Опять Малфой?

— Доброе утро, Малфой, — Гермиона мельком взглянула на него в лифте и, вздохнув, что больше в тесной кабинке никого не оказалось, нажала на кнопку нужного этажа. — Опять Малфой? — Драко хмыкнул и сделал шаг, подходя к ведьме со спины. — Ночью ты охотнее произносила мое имя, Гермиона. — Заткнись! — она шикнула. — Мы не будем обсуждать это здесь, Малфой. — Отчего же? Он веселился. Стоял, сунув руки в карманы своего наверняка дорогущего костюма, и дышал Гермионе прямо в макушку, как будто бы ничего особенного не происходило. Бесил специально, зная, что Грейнджер будет раздражаться, и продолжал стоять почти вплотную, Мерлин всемогущий. Он издевался. Он точно издевался. И сейчас, и вчера, когда припёрся поздним вечером к ней в кабинет с вопросом, почему она до сих пор не ушла домой. Какое ему было дело, Грейнджер не знала, но, когда он уселся на небольшой диванчик и закатал рукава своей чёртовой черной рубашки, потерялась окончательно. Потому что, великий Годрик, его руки… Выступающие вены, крепкие мускулы и греховно длинные пальцы, то самое, от чего Гермиона теряла голову, почти не отдавая отчёт своим мыслям и действиям. Кажется, он даже что-то говорил, но едва ли она слышала хотя бы слово. Подошла, присела рядом, словно в бреду коснулась пальцем красивых сплетений вен, и… И все. На самом деле, она даже не помнила, кто начал первым, но не удивилась бы, если бы выяснилось, что она трахнула его сама. Потому что чёртов фетиш на пальцы и руки не давал нормально мыслить, и Гермиона очнулась, когда отходила от оргазма стоя на коленях на том самом диване в своем кабинете, ощущая горячее тело сзади себя. Они разошлись без лишних слов, Малфой только пошло улыбнулся, когда натягивал рубашку, и, казалось, случайный секс так и останется темой не для обсуждений, но… Но у наглого слизеринца явно было свое видение ситуации. И надо было встретиться с ним в лифте Министерства… Почти никогда не встречались, а тут, после такого необычного вечера сразу же столкнулись, как будто специально. Как будто кто-то подстроил это, чтобы лишний раз напомнить Гермионе, что она отдалась Малфою только из-за его красивых рук. Мерлин. Она знала, что это неправильно и дико, но третий год без отношений и секса соответственно заставлял волшебницу сходить с ума. Не то чтобы она набрасывалась на каждого, у кого были красивые руки… У Малфоя они были очень красивыми. А ещё он как специально медленно закатывал рукава, глядя Гермионе в глаза, специально крутил палочку между пальцев, специально… — Отойди от меня! Специально стоял катастрофически близко в этом бессовестно тесном лифте, как будто напоминая о вчерашнем. — Не уйду, пока не скажешь моё имя, — прохрипел он ей в волосы, и Гермиона замерла, вытянувшись словно по струнке. Лифт ехал катастрофически медленно, и, как назло, ей нужно было на самый верхний этаж. Грейнджер работала заместителем министра уже четыре года, и это как раз было той причиной, по которой у нее не было отношений. Бывший парень сбежал через год после назначения её на новую должность, упрекая Гермиону в том, что она ушла в работу с головой и перестала замечать, что вокруг есть жизнь. После этого пошла нехорошая репутация, и каждый считал своим долгом пошептаться за спиной у заместителя министра, что она выйдет замуж за собственное кресло и будет жить с ним долго и счастливо. Никто не хотел связываться с карьеристкой Грейнджер, именно поэтому вот уже целых три года она была одинокой. Не слишком радостно было в тридцать лет приходить домой и обнимать исключительно кота, но с другими мужчинами у нее не клеилось, поэтому приходилось довольствоваться малым. Малым, пушистым и крикливым комком, который каждое утро будил Грейнджер за полчаса до будильника, потому что очень хотел есть. — Ну так что? — повторил Малфой, и Грейнджер тряхнула головой, понимая, что ушла в мысли, так и стоя почти впритык к блондину. Она задела его аристократичный нос своими кудрями и обрадовалась, когда колокольчик оповестил о прибытии лифта. Какого черта Малфой тоже ехал на этот этаж, она не знала, но ринулась к своему кабинету так быстро, словно за ней гналась толпа дементоров, хотя вряд ли Малфой был сильно лучше… Захлопнула дверь и наложила пару запирающих, чтобы он не открыл. После вчерашнего у него явно появился какой-то нездоровый интерес, чего Грейнджер, совершенно точно, не нужно было. У нее работа, какие ей отношения? Тем более с Малфоем. То, что после школы у них значительно улучшилось общение, ничего не меняет. И то, что они вчера занимались сексом, тоже. Между ними вообще не могло ничего измениться, потому что даже спустя двенадцать лет после выпуска они все ещё оставались теми же Грейнджер и Малфоем, пусть менее импульсивными и повзрослевшими. Хотя после вчерашнего Грейнджер не могла назвать себя менее импульсивной…

***

Неделю спустя

— …и я сказал Джинни, что её немного полнит это платье, — хмуро проговорил Рон, — а она наколдовала мне слоновьи уши. Именно поэтому вчера я и не пришел на работу. Гермиона расхохоталась на всю министерскую столовую, прикрывая рот рукой. Рон был таким Роном даже столько лет спустя. — Думаю, её полнит седьмой месяц беременности, а не платье, — рассмеялся Гарри. — Да ладно, Джинни выглядит куда лучше вас обоих, — прозвучало над головой, и Гермионе резко захотелось раствориться. — Присяду? — спросил Малфой и после утвердительного кивка обоих мужчин уселся рядом с Грейнджер, практически касаясь её бедра. Ме-е-е-ерлин! — Привет, Гермиона. — Здравствуй, Малфой, — тихо ответила, уткнувшись носом в тарелку. — Опять Малфой? — хмыкнул, но, слава Годрику, акцентировать на этом внимание не стал, принявшись обсуждать с Гарри и Роном вчерашний матч. С парнями у него сложились адекватные отношения почти сразу после выпуска. Они нормально общались, а иногда, Рон рассказывал, даже ходили вместе в бар, давно плюнув на все детские обиды. А вот с Грейнджер он почти не общался. Все заканчивалось банальным приветствием в холле Министерства. До прошлой недели. И до вчера. Потому что вчера Малфой снова сделал это. Встретил её поздно вечером, когда в министерстве уже не оставалось никого, кроме них, решил завести беседу в лифте, а потом… Мерлин. Мерлин! Он потянулся своими чертовыми пальцами к юбке Гермионы, потому что ему показалось, что там пыль. Пыль, Салазар… За десять лет работы здесь Гермиона никогда не позволяла вести себя так, как вела с ним. Они занялись сексом прямо в чертовом лифте, нажав на кнопку «стоп». Малфой целовал Гермиону, чтобы она не слишком громко кричала его имя, а потом снова пошло ухмылялся, когда они расходились в разные стороны. И на следующий день появился опять. Что это было? Таким образом он показывал своё превосходство? Что может воздействовать так на самого заместителя министра? Гермиона молчала до конца обеденного перерыва, лениво ковыряясь вилкой в салате. Аппетит пропал, а вот желание сожрать одного несносного блондина росло с сумасшедшей скоростью. Она думала, он никогда не уйдет, но министр прислал ему патронус и попросил срочно зайти в кабинет, что и спасло Гермиону. Драко часто вызывали экстренно, потому что он был главой финансового отдела и, как говорил министр, без него развалилось бы все Министерство. Зато спокойно жила бы одна опытная волшебница. — Что между вами? — спросил Рон у Гермионы, заставляя ее округлить глаза. Какого черта… — Прости? — она прокашлялась. — Ну, с Малфоем. Вы встречаетесь? — Рон улыбнулся и смешно дёрнул бровями. Гарри рядом сидел и энергично кивал. — Он так смотрит на тебя. — Высокомерно? — нашлась Гермиона. — Он так смотрит на всех! — Нет, серьезно, — встрял Гарри. — Он смотрит на тебя так, как Рон смотрит на Пэнси. — Кажется, вам нужно побольше работать, чтобы не казалась всякая чушь! — Гермиона попыталась улыбнуться и встала из-за стола, мечтая поскорее уйти отсюда. Они все издевались. Каждый из них.

***

Спустя десять дней

— Луна! Джинни! — Гермиона стояла в примерочной и не могла дозваться ни одну из подруг. Они выбрались на шоппинг перед отпуском, но, кажется, никто не собирался помогать Гермионе выбрать этот чёртов купальник. — Кто-нибудь, идите сюда! — К твоим услугам, Гермиона, — Малфой сунул голову за шторку, улыбаясь во весь рот, без стеснения рассматривая Грейнджер в одном крохотном купальнике. — Какого драккла ты тут делаешь, Малфой? — Серьезно? — Драко расхохотался. — Опять Малфой? После всего, что между нами было? — Ничего не было, — она рыкнула и повернулась к нему лицом, — не надо придумывать. — Ну-ну, Грейнджер, первые два раза можно списать на случайность, но три… Она закрыла глаза и громко выдохнула, сжимая руки в кулаки. Он. Снова. Бесил. И снова делал это специально! Вчера после работы Гермиона зашла в бар с желанием немного отдохнуть от гор бумажек, потому что в последнее время работы было столько, что натурально ехала крыша. И конечно же, в баре был Малфой! Точнее, он наверняка шел следом за Гермионой, чтобы специально с ней столкнуться. И все было нормально, пока… Пока он не закурил. Достал самую обычную сигарету из кармана и закурил прямо за барной стойкой, держа эту сигарету настолько красиво, что Гермионе срочно понадобилось на воздух. Только до выхода она так и не дошла, потому что эти самые руки, от которых она сходила с ума, затащили её в вип-комнату. И самое страшное и, наверное, даже противное, что Малфой не брал её силой. Он просто делал все так, что Гермиона почти набрасывалась на него сама, а потом снова смотрел на нее с дико хитрой и пошлой ухмылкой, когда она одевалась и второпях сбегала. — Проваливай! — она почти зарычала на него, ткнув пальцем в грудь. Её вообще не смущало, что он так и стоит за шторкой ее примерочной, и все, кто находится в магазине, видят, что он заглядывает внутрь. Собственно, то, что она стоит перед ним в одном купальнике, её не смущало тоже. В конце концов, он уже три раза видел ее без него. — Ты такая сексуальная, когда злишься, — улыбнулся и поднял руку, поправляя выпавшую из отросшей челки прядь на лоб. Он сделал это машинально, потому что волосы щекотали переносицу, но вот Грейнджер застыла, глядя на движение словно в замедленном действии. Ме-е-е-ерлин. Он сведёт ее с ума. Его чёртовы пальцы ей уже во снах снятся, и эти сны ни капли не похожи на страшные. У нее точно едет крыша от его рук, а ещё, кажется, от него всего, потому что Малфой затуманивал разум всем своим телом и поведением. Она с трудом смогла совладать с собой и вытолкать его из примерочной, переводя дух. Нет. Нет-нет-нет, этого больше не повторится, потому что и так перешло всякие рамки! Три раза — это уже перебор, нужно учиться держать себя в руках. Руках… Салазар! Грейнджер быстро переоделась, стараясь не думать о Малфое, и вышла из примерочной, замечая подруг. Они стояли недалеко и хихикали, глядя на Гермиону, а Джинни даже умудрилась подмигнуть. — Предательницы. Они тоже над ней издевались.

***

Две недели спустя

Отпуск однозначно пошел ей на пользу, и посвежевшая, загоревшая и отдохнувшая Гермиона вернулась на работу с улыбкой и отличным настроением. Понежиться на солнышке было просто необходимо для общего состояния, и она шла по коридорам Министерства, отвечая всем на приветствия и отстукивая ритм по полу новыми каблуками. — Доброе утро, Грейнджер, — прошел мимо Малфой, и она не ответила ему, послав в ответ лишь ехидную ухмылку. Вчера они не виделись, и язвить сегодня у Драко просто не было бы никакого права. Она не стонала вчера его имя — слава Годрику, — поэтому придраться было бы просто не к чему. Грейнджер зашла в кабинет, фыркнула на бардак, который оставили помощники, работающие тут в дни её отъезда, и с головой ушла в работу, забывая обо всем, и о Малфое, конечно же, в первую очередь. Дел, как обычно, было столько, что Грейнджер не заметила, как наступил поздний вечер, а все работники уже давно сидели дома, набираясь сил для следующего дня. Она откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза, громко выдыхая. Нужно было заканчивать с таким режимом, иначе ей проще будет переехать на работу и прерываться только на сон. Она собрала вещи в сумку, встала, потянулась в спине и вышла из кабинета, внезапно ощутив усталость, свалившуюся на хрупкие плечи. Ей некому было пожаловаться о тяжёлой работе, не к кому было лечь на плечо и почувствовать себя в безопасности, некому было послать патронус с просьбой набрать ванную с пеной и банально не с кем было разделить поздний ужин. Грейнджер часто ходила домой пешком, чтобы не ощущать одиночество раньше времени, потому что за дверью квартиры это чувство наваливалось на неё моментально и слишком болезненно отдавалось в груди. Она вышла из Министерства, решив и сегодня прогуляться пешком, и чуть вздрогнула от прохладного ветра, пославшего по коже мурашки. — Грейнджер, скажи честно, тебе нравится торчать на работе до самой ночи? — Малфой хмыкнул, когда Гермиона дёрнулась от неожиданности. Откуда он вообще взялся? Драко подошёл к Грейнджер и подстроился под ритм ее шагов, снова сунув руки в карманы брюк. Слава Мерлину, что он хотя бы иногда прятал это безобразие, потому что сердце волшебницы просто не выдержало бы такого испытания. — У меня просто много дел, — она пожала плечами, — вот и работаю. — У всех много дел, Грейнджер, но даже министр не сидит в кабинете столько, сколько ты. — Почему тебя вдруг вообще волнует то, сколько я работаю? — она хмыкнула, запахнула тонкую кофту и поежилась. — Да вот, — он начал, но прервался, когда заметил, что Грейнджер замёрзла. Снял пиджак, накидывая его на плечи девушки, и рыкнул, когда она попыталась протестовать против такого жеста, — хочу пригласить тебя на свидание, но ты столько времени проводишь в Министерстве, что даже не знаю, когда это провернуть. — Ты… — она остановилась и взглянула на Малфоя, который ушел на пару шагов вперёд и только потом обернулся, заметив, что Гермиона не идёт дальше. — Что ты хотел сделать? — Свидание, Грейнджер, — он хмыкнул и подошёл ближе. — Ты же взрослая девочка, неужели никогда не ходила? Он поднял руку, подхватывая струящийся у щеки локон пальцами, и намотал его на указательный так медленно, как будто это было самым интересным занятием в мире. Грейнджер шлёпнула его по руке, чтобы он прекратил издеваться, и вперилась хмурым взглядом в его серые глаза. — Конечно, я ходила на свидания, Малфой, но какого черта я должна идти туда с тобой? Она правда не понимала. То, что между ними произошло, чистая случайность. Трехразовая, дикая, страстная и невероятно вкусная, но случайность! — А почему не пойти туда со мной? Я не создан для свиданий? Или ты считаешь, что мы мало знаем друг друга, чтобы сходить, например, в ресторан? — он смотрел на нее с усмешкой, словно перед ним была не взрослая успешная девушка, а маленькая запутавшаяся в себе девчонка. — Мне казалось, что мы достаточно тесно знакомы, чтобы поужинать вместе. — Прекрати! — она рыкнула и нахмурилась. — Все в прошлом. Это было случайно, и вообще я не хотела, и просто… — Ты хотела, — на губах появилась порочная усмешка, и Драко закусил нижнюю, словно предаваясь воспоминаниям. — Ты о-о-очень хотела, Грейнджер. — Иди к черту! — она толкнула его в грудь и развернулась, чтобы уйти, но Драко схватил ее за запястье и притянул к себе, не давая сбежать. — Что тебе нужно?! — Пошли на свидание, — выдал он с улыбкой. Гермиона выдохнула. Почему он делал вид, что ничего страшного не произошло? — Ненормально ходить на свидание после трёх сексов, Малфой! — А после четырех? — он улыбнулся пошло. — Я тут живу недалеко, так что… — Драко улыбнулся и потянулся к губам Гермионы, но она снова оттолкнула его, со злостью заглянув в глаза. — Мерлин, Грейнджер, ну что не так? — Это неправильно, — нахмурилась и опустила глаза. Малфой танцевал внутри себя. Она говорила только всякую чушь о какой-то выдуманной правильности, а не том, что ей не нравится Драко. — Грейнджер, нам по тридцать лет, все наши «правильно» только вот тут, — он ласково ткнул указательным пальцем ей в лоб. — Все проблемы в голове. Она вздохнула. — Малфой, послушай… — Нет, это ты послушай, — он вмиг стал серьезным. Стоял критически близко и говорил почти в губы Гермионы, обжигая дыханием, — я не знаю, что творится в твоей кудрявой голове, но точно уверен, что всякая чушь. Ты мне нравишься, Грейнджер. Но ты столько работаешь, что к тебе вообще никак не пробиться. Твои друзья — очень хорошие друзья, прошу заметить, — шепнули мне о твоих, м-м-м… симпатиях, — он всё-таки усмехнулся. Джинни… Вот стерва. Рассказала о фетише на руки. — Я убью её… — Но во всей этой истории было одно огромное «но». Гермиона Грейнджер никогда не обратит внимание на руки того, кто её не привлекает. Скажи, Грейнджер, сколько раз ты трахалась с мужчиной из-за того, что у него красивые пальцы? Она задумалась. Мерлин… — Ни разу. — Но никто в министерстве не носит перчатки, правда? Малфой наклонился и оставил поцелуй на щеке Гермионы и мгновенно исчез с хлопком аппарации, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Он снова издевался.

***

Той же ночью

Она не могла уснуть. Приняла душ, поужинала, обняла кота, почитала книгу, посчитала звёзды и уже, кажется, сошла с ума, но уснуть так и не вышло. Грейнджер встала, накинула халат и начала наворачивать круги по квартире, не в силах совладать с эмоциями. Слова Малфоя звучали в голове непрерывно, и она анализировала сказанное, с каждой секундной глубже уходя в грусть. Ей правда казалось, что произошедшее случайность и даже после трёх раз можно было все забыть и жить дальше. В конце концов, они действительно взрослые люди, и никто не диктует правила. Поэтому Гермиона и старалась не придавать значение всему произошедшему. А особенно учитывая, кто был вторым участником всего. Малфой никогда не был замечен в серьезных отношениях, и все считали его диким бабником, даже в газетах писали статьи на эту тему, гадая, покорит ли кто-нибудь когда-нибудь сердце главного холостяка. Из-за этого Грейнджер тоже не особенно уделяла внимание случившемуся. Она просто жила и уходила с головой в работу, как привыкла, чтобы не думать ни о чем постороннем и не забивать себе мозг. Но Малфой все равно влез в мысли, да так плотно, что избавиться не получалось, и это дико бесило. Она выдохнула и шагнула в камин, называя адрес Малфоя, который обязана была знать из-за должности, и через пару секунд оказалась в просторной гостиной, тут же захваченная в плен серых глаз. Малфой сидел на диване в одних пижамных штанах, закинув ноги на журнальный столик, и читал книгу… в очках. Это стало таким неожиданным открытием, что Гермиона вмиг забыла, зачем пришла. Хотя… А зачем она пришла? — Грейнджер? — Малфой приподнял бровь и опустил ноги, откладывая книгу. — Ты носишь очки? — удивилась она, так и стоя впритык к камину, словно сейчас же собиралась сбежать обратно. — А, да, — он нахмурился и снял их, откладывая на столик. — Ты это пришла спросить? — Нет, я… — она сделала пару шагов вперёд, чувствуя себя максимально неловко. Ей казалось, что она повела себя как полная дура. Притащилась к нему ночью в одном халате и стояла посреди гостиной, не зная, что сказать. — На самом деле я не знаю, зачем пришла. Наверное, мне лучше уйти, что-то я… Она снова собиралась сбежать, как сбегала каждый раз после их секса, как сбегала от их разговоров, как сбегала от ответственности за свое поведение. Но Малфой был слишком ловким и быстрым, чтобы дать ей уйти тогда, когда она первый раз пришла к нему сама. Он схватил её за руку и потянул на себя, разворачивая, и Грейнджер врезалась в его грудь, поднимая взгляд. — И куда собралась? — спросил он с хитрой ухмылкой. — Я не знаю, — она выдохнула и закрыла глаза. — Я правда не знаю. И я запуталась. — Ты можешь решить любой вопрос в Министерстве, знаешь все законы, помнишь наизусть всю историю Хогвартса, но правда не знаешь, зачем сюда пришла? Он все ещё держал ее за руку, боясь, что сбежит, а другой прижимал к себе за талию. Драко давал ей время подумать и распутаться, терпеливо глядя на ее метания, хотя дико хотелось плюнуть на все и поцеловать. — Я… — она уложила ладошки на обнаженную грудь Драко, вздрагивая от того, какой горячей была его кожа. — Я долго думала над тем, что ты сказал там, на улице, и, я, конечно, не уверена, но мне кажется, что, возможно… — Грейнджер! — он рявкнул. — Мерлин, ты мне тоже нравишься! — она стукнула кулаками ему по груди и подняла голову, разъяренно глядя в наглые глаза. — Это ты хотел услышать? Ты прав, Малфой, мне плевать на руки других мужчин, я схожу с ума только от твоих, потому что ты, наглый и самоуверенный Драко Малфой, мне нравишься! Доволен? — Безумно, — он улыбнулся так ослепительно, что, казалось, среди ночи вышло солнце. Стал похож на счастливого подростка, которому призналась в симпатии самая красивая девчонка школы. Он давно этого ждал. Но подобраться к Грейнджер было невозможно, и тогда, после очень долгих уговоров Джинни, он узнал о её необычном фетише. Тем вечером он решился проверить, сработает ли план, и если да, то это будет означать, что симпатия взаимна. А дальше все пошло само собой. Он, правда, надеялся, что Грейнджер не будет так долго держать маску хладнокровия, но в целом его все устраивало. А когда сильно стало её не хватать, решил признаться, потому что смотреть на нее издалека и не иметь права прикасаться казалось пыткой. — Я не знаю, как ты всё это провернул, но, клянусь Мерлином, я убью Джинни за то, что она рассказала тебе! — Гермиона нахмурилась, но от неподдельного счастья на лице Драко почти сразу расплылась в улыбке. Он был искренне счастлив, а она… И, кажется, она тоже. — Я подарю ей целый магазин одежды для беременных за то, что она помогла мне. Гермиона вскрикнула, когда Драко поднял её на руки и понёс в спальню, и тут же счастливо расхохоталась. В конце концов, она тоже имела право на счастье, пусть даже с самым невыносимым волшебником тысячелетия. — Чем ты думала, когда приходила ко мне в этом развратном халате, а, Грейнджер? — Драко опустил Гермиону на кровать и навис сверху, покрывая шею сладкими поцелуями. — Вообще-то, он вполне приличный! — Да ну? — он улыбнулся и раскрыл полы шелка, тут же застыв. Она на самом деле притащилась к нему в одном халате. — Да ты издеваешься… — Малфой... — прошептала Гермиона, когда горячие губы опустились на жаждущую ласки грудь. — Нет, ну серьезно? Опять Малфой? Гермиона счастливо засмеялась и закусила губу, прерываясь на стон, когда Драко прикусил сосок, смешивая легкую боль с диким наслаждением. Все оказалось так просто… Так просто влюбиться во врага детства, так просто признаться ему и лежать в кровати, извиваясь от настойчивых ласк. Она застонала громче, когда Драко провел ладонями по бёдрам, и всхлипнула, ощущая пальцы на слишком чувствительном от возбуждения клиторе. — Драко… — Правильно, — Малфой на секунду отстранился, но уже через мгновение оказался на спине, любуясь миниатюрной фигуркой, сидящей на его бедрах. Мерлин… Она была такой красивой, что больно было дышать. Эти растрёпанные кудри, веснушки на плечах, довольная усмешка и блеск в глазах стоили всех попыток добиться её. Всех до единой. И всех, которые могли быть в будущем, если бы его коварный план не сработал. — На тебе так много тряпок, — она закусила губу и, приподняв бровь, щёлкнула пальцами, освобождая Драко от остатков одежды. Отбросила свой халат на пол и запрокинула голову, ощущая горячий, твердый, пульсирующий… — Я не железный, Гермиона, — рыкнул, в следующую секунду оказавшись внутри. Грейнджер вскрикнула от нереальных ощущений и качнулась на бедрах, привыкая к наполненности. Это был первый их раз, когда она не потеряла разум от красивых рук, а полностью отдавала себе отчёт в происходящем. И ей дико это нравилось. — Поцелуй… — прошептала, задыхаясь, и Драко притянул её к себе за шею, сливаясь в жарком поцелуе. Это было прекрасно. Его горячее тело, её хрупкая фигурка сверху, громкие шлепки, синхронные движения и их поцелуй. Драко держал бедра Гермионы, другой рукой зарываясь в кудри, и двигался резко, разнося по крови наслаждение. Она была совершенна, нереально прекрасна. Эти тихие стоны вперемешку со всхлипами… Драко сходил с ума от этих звуков, отныне желая слышать их перед сном до конца жизни. — Драко… — хрипло прошептала Грейнджер и отстранилась, выпрямляясь. Она откинулась назад, ладонями держась за бедра Драко, и открыла ему такой вид, за который без раздумий можно было продать душу. Он помогал ей двигаться, подаваясь тазом навстречу, а сам пожирал глазами каждый миллиметр тела. Казалось, что мир замер, сжимаясь до размера спальни. Ничего не существовало за её пределами, только два горячих тела, сливающихся в одно. Они двигались медленно, срываясь на быстрые и дерзкие толчки, и трогали руками тела друг друга, словно стараясь запомнить все до мельчайших подробностей. Гермиона зажмурилась в преддверии оргазма и сбилась с ритма, пытаясь поймать ту самую волну наслаждения, которая тонкими иголочками покалывала кожу, разгоняя адреналин. Стоны стали громче, дыхание рванее, а сумасшествие только сильнее. Малфой приподнялся и накрыл пальцами клитор Грейнджер, стимулируя, и кончил, когда Гермиона сжалась на нем и громко выкрикнула имя Малфоя, задрожав в оргазме. Они молчали, обнимаясь, и Драко потянул Гермиону к себе за подбородок, сливась в нежном поцелуе. Это то, чего ему так не хватало: иметь возможность лениво целоваться после жаркого секса, зная, что теперь имеет на это полное право. Гермиона подняла руки, обнимая Малфоя за плечи, и вдруг осознала, что ей больше не хочется убегать.

***

Следующее утро

Она порхала по Министерству, словно бабочка, раздавая указания и здороваясь с теми, кого не встретила по пути в кабинет ещё утром. Настроение было слишком прекрасным, и Гермиона не стеснялась поделиться им с другими. Она бежала по коридору, когда увидела Малфоя, и улыбнулась, замечая его теплый взгляд. — Утро доброе, Гермиона, — сказал, прищурившись, и Грейнджер решила не останавливаться, отвечая ему на ходу: — Доброе утро, Мал… Доброе утро, Драко.