Голод в темноте

С недавних пор я стал сильно боятся темноты. Может, вы будете надо мной смеяться – ведь это детские страхи, какой взрослый человек будет переживать и испытывать подобный страх? Отчасти вы будете правы – говоря честно, я вообще не испытывал подобных страхов. Да что там: я был крайне отчаянным и смелым человеком. Но ключевое слово тут "был". Как так произошло? Сейчас я вам расскажу. Сначала стоит пояснить за мои увлечения. Без них я бы не оказался в столь странной ситуации. Дело в том, что мне всегда нравились кладбища. Они манили меня своей странной красотой – красотой смерти и пустоты. Да, знаю, что сейчас услышу: "ты больной псих". Моя мать мне так тоже частенько любила говорить, когда я ей рассказывал о тех вещах, которые не укладывались в ее видении "правильной жизни". Но речь не об этом. Это был один из тех дней, когда я снова поссорился со своими родителями и сбежал из дома. Пробыл на улице целый день, под вечер, пробравшись на территорию кладбища – почти единственного, на территории всего нашего городка. Оно достаточно большое, делилось на несколько условных секций. Так что мне ничто и никто не помещал остановиться в моей любимой центральной части этого кладбища – и без того редкий шум дорог тут почти не слышен, кругом надгробья и такая неуютная пустота. Не стану отрицать – я порою любил и поживиться вещичками с этого самого кладбища. Если говорить точнее – то просто забрать то, что плохо лежит и никому уже не принадлежит. Гордился ли я этим? Нет. Но иногда, в местах старых захоронений, мне попадались очень интересные вещи. Не обязательно дорогие: иногда они рассказывали о людях, событиях. Чем-то напоминали обрывки обгоревшей бумажки – фрагментами, что все еще сохраняли частички жизни умерших людей. Это даже забавно: напоминают фрагменты пазла, которые иногда рассказывали о людях больше, чем они бы могли рассказать о себе сами... Но я опять отвлекся, хотя хотел рассказать не об этом. Так вот. Сижу я на своем излюбленном месте – возле гранитного надгробия со скульптурой угрюмого старца – это так удобно: прятаться за ней в те моменты, когда этот старый бестолковый сторож начинает свой обход. Он тут всегда один работает. Частенько пьет и, похоже, глух, но не слеп. К сожалению. Имени его я не знаю – всегда старался не попадаться ему, чтобы избежать лишних вопросов. Мне и без того хватает: "проблемный ребенок", "трудный подросток", "разочарование собственных родителей"... Не хватало еще, чтобы и этот старик на меня настучал... И я снова отвлекся. Сижу я на своем месте и тут замечаю странную фигуру в ночи. И чтобы вы понимали: прошел почти целый день, настал вечер, с часу на час уже наступит полноценная ночь, а тут вижу странный темный силуэт. Немного настораживал старомодный наряд, как будто этот тип вообще забыл, что в этом мире существует мода. Лет так сто назад. Несколько поношенный черный балахон, но я не придал тому слишком большого значения. Я тоже странный. Мне ли винить кто-то в своих странностях? Это было бы лицемерно. А такое я не любил. Никогда. Даже в таких сумерках я видел более чем хорошо, однако рассмотреть этого типа лучше я не смог. Лопаты я у него тоже не увидел, что тоже показалось странным. Большинство обычных людей не посещают такие места ночью. Да и кладбище открыто не круглосуточно: ночью сторож запирает ворота – это я знаю точно. Как и то, что если знать где ходить, то можно и перелезть через забор в нужном месте. Немного муторно, но с этим бы справился даже ребенок. Сначала я решил, что вот – появился интересный тип, с котором мне определенно будет, о чем поговорить. Ведь его могло привлекать в таких местах все то же, что и меня. Я следовал за ним на отдалении так долго, как мог. Сначала это был интерес, как ранее я и говорил, но чем дольше я за ним наблюдал, тем сильнее сомневался в том, что этот тип вообще нормальный. Да, может вам и смешно: такой странный тип, как я, назвал кого-то ненормальным. Но все же: а что подумывали вы, если бы оказались в подобной ситуации? Хотя нет – не оказались бы – вы же совершенно "нормальные". Но хотя бы попробуйте это себе представить. И вот: наблюдаю я за ним – этот человек идет так медленно, пошатываясь. Направлялся он в старую часть кладбища, где уже давно никого не хоронят – там просто нет места. Там все загорожено старыми могилами, склепами, памятниками, в конце концов. "Может он просто решил навестить кого-то из умерших родственников." – подумал тогда я. – "Должно быть сам старик, вот и так туго соображает. " Однако в один момент из-под его плаща что-то выпало. И он этого даже не заметил. Я, когда дошел до того места, взглянул на землю и... Удивился. Это была рука. Ну кисть, если точнее. Обычная человеческая кисть. Только немного отрезанная от тела, что очевидно. Или же отвалившаяся от него. Это было не так важно. Кто мог бы в здравом уме разбрасываться подобными вещями? Должно быть, даже убийцы так не поступают. Тогда-то я и подумал, что должно быть он уже раскопал чью-то могилу, а после похитил тело. Но зачем? И почему он тащит его тогда вовнутрь кладбища, а не в сторону выхода. Хотя бы того, что знал я. Может быть, где-то еще могла быть дыра в заборе, но точно не там – старая часть кладбища ведет только к оврагу. Там машину не оставишь. Да и кости можно запросто сломать, если особенно неудачно упасть или оступиться. А он глубокий, тогда как в самой его низине – выход к ближайшей реке. Так вот – несет он это тело, как-то. Я все еще следую за ним, но уже с опаской – мало ли кто это. Что вообще может быть у него на уме. Но мне было тогда очень любопытно: не каждый день увидишь такую картину. Мы дошли до настоящего лабиринта из дорогих надгробий и каменных скульптур. Тут-то я его на некоторое время потерял из виду. Все еще осторожно я блуждал средь каменных плит и крестов. Должно быть долго – спустя некоторое время я заметил, что взошла полная луна, а я совсем не понимал, где сейчас находился. Так я и решил повернуть назад – похоже, что разминулся с этим странным чудаком, что любит раскапывать могилы. И был прав – проходя мимо огромной статуи ангела, я снова заметил его – странного типа в балахоне. Он в самом деле держал на руках чьи-то прогнившие останки. И как только у него получалось сохранять самообладание... Я подошел чуть ближе. И тогда я заметил еще двоих в странных черных балахонах. Тип с телом на руках, положил мертвеца на мраморную плиту. Какое-то время эти люди стояли молча. Только смотрели друг на друга, оглядываясь, точно ожидали чего-то. Вскоре двое уставились только на того, кто нес тело. Может быть, они заметили, что оно недостаточно свежее и разваливается на куски? Тело. Но я все еще не мог понять и поверить – кому в современном веке понадобиться тело мертвеца? Один из них вытащил из-под балахона нечто темное. Вцепившись в это пальцами, он разорвал его над телом мертвеца. Я еще больше удивился, и еще сильнее недоумевал. Только понял, что этот тип куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Хот если откровенно: никто из этих троих не похож на качка. Другой, которого я мысленно обозвал вторым, и вовсе выглядел достаточно низким: как какой-нибудь подросток или женщина, ну сложно так сказать. Он просто был ниже всех и именно он обошел плиту, чтобы занять место возле головы мертвеца. Даже как будто ее схватив или прижав. Тут третий вскинул руки. На миг я заметил как блеснул в его руках острый нож. Я решил, что он начнет резать мертвеца, но тут этот тип порезал руку себе... Я узнаю этот разрез – так режут те, кто не хочет жить и стремиться умереть – я таких видел, но не понимал – а этому зачем? Неужели я просто наткнулся на группу чудаков, что решила провести ритуальное самоубийство? Не успел я продолжить мысль, как третий провел кровоточащей рукой над телом. Остановившись около ее головы. И тут я заметил нечто странное – его рана – она как будто стала заживать. Сама. В один миг кровь совсем перестала течь, но он все еще стоял на ногах. И он не мог умереть от кровопотери – в любом человеке намного больше крови, чем он сейчас пролил. А он нанес себе отнюдь не маленькую ранку – я видел. Я мог и сомневаться, но кровь из такой раны хлестала бы еще долгие часы. И тут мертвое тело, что уже стало гнить, шевельнулось. Робко дернуло рукой, а после резко стало содрогаться всем телом, как будто кого-то живого било током. Второй еще сильнее сжал голову, первому пришлось ему помогать, чтобы недавний мертвец не свалился с плиты. Настолько сильно он содрогался. Послышался стон, а после крик. И как повезло сторожу, что он глухой – этот крик походил на... Нечто настолько жуткое и невообразимое. Нечеловеческое, однако пронзительное, что заставило сжаться все, что только было у меня внутри. Тело продолжало дергаться. С него стали отваливаться куски гнилой плоти, но там, на костях, прорастало нечто новое. Я не мог разглядеть цвета, только контуры чем-то похожего на мышцы, органы. Еще несколько мгновений – и некогда мертвец стал обтягиваться кожей. Сначала она казалась просто едва прозрачной пленкой, но вскоре на каменной плите лежал пусть и голый, но как живой, почти настоящий человек. Я не верил. Это невозможно. Да и на розыгрыш не похоже – кому вообще придет в голову меня разыгрывать? Меня – того, кто одним только своим существованием пугает некоторых сверстников. Но это... Как это возможно? И тут, уже все четверо, посмотрели на меня. Я опешил – решил – не может быть, но они смотрели именно в мою сторону. Видели ли или чувствовали – я не знаю. Но я не ошибся – они смотрели именно туда, где был я. Как будто знали. Их глаза светились. Это не шутка – они светились, как глаза одичалой собаки или волка. И был в них такой жуткий голод. Вечный голод. Они буквально пожирали меня этим взглядом. Словно я был для них обычной едой. Как цыпленок какой-нибудь. Я попытался отойти в сторону и увидел, как их лица повернулись вместе со мной. Я... Пытался убедить себя, что это совпадение, сделал пару шагов в сторону – и они повернули голову в эту же сторону. Ровно настолько, чтобы видеть меня... И в этот миг я... Испытал такой ужас. Мне даже сложно описать его. Я. Я был настолько напуган. Почти обезумел от охватившего меня страха. Когда же трое в балахонах шагнули в мою сторону, я и вовсе забыл, что старая часть кладбища заканчивалась оврагом. Я побежал. Прочь, куда угодно, но лишь бы подальше от них. Я бегаю достаточно быстро, чтобы вы знали, но насколько я был удивлен, когда увидел как быстро двигаются эти существа в балахонах. На миг, в безумие охватившего меня страха, они показались мне призраками, что просто скользили над кладбищенской землей. Я только понял, что они пытались взять меня в кольцо, окружить... Я почти наугад повернул в сторону, вскочил на одну из плит, недалеко от ограждения. Рядом еще стояла статуя. И эти трое – они замедлились, но все еще пытались меня схватить, просто, как будто ждали, что я должен прыгнуть в их руки. Я тогда не понял почему, но тут за статуей я услышал шипение, подобное змеиному. Я обернулся и увидел морду голого существа. Именно морду – морщинистую, безобразную, увидел рот без десен, который наполняли мелкие и острые зубы. Не знаю, кем считаете меня вы, но в тот миг, увидев морду этой твари около своего лица, я с размаху врезал в нее кулаком. Я боялся. И еще больше этой твари, я боялся своего догадки того, зачем я им был так нужен. Я боялся быть убитым и съеденным этими тварями. Зацепившись за статую, я подтянулся и стал перелезать через забор. Самая ближайшая из тварей вцепилась мне в руку, но уже ничего не могла поделать – еще одно движение, а после я свалился вниз и еще долго катился, собирая все кочки и бугры, прежде чем успел зацепиться за выступающий камень. Сверху донесся рев этих тварей, но им было уже меня не достать. Я выбрался, хотя и не помню точно как. Даже оказавшись в больнице я не мог ничего нормально рассказать. Просто отмахнулся что – упал, пытался убежать от стаи разозленных собак, а после угодил непонятно как в местный овраг возле города. В это не все поверили. Но я знаю, что в настоящий рассказ точно никто не поверит. Однако мне все еще страшно – я безумно боюсь, что эти твари смогут выследить меня. Когда застанут одного в ночи...