоё дело. — он лишь мог огрызнуться. -Как зовут хотя-бы? — ухмылка появилась на лице старшего. -Харучиё… — он не хотел произносить фамилию, от которой хотел отказаться. — Харучиё Санзу. -Я Ран Хайтани. — ог показал пальцем на другого пришедшего парня. — Это Риндо Хайтани. — затем же посмотрел на того парня, что притащил Санзу в этот дом. — А это Такемичи! Наш младший брат! — чеширскую улыбку можно было заметить хоть за несколько метров от этого человека. ° ° ° Такемичи, так звали парня что сейчас избивали. Харучиё смотрел на это с презрением. Как он вообще мог связаться с таким то слабаком. Плакса, больше ничего о нём нельзя было сказать. Он наивный, добродушный, это его и погубило. Луна освещала невысокие здания, заливая их жидким серебром. Тёмно-синее небесное полотно было усыпано звёздами. Холодный лёгкий ветерок нежно ласкал каждый листик высоких дубов, отчего те тихо шелестели, будто вели неспешную беседу. Дороги пустовали. Ничто не нарушало бладенную тишину: ни бесконечный говор людей, которые да же ночью можно было встретить на улице, ни протяжные звуки трущихся о землю колес машин Огни фактически не освещали ночной город. Такемичи опёрся спиной о холодный кирпичный столб и выдохнул клубок густого пара. Садины на лице жгли, застывшая кровь у губ. И синяки по всему телу. Он готов был сбежать от всех, остаться одному, а потом найти родных ему людей. ° ° ° Одиннадцать часов. Освобожденные от занятий ученики спешили домой. Некоторые из них, собравшись в небольшие группы, стояли возле школьных ворот и обсуждали последние новости. В том числе и сегодняшний случай. Снова, избиения зашли слишком долеко. Этот день был настолько ужасен, что все заложили его в своей памяти. В этот день Такемичи Хайтани, получил прозвище. Слухи распространялись молниеносно, как лесной пожар засушливым летом. В этом было свое преимущество: чем раньше народ начнёт муссировать сплетни, тем скорее утихнет интерес ним. Вот и Такемичи на это надеялся, в отличие от Харучиё, которому было плевать на мнение окружающих. Санзу вообще казалось, что этот парень не от мира сего, но, несмотря на их абсолютное различие, рядом с задирой Кайдо он чувствовал себя более уверенным. ≪Время ничего не решает. Можно быть рядом с человеком годами, но потом узнать что он последний подонок. А можно привязаться к кому-то за считанные часы с полной уверенностью в том, что это твой человек≫, — глубокомысленно рассуждал Харучиё. С того дня, он больше не разу не видел Такемичи. ° ° ° Все в классе знали что у них будет новый ученик. Но кто он, каким он будет, никто не знал. Когда парень зашёл в класс. Харучиё был ошарашен. Тот самый, кого он не видел целых два года, стоит перед ним. Он почти не изменился, разве что подтянулся и всё. Всё о чём он сейчас думал. *Чёрт, почему же тебя сюда занесло! Мне нельзя с тобой сталкиваться… Иначе всё будет очень плохо…* Его лицо смутил страх, глаза потемнели сильнее обычного. Поведение Харучиё всегда порой нарушало всеобщий покой и служило плохим примером для других учеников. Преподаватели не могли дождаться, когда избавятся от него и вернуться в забытое мирное время. Внешность Такемичи всегда поражала Санзу. И как это обычно бывает, подросток не вызвал бы такого интереса, не будь он привлекательным: среднего роста, стройным, среднего телосложения, с густыми чёрными как смоль волосами, голубые глаза и светлой, почти бледной кожей. Харучиё лишь надеялся, что он уйдёт и не будет вмешиваться в их дела. Будет просто сидеть как мышь. Иначе ему придётся избавиться от него, если от него не избавиться быстрее.