Лагерь.

Гоголь безучастно отвёл взгляд в окно и зевнул со скуки. Очередное собрание вожатых, на которых всем в который раз объясняют, что нужно делать и как. Очередные напоминания о правилах лагеря, которые он слышал уже раз сто, но редко исполнял, за что частенько получал по голове. Не то, что бы его это вообще хоть как то остановливало. Работал Николай, как правило, со старшими ребятами. Дети помладше больше предпочитали девушек, так как детям было комфортнее с ними, да и из моральных принципов «прогнившего общества» было принято решение не взвешивать на мужчину совсем уж малюток. А вот подросткам больше нужна была не наставляющая фигура «Старшей сестрицы», а друга, который иногда мог и дать неплохой подзатыльник, что б совсем не расслаблялись. И с этой работой он справлялся достаточно хорошо, что б ему могли прощать некоторые нарушения. Наконец, он обратил внимание на то, что вся группа внезапно притихла, ведь заведующая уже две минуты укоризненно совершила его взглядом. Не сдержав усмешки, Гоголь просто кивнул головой, мол, «Понял» даже не делая вид, что слушал хоть что то из ее потока мыслей. Заведующая на этот жест лишь глубоко вздохнула и потеряла переносицу, отправляя всех расходиться и готовиться к прибытию детей. На этом и разошлись. Гоголь, недолго думая направился в свой старший корпус. Некоторые уже должны были приехать, а значит, у него уже была работа. Но хотя бы в работе со старшими, ему не приходилось слишком долго общаться с их семьями. Обычно, они просто оставляли чадо у порога, а-ля «Делайте с этим что хотите, только заберите на время». Хотя иногда и попадались индивиды, которые сразу засыпали Николая требованиями, потому что их дитё «Особенное» и к нему нужен особый подход. Наверное, самый нелюбимый этап его работы. А Достоевский в холодный осенний вечер сидел дома и размышлял о своей жизни, украдкой посматривая на окно, с надеждой увидеть ливень, который ласкал слух парня.Фёдор уже выполнил все домашние обязанности, хоть час был ранний.Чтобы как-то убить время, он вырисовывал на запотевших окнах разного рода рисунки, поскольку стекло под тонкими и бледными пальцами скользило легко, оставляя за собой влажный след. Видимо Достоевский настолько увлёкся новым занятием, что не заметил, как дверь в комнату открылась, и на пороге появился силуэт матери, которая заставляла подроска ехать в лагерь. Чемоданы были уже собраны, точнее собраны матерью, поскольку Фёдор категорически отказывался ехать, ведь являлся меланхоликом и не переносил людей на дух, но с этой женщиной парень спорить не мог, да и не пытался, всё равно его мнение никто не послушает, поэтому лишь наблюдая за матерью, убивал время до отъезда. Пройдясь по довольно пустой комнате, она напомнила подростку, чтобы тот выносил вещи, ведь через час в лагере будет заселение.Тяжело вздохнув, Достоевский молча взял свои вещи и покинул комнату, направляясь в машину, при этом не дожидаясь матери, которая вышла почти сразу за ним вскоре Фёдор уже находился перед входом в лагерь, где его встретил довольно симпатичный вожатый.Сжимая ручку чемодана в руках, подросток подошёл к парню, чтобы тот помог ему разобраться в здании -здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где находится старший корпус, –достаточно тихим голосом поинтересовался Достоевский, стараясь избегать зрительного контакта.