скреплëнные сердца.

      Утром следующего дня Минхо решает выведать секреты Кронпринца у Кима, которого, к сожалению, найти нигде не мог.       — Секретарь Ким сегодня занят делами в городе. – всё, что смог доложить подростку Хван. Сам Хëнджин, между тем, всё время крутился рядом, и не один — Феликс был тут же, но наблюдал издалека, как будто ни причём. Они таскались за Ли везде: в саду, гостиной, библиотеке; и только и было слышно: «Молодой Господин!». Юношу начинало это раздражать, но и власти никакой над ними, как оказалось, он не имел. Если блондин, действительно, проявлял заботу и, возможно, был не слишком далëк, чтобы осознать свою навязчивость, то веснушчатый рыцарь исполнял обязанности надзирателя и не скрывал. Минхо был благодарен Принцу Хану за такую надëжную опеку, но привыкнуть к ней не мог.       — Я подчиняюсь непосредственно Его Высочеству. – самодовольно отчеканивал Феликс одно и тоже, каждый раз прикладывая руку к груди и склоняя голову, ровно по кодексу.       Самого Его Высочества юноша не видел даже мельком — возможно, тоже слишком занят делами. Настолько, что уделить немного внимания своему жениху – времени нет. Хотя, может, это не принято? И разве имеет это какое-то значение в договорном браке? Подросток не знал наверняка, но почему-то Джисона увидеть хотел.       Этот день, проведëнный впустую, Ли абсолютно расстроил. — Вам следует хорошенько отдохнуть перед свадьбой, Молодой Господин. – с такими словами около восьми вечера Хван с поклоном удалился из его покоев, и Минхо облегчённо вздохнул, оставаясь в привычном одиночестве.       Юноша лежал в постели, стараясь ни о чем не думать и просто отдохнуть. Но неутомляемый мозг начала волновать его бесполезность, безучастность и даже равнодушие к происходящим вокруг вещам, что, собственно, никогда Минхо не волновало, а сейчас, непременно, должно было. Мысли беспорядочно мелькали в голове одна за другой, но ни на одной подросток не задерживался слишком долго. Он почему-то вскочил с приготовленной для сна кровати и замер.       — Я выхожу завтра замуж. – неожиданно для себя произнëс Ли, начиная беспокойно осматриваться — чужая кровать, чужие стены, всё чужое. Парень не глуп, взрослый, давно принял решение, пообещал себя – Джисону, родителям – что спокойно примет уготованую ему участь. Почему страх овладел именно сейчас?       Минхо, перебирая дрожащими ногами, тихонько вышел из комнаты в одной только синей шëлковой пижаме. Он помнит, что выйти из замка уже невозможно, но немного пройтись просто необходимо. Феликс сидел на подоконнике у окна с железной изящной рамой и рассматривал свой меч, казалось, подростка он не замечал, но опять же, только делал вид, что очень заинтересован в куске металла. Ну и зачем Ли так сильно охранять в поместье самого Кронпринца? Не странно ли это? Юноша раздосадованный вернулся обратно в покои, хватая с полки несколько книг про ботанику, что всегда имела на него усыпляющий эффект.       Так и получилось, что Минхо заснул сидя, на бархатном диване, на который из-за прозрачных штор падал лунный свет.

***

      Хëнджин будил подростка в некотором замешательстве, не ожидая найти его в таком положении.       — Молодой Господин! Разве можно так! – огорчëнно воскликнул он, поднимая сонного Минхо на ноги. — Почему же вы спали на этом неудобном диване? На самом деле, – Хван оживлëнно тараторил, не сильно заботясь о связанности своих мыслей, снуя от одного шкафа к другому. — Это неважно. Важно то, что вы сегодня выходите замуж! – звучало очень радостно, впрочем Ли не разделял странного порыва слуги. — К чему, Молодой Господин, я с великой честью вас подготовлю!       — Да, спасибо. – немного потерянно ответил юноша, следуя указаниям блондина. Хëнджин проводил его в ванную комнату, где была приготовлена ванна с эфирнами маслами, снова ненадолго оставляя Минхо одного.       Когда подросток вышел и глянул на часы — оказалось, что сейчас где-то около полудня. Времени предостаточно – учитывая, что церемония в церки начиналась около шести вечера. Однако, судя по оживлённым горничным, бегавшим за дверью, а также прибывающим и отбывающим экипажам за окнами — было абсолютно ясно, что все ужасно суетятся — Ли очень явно ощущал это, но сам, к изумлению, находился в состоянии более, чем умиротворëнным.       Хван, несколько запыхавшись, принёс поднос с едой в покои, давая юноше неспешно отобедать, и только после они приступили к приготовлениям.       Минхо сменил пижаму на чистые белоснежного цвета штаны и рубашку, надевая того же цвета мундир с серебряными вышитыми полосами по краям ткани. Хëнджин с особой аккуратностью расчесал и прямо уложил его синие волосы, без устали болтая о том, как подросток красив. Юноша и сам считал, что выглядит довольно неплохо, если старается скрывать внутренние переживания за лëгкой улыбкой.       Кружевной изящный воротник был завязан тут же, а на нём поместилось колье из драгоценных камней, украсившее шею Минхо.       Хван крутился вокруг Ли уже битый час, смотря то на его отражение, то на него, то и дело что-то поправляя.       В комнату осторожно вошёл Принц Хан, заставляя подростка замереть на месте и почему-то смутится.       — Пришёл забрать своего жениха, карета уже подана. – он улыбнулся. — Ты готов? – Джисон протянул юноше руку, и тот, краснея, принял её. Кронпринц был одет в такой же костюм, как и Минхо, исключение составляли золотые нити, вместо серебряных, и золотая корона, возвышающаяся над тëмными забранными за ухо прядями. Ли терялся, не был уверен, как должен себя вести — будет подыгрывать Принцу Хану. Они не говорили с того вечера, но делали вид, что всё в порядке. Весь этот брак — одно сплошное притворство.       — Ваше Высочество, подождите немного прошу! – попросил Хëнджин, явно начиная паниковать. — У Молодого Господина до сих пор нету обуви! Подросток глянул на белоснежные носки в чëрных повседневных башмаках, немного взволнованно поглядя на Джисона.       — Сынмин послал за ними в девятом часу.. — проговорил Кронпринц, раздражëнно сверяясь с часами на стене. — И до сих пор?! Минхо не знал, как следует быть: на нём такой красивый костюм ради особенного случая, его свадьбы, а одна деталь всё испортила, и Принц Хан явно недоволен, ведь приложил немало усилий и средств!       — Давайте не будем терять время. – проговорил Джисон, после некоторого молчания и вздохнул. — Придётся заехать сначала в ателье, а потом поторопиться в церковь.       Они спустились и вышли во двор, Ли вздохнул тëплый весенний воздух, слегка улыбнувшись, – прекрасный день. Пускай он связывает себя некими обязательствами по договору — он юн, красив и полон сил, отчего же не радоваться этому дню?       Тем более, Хан хороший. Он верит, что это так. Юноша крепко хватает руку, что Джисон подаёт ему, и усаживается в украшенную белыми цветами карету. Кронпринц садится напротив, и они выезжают за ворота поместья, в сопровождении ещё нескольких экипажей.       — Не передумали? – как-то неловко вдруг спрашивает Принц Хан, легко улыбаясь.       — Нет, а вы? – Минхо отрицательно качнул головой, с любопытством смотря на жениха.       — Глупый вопрос — мне нужен титул и поддержка герцогского рода.. – Джисон пожал плечами, отводя взгляд от подростка и сжимая руки на подрагивающих коленях.       — Вы нервничаете. – заметил Ли и нашёл это крайне забавным, но произнёс очень вежливо, дабы не задеть Кронпринца.       — Немного. – со слабой улыбкой признал Хан, кивнув.       Они остановились напротив ателье, из дверей которого только что показался Феликс, держа в руках готовые свадебные башмаки. Рыцарь подошёл к экипажу и встал на колено.       — Позвольте. – он привычно склонил голову с рукой на груди, а после передал Минхо белые ботинки, не поднимая глаз.       — Спасибо, Ликс. – Джисон облегчëнно вздохнул, когда юноша переодел обувь. – Садись в следующую карету, к Хëнджину. – Принц указал в сторону экипажа с некоторыми слугами, которые тоже будут присутствовать на церемонии. Феликс поклонился, тотчас исполняя приказание.

***

      Церковь и вся её огороженная территория была полна народу – молва о свадьбе сына герцога Ли с членом Императорской семьи разлетелась по всему городу и очень быстро. Хотя Герцог Ли с Ханом договорились не привлекать особого внимания. Большинство были лишь – зеваки, которые отказались в это верить, но и даже приглашëнные аристократы говорили о событие с неким сомнением, и пришли, наверное, только, чтобы убедиться в достоверности странного союза.       — Вас уже ждут. – учтиво проговорил Сынмин, поклонившись, встречая только что прибывшую карету. Вокруг экипажа тотчас образовалось сопровождение из рыцарей и слуг, которое возглавил Феликс.       Джисон уже привычно подал руку, и Минхо вложил в неё свою, едва ли не падая со ступеньки после нескольких шагов и жмурясь от боли в ногах.       — Минхо, всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Хан, глазами бегая по побледневшему лицу подростка, аккуратно придерживая его за талию.       Невероятное количество глаз было обращенно на них. Ли смутился.       — Да, в порядке... – нет. Совсем нет. — Ботинки, как будто.. В них что-то острое. Немного больно. – юноша приврал, слабо улыбаясь, в самому деле стоило ли? Они уже перед церковью, перед людьми, может стоило потерпеть? Не говорить?       — Острое? – прошептал Хан сквозь зубы и внимательно посмотрел на Сынмина, стоящего рядом в полном недоумении и холодном поту.       Минхо слегка приподнял пятку, чтобы удостовериться, — белый носок был испачкан кровью. Он побледнел ещё сильнее и притих, сжав посильнее челюсть и стараясь не корчиться от боли.       — Как же.. это... – произнёс тихо Ким, но тут же взял себя в руки. — Что теперь?       — Что теперь?– зло зашипел Джисон, с трудом сохраняя трезвую голову. — У моего жениха изрезаны ноги и он не может идти, когда мы стоим у порога переполненной церкви, а я даже не могу убить того, кто сделал эти дурацкие ботинки! А ты задаëшь мне этот чëртов вопрос?! – Хан проговорил это чëтко, громким шëпотом, бледнея то ли от гнева, то ли от нервов.       — Ваше Высочество, не здесь. – холодно проговорил Сынмин, пытаясь привести его в чувство.       Воцарилось несколько секунд тишины.       — Прости. – отчаянно прошептал Джисон, очень близко наклоняясь к шее Минхо и со всей осторожностью беря его на руки. — Позволь мне понести тебя. Только сейчас.       — Ваше Высочество! – только вырывается у подростка, а после он послушно кивает, нервно кусая губы, стараясь не дышать. Принц Хан вносит его в церковь прямо так, сталкиваясь с перешëптыванием и возмущением аристократов, повстававших со скамеек. Плевать он на них хотел. Минхо стыдно. Бледный цвет лица меняется на розовый на щеках. Остаëтся надеяться, что его родители, стоящие у алтаря, останутся в добром здравии и не потребуют его домой.       — Начинайте. – кратко приказал Джисон священнику, и тот просто кивнул, зачитывая сокращëнный вариант клятвы.       — ...Торжественно объявляю вас мужем и мужем.       На голову Ли была надета золотая диадема, как знак, принадлежности к Императорской семье. Нужно было обменяться кольцами, но Кронпринц наотрез отказался спустить Минхо на пол и просто вышел из церкви, оставляя всех в замешательстве, а может даже в раздражении; кольца забрал Сынмин. Церемония была изначально задумана упрощëнной, чтобы не принести подростку дискомфорта.       Они вышли под гул толпы. Ли чувствовал один только стыд, вину и разочарование. Этот день не должен запомниться так.       — Я послал Феликса с Чанбином за информацией и вызвал лекаря в поместье. – быстро сообщил Ким, когда Джисон аккуратно уложил Минхо, прижав к себе, снимая с него злополучные башмаки.       Ткань носков была пропитана кровью. Стекло. В ботинках были мелкие кусочки стекла, половина которых была в ногах Ли.