Лагерь.

Ответ на второй вопрос был вполне предсказуемым и Коля тихо усмехнулся. В целом, на ничто другое он и не рассчитывал. По всей видимости, Федор сам ожидал, что Гоголь тактично увильнет и не станет выполнять нечто подобное. — Да ладно! Я не убегаю ни от каких просьб и рамки не ставлю, — он помотал головой в разные стороны и легко склонил голову перекидывая косу через плечо, — тем более, если я могу выполнить это без каких либо проблем — почему бы и нет? Да и пацан ты взрослый. Было бы тебе лет пятнадцать мне бы ещё стоило подумать несколько раз… Хватая печенье, он слегка пожал плечами и посмотрел на время. Два часа ночи. В целом, ещё часик и можно будет расходиться. Гоголю нужно будет спать три часа, а Достоевскому пять. Неидеально, но почему бы не пренебречь парой скудных правил? Вреда они не доставят, тем более в других комнатах вроде достаточно тихо, но очевидно, спят далеко не все. — хорошо, я понял, что всё в норме, поэтому давай лучше сменим тему, -произнёс Достоевский и сделал глоток чая, который начал уже потихоньку остывать; -на завтра есть какие-нибудь определённые планы? — поинтересовался Фёдор и отломил плитку шоколада. обхватив кружку двумя руками, подросток попытался уловить последнее тепло с чая, чтобы согреть свои холодные руки, которые были холодны в любое время года. — На завтра планы нам выдадут через пять часов… — Почти всегда, планы на день отправляют в семь утра, а встают вожатые в шесть, что бы подготовить себя, а потом к восьми готовят все остальное, перед пробуждением детей. — По идее, завтра должен опять быть более-менее разгрузочный день и ничего серьезного не будет. Хотя вероятно, что вы будете сидеть смотреть какие то постановки младших, будете по очереди развлекать друг друга… — понял, — кратко ответил Фёдор и снова сделал глоток чая, опустошая кружку; -чтож, придётся смотреть на детей, -Достоевский сжал губы и прикрыл глаза, осознавая то, что завтра предстоит ещё один день среди людей. Тихо усмехнувшись на это пассивно-недовольное лицо, Гоголь усмехнулся и утвердительно кивнул головой, мол «Придется». Фёдор неосознанно взглянул на окно.Была глубокая тёмная ночь, которую освещала лишь луна.Достоевскому было неважно на свой сон, его никогда не волновало выспится он или нет, но посмотрев на Гоголя, он все же решил спросить. Слегка потянувшись, он проследил за чужим взглядом в окно и совсем не удивился темной картине. Наверное, сейчас, даже самые буйные, уже уснули, так что стоило быть тише, хотя Гоголю контролировать громкость своих действий не получалось. — Николай, ты не хочешь спать? Будет некрасиво с моей стороны, если я так и продолжу сидеть, когда ты хочешь спать, — объяснился подросток и снова сделал глоток чая. — Можем посидеть ещё часик, что б ты хоть часов пять поспал, — с улыбкой пожал плечами Коля, отламывая небольшую плитку, следуя примеру Доста, — мне часа три в целом будет более чем достаточно, ничего не изменится. —хорошо, раз ты не против, то я останусь ещё на один час, — негромко произнёс подросток и перевёл взгляд на руки Гоголя; -тебе бы выспаться хотя бы один день, -Фёдор догадывался, что этот совет Николай пропустит мимо ушей, но всё же предпринял попытку. — Да ладно, — Николай отмахнулся, слегка помотав головой в разные стороны и слегка поправил волосы, — мне вполне достаточно, пока я могу нормально работать, да и мне не в тягость. Внезапно темы для разговора закончились, молчание стало напрягающим и, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, Достоевский предложил сыграть в самую банальную игру. —сыграем в правду или действие? — незначительно спросил Фёдор и посмотрел в глаза вожатому.