Лагерь.

— Хорошо. Только! — Гоголь поднял палец вверх, как бы говоря, что при этом есть какое то условие, при котором все будет осуществимо. — Ты будешь недалеко от меня. В комнате расслабляться ты не сможешь, а если придёт заведующая — мы имитируем бурную деятельность, а то если ей приспичит пересчитать всех, будет «Николай Гоголь, куда ты дел ребенка?» — я согласен на твои условия, —Фёдор одобрительно кивнул и усмехнувшись, посмотрел в глаза Николая. Выдохнув, он выслушал следующую просьбу и помотал головой тихо усмехнувшись. Не сдержался попросить каких то вкусностей. Долго Коля тянуть не стал и поставив электрочайник и посмотрел в шкафчик, в надежде, что там будет что то нормальное. Бинго. В глаза моментально бросилось печенье и пара плиток шоколада, которые ему подарила пара девушек, которые приехали сегодня. Лежит здесь не год, а значит вполне можно дать. К моменту, когда он достал сладкое — закипел чайник и достал две кружки и закинул в них пакетики, а после залил кипятком. — Держи, нашел что то съедобное здесь, — усмехнувшись, Коля поставил кружки и сладости на пол, — интриган ты конечно, Дост. Заинтересовал меня с последней просьбой, неплохо. Увидев реакцию Гоголя на вторую просьбу, Достоевский не смог сдержать улыбку.Наблюдая за тем, как тот почти сразу встал, направляясь к чайнику, чтобы заворить самый чудесный чай, он не спеша привстал с кровати и подошёл к Николаю, чтобы оказать ему «моральную поддержку» в поисках сладкого.Он чуть облакотился на тумбочку, сложив руки на груди и заострил свой взгляд на одной точке, о чём-то задумываясь.Из размышлений его вывел басистый голос Гоголя, который обращался к нему. — ох, спасибо тебе, душа моя, — усмехнувшись, произнёс Фёдор и взял у него из рук сладости, —хах, ты уверен, что готов к этой просьбе, ведь тебе придётся коснуться своими губами любой части моего тела, — сказал Достоевский и хитро посмотрел прямо в глаза Гоголю, наблюдая за его реакцией. Выслушав третью просьбу, Гоголь сначала округлил глаза от удивления, а потом громко, заливисто рассмеялся, похлопывая себя по ноге. Удивил так удивил, ничего не сказать. Он не мог сказать, что ему и до сей поры не бросали такие вызовы, но впервые это делает парень. Безусловно, это нельзя назвать чем то обычным или привычным. — К тебе немного другой вопрос: готов ли ты к выполнению своей просьбы? — Так же хитро посмотрел он в ответ. Очевидно, что это запрещено, до той степени, что его вполне могут уволить, но когда ему было не всё равно на правила? Ему бросили вызов, так почему он должен отказывать в нем? Этот парень уже вполне взрослый, а то бывало, как ему признавались в глубокой любви девочки лет пятнадцати, которых он мягко, но отвергал. — Тогда что ж… Реакция Николая была вполне предсказуема, не каждый день парень желает своему вожатому такие опрометчивые задания.Но когда тот заливисто рассмеялся, Достоевский чуть удивлённо на него посмотрел, не думая, что Гоголь примет его желание. — если б я не был готов, то не загадывал бы его, — хитрыми глазами, он сковал взглядом чужие губы, размышляя куда всё же будет краткий поцелуй.Было видно, что Колю тоже задевал этот вопрос, ведь на время он погрузился в свои мысли, но после снова раздался его голос полный решимости. Приблизившись к Федору, он ненароком подумал, что его за это засудят, но в крови играл адреналин от такого вызова.Николай схватил его запястье, приближая чуть к себе.Вожатый аккуратно наклонил голову Фёдора, убирая мешающие волосы с лица подростка, а тот без сопротивления поддался этому действию, открывая вид на свою бледную шею, чем и воспользовался Гоголь, прикасаясь своими губами к ней.Как и всегда: танцевал вальс на чертовски тонком лезвии и это до безумия опьяняло. Его губы были нежными и приятными, будто зная заранее, что у Достоевского шея является слабым местом, он выбрал именно её.Подросток тяжело, но сдержанно выдохнул. — Этого достаточно? — Спросил Гоголь, слегка отстраняясь и отпуская холодное запястье. В лице он не изменился, на губах также играла хитрая ухмылка, в купе с лёгким прищуром. —да, этого вполне достаточно, — ответил Фёдор, приходя в себя, — теперь моя очередь выслушивать и выполнять твои желания.