Покрытый позолотой

В кабинете стоял запах дорогих сигар и кожанной оббивки. — Какого чёрта Панталоне, - цедя сквозь зубы спрашивает высокий медноволосый парень со взлахмаченной прической больше напоминающие гнездо, перегибая стол из черного дорогого дерева со злостью смотря на прикрытые глаза. — Долг зовёт Чайлд, - улыбаясь добродушно и одновременно фальшиво, поднимая на Чайлда свой глубокий чёрный взор. — У меня был первый блядский день заслуженного отпуска, который я хотел провести с собственной семьёй, как меня сново вызывают сюда, - рвал и метал "рыжий" разгуливая по кабинету источая ауру недовольства и злости ко всему сущному. — Тарталья, - нежным баритоном начинает старший по чину, - тебя отправят в Ли Юэ, отдохнешь под летним солнцем, - «Поссмертно видимо, - думает про себя Тарталья смотря как статный мужчина поправляет хрустальные очки с цепочкой.» - тем более приказ отдала сама Царица, - парень с полуночно синими глазами с недоверием глянул на своего "начальника",- Я сам был приятно удивлен, что моего подчиненного отправляет на задание за границу сама Величество, представь как твоя семья, - его голос стал холодным и расчётливым в последнем слове, заставив Чайлда напрячся, - будет тобой гордиться. — Картина маслом, разрешите идти? - мужчина кивнул наблюдая как парень вылетел из кабинета и скрылся из виду, хлопнув за собой дверью. Панталоне протяжно и тяжело выдохнул, что же задумала Её Величество Царица отправляя это лохматое неуровновешенное что-то, в другую страну за серьёзное дело.

***

Сигарета тлела между зубов, пуская клубы дыма по лёгким. Ссадины жгли и пекли, но это его совсем не интересовало. Тарталья смотрел в глубокое и темное небо. Складывалось ощущение буд-то над тобой огромный океан Снежной столицы. Моросящие снежинки падали на холодные щёки, тут же тая. В его нечитаемых глазах, так же как без звёздном и глубоком небе была одна тоска и одиночество. Его темные аквамариновые омуты смотрели на сигарету которая стлела до конца, пока была в его зубах. — Я не боюсь смерти, - он посмотрел на онемевшие трясущиеся руки, - так ведь? — Братик Аякс! - к нему подбежали маленькие фигурки, крепко обнимая старшего. Их рыжие волосы выбивались из зимних меховых шапок, а сами они были похожи на качаны капусты в нескольких тулупах. — Тоня, Теквр... - Аякс нагнулся и крепко обнял детишек. — Старший братик что-то случилось? - Теквр непонимающе хлопая глазами крепче обнял Аякса за его пальто. — Да, ты кислый как капуста и грустный! Знаешь что у тебя расти не будет если будешь хмуре чем туча над поместьем её Величества! - залепетала Тоня надувая щёки. На такие объявлений старший из всех лишь тихонечко рассмеялся. — Мне нужно будет уехать, - Чайлд отвёл взгляд, он не мог смотреть в эти чистые глаза, о Архонты как ему стыдно, он ведь обещал провести весь отпуск с младшими. — Но братик Аякс ты же обещал.. - две пары детских глаз уставились на него с непониманием и обидой, так что захотелось провалиться под землю. Он с печалью и тоской смотрел на маленьких лисят прижимающихся к нему. Конечно он мог в любое время позвонить им или написать. Но живое общение и объятья не заменишь звонками и дорогими подарками.

***

Корабль мирно покачивался от стороны в сторону, издавая исскуственные вдохи судна. Они явно были на границе Фонтейна и Снежной. Тарталья не был уверенн как он вообще провалился в сон, но судя по помявшемуся кителю, уснул он явно случайно. Прощание с младшими и родителями, получение табельного оружия и подъем на судно — в тумане. Как буд-то не было Чайлда, не было Тартальи, не было Аякса. Лишь оболочка из плоти, марионетка в руках злых кукловодов. Может так сказался на нём отменённый отпуск или тот инцидент. А еще у него было слишком дурное ощущение из-за этого дела, с чего бы Её Величество послала именно его. Не кого-то из “Предвестников„ а именно его. Одного из подчиненных Пантолоне, не являющегося прямым предвестником — Чайлда Тарталью. Голова кипела мыслями. Парень резко поднялся, впиваясь в собственные волосы дрожащими руками оттягивая. Конечно он мог себе это позволить благодаря плотно зашторенному окну и двери каюты, закрытой на несколько замков изнутри, они создавали лживое и мало ощущаемое чувство безопасности. Опустив руки, Чайлд перевёл взгляд на часы поправляя китель. А затем с тяжелым вздохом глянул на кучу документов и папку с информацисо штампом Панталоне, явно являющейся сводками по ”Подводному Исскушению„ именно такое рабочее название получило дело. «В Ли Юэ время от времени изчезают люди, а их трупы находят в водоемах спустя несколько суток. Самое загадочное, что причина смерти не утопление, а все смерти связанны одним — ножевыми ранениями в области скул напоминающие жабры.» Это весьма не то что хотел увидеть в деле. Нет, конечно кого ещё могли послать на такое задание, но разве это было.. соответственно его должности? Понятно почему Панталоне был удивлен, что послали именно его. — Неужели это и есть все, что может предоставить "Нефтяной источник", - с поднятыми уголками губ размышлял Чайлд постукивая пальцами по картонной папке, листая все приметы жертв и отчёты об вскрытии не сильно вчитываясь. Лишь везде одно сходство — хирургические продольные разрезы под скулами. Это конечно не сильно сужает круг, но дает факт что этот "инкогнито" (так любил называть неизвестных "личностей" в деле Тарталья) является, или когда то являлся опытным медиком. Он скучающе перевернул страницу, натыкаясь глазами на свою анкету. Все как обычно, фейковые родители, кружки, чем занимался в детстве — скукота. Но перевернув следуйщую замер. Его будующие коллеги? Конечно он знал, что само дело сами «Цисин» - правительство Ли Юэ, передало его в «Ваншэн» что является штабом по борьбе с приступностью и обладающим крупными вооружёнными силами, в простонародье просто детективное агенство из-за того, что эта информация является конфиденциальной. Хмыкнув он принялся за изучение своих будующих коллег. Первая анкета, что попалась на глазакак раз таки так называемый босс «Ваншэн». — Ху Тао, - рыжик отметил у себя в голове, - 20 лет. Озарная и одновременно мрачная, а в нужные моменты серьёзная босс «Ваншэн». - «И как она получила такую должность в столь юный возраст? - думает Чайлд переваривая информацию смотря на её фотографию.» - её глаза алые, как сама кровь, две богрянные капли — иногда даже не успеваешь понять из-за чего в них загораються омуты чертей. Об девушке складывалось именно такое двуличное мнение, как буд-то она прекрасный мотылек несущий смерть. Прикинув в голове он сново перелестнул страницу. — Ки Цэн, - Тарталья пригляделся, сощурив глаза, - Кэ Цин, Архонты что за имена такие. — Кэ Цин. 23 года. Кэ Цин один из не без известных следователей «Ваншэн», строгая и трудолюбивая девушка. Которая слепила себя одвеременно из мягкой глины и стойкого металла, - «Тот кто составлял их анкеты, явный романтик, - фыркая думает про себя Тарталья» - часто является дознавателем некоторых спорных личностей, - « Это уже поинтереснее, - думает про себя майор, поднимая уголки губ вверх.» Он перевел взгляд на фотографию девушки. Смотря на её глаза видишь кипящий кобальтавый сплав, оставляющий клеймо в собеседнике. — Неудевительно, - он присвистнул. Рядом же была прикреплена ещё одна анкета. — Значит работают вместе, - отметил Тарталья, мысленно щёлкнув пальцами. — Гань Юй. 22 года. Она ниже по чину чем Ке Цин, но является ее "помошницей" хотя в основном занимаеться документами и ордерами. Крайне умна и сообразительна по своему. Ее можно часто найти спящей в комнате отдыха, в обед, - «ну как же без ироничной зануды трудоголика, - он проворчал про себя.» На фотографии виднелась миловидная девушка, с синяками под глазами, что мило улыбалась в камеру. Смотря в кристально чистые пурпурные глаза, как будто два хрусталя переливающие спокойствие заставляют задуматься о чем то ином. Чайлд встряхнул головой, целясь в надпись ниже. « Состоят в отношениях. » Глубокие и пустые очи проигнорировали этот отрывок текста, переходя к последнему листку. — Чжун Ли. 29 лет. Загадочный детектив из «Ваншэн», - «Загадочный? И какие же тайны от может скрывать? - Тарталья злорадно прохихихал.» Но как он рассмотрел фотографию, его резко накатило сильное дежавю смотря на очертания статного мужчины. Загустевший янтарь, что плавиться под бренностью мира буд-то поплыл по венам, у него закружилась голова. Обняв свое лицо руками он погрузился в спасательную темноту. К горлу подступил ком, а перед глазами затанцевали пятна. — Блядство. Ему стоит освежиться.

***

Высунув свой нос на палубу корабля впервые за несколько дней, Тарталья неловко жмурился яркому свету. Он впервые за долгое время увидел солнце, что стояло уже в зените покрывая позолотой стоящий впереди город.