скреплëнные сердца.

      На следующий день Принц Хан прибыл в поместье Ли днëм, отобедав вместе с герцогиней и герцогом, что также служило предлогом для подписания некоторых бумаг, связанных с заключением брака.       Минхо по обыкновению просиживал день в библиотеке, но с большим трепетом и тревогой, ожидая, что Кронпринц заглянет к нему. Чтение прекратилось ровно тогда, когда Имперский экипаж встал под окном. Юноша никак не мог привыкнуть к частым приездам Его Высочества и неожиданным новостям. В голове сразу множество вопросов: всё ли обошлось с газетой? Какова реакция народа за пределами герцогства? Или может Джисон приехал просто повидать своего жениха? Нет, точно не последнее.       В дверь постучали, прежде чем толкнуть её и войти. Ли вздрогнул, словно вовсе не ждал и не сверлил предмет мебели глазами, встав из-за заваленного книгами стола.       Разочарование и одновременно удивление постигло Минхо слишком быстро, когда вместо Принца Хана – он увидел на пороге библиотеки свою мать.       — Я тебя не отвлекла? – мягко уточнила женщина, окидывая взглядом стеллажи, окна и столы – больше как хозяйственная привычка – и только после смотря на сына.       — Вовсе нет, матушка.. – спокойно вымолвил подросток с оттенками непонимания на лице.       — К вечеру я с отцом отправим тебя в поместье Третьего Кронпринца. – коротко тихим голосом произнесла Госпожа Ли, виноватыми глазами глядя на юношу.       Слова прозвучали как гром среди ясного неба.       Ли несколько раз хлопнул глазами, открыл и закрыл рот. В подписанном им контракте это было.       — Точно... Я же должен переехать к Его Высочеству.. – почти шëпотом пробормотал Минхо, глубоко вздыхая. — Так быстро..       Подросток мотнул головой. Всё в порядке. До свадьбы шесть дней, он привыкнет. Для него всё решено. И Ли не против.. Не против свадьбы, не против присутствия Принца Хана в качестве своего мужа, но почему.. Почему осознание того, что он ничего не может решить в собственной жизни так огорчает?       — Минхо, сынок... – начала было герцогиня, но Минхо перебил её.       — Да, хорошо. – твёрдо сказал подросток, кивнув. — Вам с отцом не стоит переживать за меня, матушка. Со мной будет Принц Хан.. Я думаю, всё будет в порядке. Я не маленький ребёнок, мне не нужно ничего объяснять.       Ненадолго воцарилась тишина, нарушенная едва слышным всхлипом.       Женщина подошла к юноше и крепко обняла его, по-родному, по-настоящему. Ли не сумел ответить на эти объятия, как бы ему не хотелось – он не умел этого. Выражение чувств давалось ему смутно, как и всей его семье, но сегодняшние, почти прощальные объятия от матери – стали исключением.       После этого герцогиня улыбнулась и сказала только, что все вещи Минхо уже посланы наперёд, а ему остаётся только одеться в дорогу. Про Кронпринца – ни слова. Подросток снова узнаёт всё в последнюю очередь, и это не может не раздражать и не волновать. Хан, действительно, занят чем-то важным? Он приходил к нему все дни до этого, что же теперь?       Ли переключился с мыслей о Его Высочестве на переезд из родного дома. Минхо не стал заниматься последними обходами родного поместья или прочими глупостями. Он всё ещё может бывать здесь каждый день, просто жить будет в другом поместье с другими людьми. Было слегка страшно, но больше, наверное, любопытно.       Юноша переоделся и выпил чаю на летней террасе где-то около шести вечера. Точное время его отбытия обговорëнно не было – как захочет.       Долго оттягивать момент нельзя, а Ли и не будет. Предвкушение новой страницы жизни и внутренняя тревога сильнее, чем горечь от разлуки с привычным домом и родителями, которую Минхо всё равно не станет показывать. Он сильный – справиться.       Подросток прощается с отцом и матерью — теперь они увидятся только на их свадьбе в церкви, уже через пять дней, если не считать оставшуюся ночь.       Экипаж трогается, выезжает со двора за ворота, преодолевает сад и выруливает на песчаную дорожку, ведущую в столицу, покидая пределы герцогства. На сердце Ли весьма неспокойно. Тревога медленно заполняла лёгкие, вытесняя из них воздух. Нет, он должен быть в порядке. Ничего страшного не происходит...       От пагубных мыслей на протяжении всей поездки Минхо спасают любимые книги, которые он не мог не взять с собой.

***

      Джисон тяжёло вздыхает, прежде чем открыть дверь в огромный зал. Ему не хочется здесь быть, но он должен.       — Приветствую вас, Ваше Величество. – громко произносит Хан, стоя по стойке смирно и склоняя голову перед человеком, восседающим на троне.       Император Бан – отец Джисона. Мужчине на вид около шестидесяти лет, его серые морщинистые глаза ещё полны жизни, от каштанового цвета волос почти ничего не осталось – он седеет с каждым днём.       Хан, отличающийся своей красотой, на отца похож лишь отдалено – весь в свою маму, не считая упрямый, настойчивый, немного дерзкий характер.       — Я женюсь на наследнике герцога Ли. – объявил Джисон, смело смотря в глаза Императору, когда ответа на его приветствие не последовало. — Но не потому, что так велит Ваш договор с его родителями.       — Что-то подобного я и ожидал. – скучно ответил Бан хриплым голосом, словно выжидая момента, и усмехнулся, упираясь рукой в щëку. — Ты приходишь сюда крайне редко, чтобы заявить что-нибудь компрометирующее и вновь скрыться. Но сейчас, я совсем не удивлён потому, что ты не можешь отказаться от этого брака. – монотонно проговорил мужчина, сверкнув глазами.       — Могу. – наотрез произнёс Хан, раздражаясь от того, что его так легко читают – это не правда.       Он всю жизнь живёт, чтобы доказать свою независимость от воли Императорской семьи, пускай Джисон и является её малой непризнанной частью. Парень всë детство и отрочество провёл за книгами и науками; изучал всё: от истории – до рыцарского искусства, от поэзии – до политики, чтобы точно знать, чтобы не ошибаться, чтобы ни за что не поддаваться влиянию Империи – отличать горькую правду от сладких речей и обещаний. Хан хочет перестроить это гнилое место, где царит невежественная аристократия. Он не так прост, как все думают.       — Ты думаешь, я заключил договор, не имея на то причин? – вдруг спросил Император, выдëргивая Джисона из своих мыслей.       — Что вы хотите этим сказать? – Хан непонимающе нахмурился, не отрывая от отца серьёзного взгляда.       — Я очень любил твою мать. – чуть тише произнёс Бан, вздохнув.       Принц побледнел, сердце предательски заболело, воздух в лëгкие почти перестал поступать – опять эти сказки для детей, от которых он очень сильно устал.       — Ты – единственное, что от неё осталось. – спокойно продолжал Император. — Я пообещал ей позаботиться о тебе, как о своём драгоценном сыне, но..       — Но не смог. – сквозь зубы процедил Джисон.       Мужчина слабо кивнул, вздыхая.       — Поверь, ты рос в таких же условиях, как и твои старшие братья, но я отгородил тебя от Императрицы и светского мерзкого общества, в том числе и от себя. А договором о браке – было предсмертное желание твоей матери..       — Замолчи. Пожалуйста, хватит. – грудь Хана горела, воздуха катастрофически не хватало. Было ощущение, что земля ушла из-под ног – он сейчас упадёт. — Ты врëшь. Ты убил мою мать, она не умерла просто так! – Джисон повышал голос, но выходило слабо и хрипло. Он пытался привести мысли и чувства в порядок. На это потребовалось около десяти минут.       Император молчал, нечитаемо смотря на сына.       Хан развернулся и пошёл к боковой ближней двери. Он и так пробыл в этом отвратном месте дольше, чем нужно.       — Ты никогда бы не стал заботиться о том, чтобы в будущем обеспечить мне титул. – громко проговорил Джисон и скрылся за дверью.       Парень простоял в коридоре несколько минут, успокаивая себя. Хан думал, что это состояние покинуло его после совершеннолетия. Как он ошибался. Джисон сам ещё ребёнок – и кто ему позволил решать, что он может заботиться о Минхо?       Принц тяжёло вздохнул и пошёл по длинному коридору, игнорируя холодность мраморных стен, увешанных картинами, и стражу на каждом углу.       Хан уже спускался по ступенькам на улице, собираясь сесть в экипаж, когда звонкий голос вдруг окликнул его.       — Хан Джисон!       О, этот голос знаком ему. Пришлось повернуться и увидеть парня, живо идущего по дорожке из сада.       — Ваше Высочество Ян Чонин. – развязно протянул Джисон, складывая руки на груди.       — Не называй меня так, словно мы с тобой чужие! – бодро воскликнул Ян, улыбнувшись. — Какими судьбами? Тебя здесь давно не видать..       — Женюсь. – скрытно ответил Хан, показывая, что не очень рад собеседнику, тем более такому радостному.       — Брат, так это же прекрасно! – произнëс Чонин, и Джисон не смог не скорчить неприятную гримасу после этого «брат». — Может зайдëшь на чашечку чая? Побеседуем?       — Мне надо домой. Извините, Ваше Высочество. – Хан откланялся, пытаясь сохранять призрачную маску вежливости, что необязательно, – Ян уже однажды видел его настоящего, – это служит поводом для большей осторожности.       Ян Чонин — второй сын Императора, старше Джисона на пять лет. В действительности старается вести себя, как старший брат, и единственный, кто часто навещал Хана в его поместье. От него исходит неподдельная доброта, и Джисон вынужден осторожничать с ним. Чонин, наверное, не заслужил ничего этого. Он – хороший человек, не желающий никому зла, искренне улыбается и интересуется окружающими; по крайней мере – приятнее, чем Кристофер.       Но Хан не может спокойно доверять ему, как бы ни старался, и это делает их односторонние отношения напряжëнными.       Джисон садится в карету, облегчëнно выдыхая, стараясь отчистить голову от неприятных мыслей. Минхо, должно быть, уже ждёт его в поместье?       Это, почему-то, согревает уставшее сердце Хана.

***

      Ли осматривает незнакомое поместье снаружи, не торопясь заходить внутрь. Оно большое, но выглядит очень аккуратно и по-новому, находится в часе езды от столицы и в двух от дома Минхо. Кронпринц, действительно, каждый день преодолевал этот большой путь?       — Приветствую вас, Господин Ли. – юношу встречает секретарь Его Высочества, учтиво провожая его внутрь. — Принц Хан пока отсутствует. – сразу сказал Ким, и Минхо неосознанно заволновался. — Это теперь ваш дом тоже, поэтому вы вольны делать здесь всё, что захотите. Перемещаться разрешено свободно по всему поместью. – вежливо объяснял Сынмин, поднимаясь вверх по лестнице. — На первом этаже комнаты рыцарей и прислуги, кухня и служебные помещения. На втором этаже ваши покои, покои Принца Хана и его кабинет с приëмной, библиотека, а также несколько залов. Большинство комнат не используется. Ваши вещи уже доставлены к вам в покои. – слуга остановился у одной из дверей, открывая её. — Прошу.       Подросток несмело шагнул внутрь, с нескрываемым любопытством разглядывая всё вокруг. Новая комната очень похожа на его прошлую: двуспальная кровать, отдельная ванная, шкафы, диван и стол. Все белые, голубые и синие тона сочетаются друг с другом. Если в родном поместье – всë устаревшее, – то здесь всё выглядит свежо. В особенности большой балкон с видом на цветущие вишневые и яблоневые деревья, на котором Минхо стоял и полной грудью вдыхал вечерний прохладный воздух. Здесь очень спокойно..       Ли несколько раз изумлëнно хлопнул глазами, видя в полумраке, как двое каких-то парней с мечами на поясе идут откуда-то из сада, держась за руки и, наверняка, улыбаясь друг другу.       — Когда прибудет Его Высочество? – отвлечëнно спросил юноша, поворачиваясь к Киму, стоящему позади.       — Предполагаю, что к девяти часам, если нигде не задержиться. – просто ответил Сынмин, смотря на часы в комнате, показывающие восемь вечера. — Подать вам ужин?       — Я подожду. – неубедительно ответил Минхо, начиная серьёзно нервничать. Его ведь не убьют здесь? Не оставят? Почему Принц Хан не торопится к себе домой? Может что-то случилось? Голова подростка начала заполняться тревожными мыслями.       Очень сильно захотелось домой.       Ужинать, с Ким Сынмином, находящимся рядом, и ложиться спать в полном одиночестве в незнакомом доме, даже для шестнадцати летнего парня, оказалось несколько жутковато.