Тайный Санта, или Сердце фестрала

      Северус готовил большую партию антипохмельного зелья (перед грядущими праздниками поступило сразу семнадцать заказов!), когда левое предплечье обожгло острой болью. Срочное собрание у Темного Лорда. Закрыв котел крышкой и убавив огонь до минимума, он поспешил в кабинет своего Повелителя.              За длинным столом собрались все без исключения Пожиратели Смерти. Даже Вальпургиевы рыцари здесь полным составом и несколько егерей. И… Сивый с парочкой оборотней. Не хватало лишь самого Повелителя, который, кажется, задумал что-то грандиозное. Они еще никогда не собирались полным составом.              — Как думаете, для чего нас Милорд собрал? — первый не вытерпел Антонин.       — Может, он планирует масштабный налет на грязнокровок в канун праздника? — у Беллатрисы глаза нетерпеливым огнем вспыхнули. — До Рождества всего пара недель!       — Вряд ли, любимая, — Рудольфус покачал головой. — Ты же знаешь, для Милорда праздники — это святое.       — Точно, — поддакнул Рабастан возле него. — Скорее всего, планируется очередная вечеринка.       Все с предвкушением переглянулись, один Северус устало прикрыл глаза. Вечеринки он не любил. В отличие от Темного Лорда. О да, он обожал устраивать праздники. Повелитель считал, что нерабочее время, проведенное вместе, сближает коллектив, а потому постоянно выдумывал что-нибудь новенькое.       Летом они ездили на пикник в Королевский лес Дин, где устраивали ритуальное сжигание тринадцати маглов. На Хэллоуин они нарядились в античных богов и устроили грандиозную попойку, которая закончилась традиционной оргией в Гоетии у Адриана Эйвери. А в прошлые выходные они всей гурьбой завалились в «Дырявый котел». Им потом выставили немаленький счет — они разнесли весь бар в схватке с Орденом Феникса, который, по счастливой случайности, тоже там отдыхал.       — Может, Милорд хочет отвести всех нас в караоке? — предположила Беллатриса.       — Мы там совсем недавно были, — Долохов презрительно скривился. — И я бы однозначно не пошел туда снова.       — Это потому, что у тебя голоса нет, Антонин, — позлорадствовала Беллатриса.       — У тебя его тоже нет, — усмехнулся он. — Но тебя это не остановило.       — Было бы здорово выбраться заграницу всем вместе, — встрял Люциус. — Из-за этой войны я уже три месяца никуда не выезжал!       Тут же посыпались предложения, кто и где хотел бы отдохнуть. Северус их молча слушал, думая о том, что он совсем не против встретить Рождество в гордом одиночестве дома в Паучьем тупике.       Все смолкли, когда со скрипом приоткрылась дверь. В тонкую щель просунулся кончик волшебной палочки. Короткий взмах, и вдруг — пространство быстро начало заполняться плотным черным туманом. Послышались восхищенные, а у кого и испуганные возгласы. Северус лишь глаза закатил — Темный Лорд любил эффектно появляться.       Воздух неожиданно заискрился красными и желтыми вспышками. Со свистом настоящий ураган по кабинету пролетел.       — Ну же, Милорд, не томите! — послышался восторженный, нетерпеливый возглас Беллатрисы.       С громким хлопком из тумана буквально выплыл Повелитель. Он широко взмахнул палочкой и черный туман всосался обратно под яркий фейерверк.       Черная мантия Повелителя расшита золотыми звездами (он еще никогда таким нарядным не был, Беллатриса даже не сдержала восхищенный возглас). На лысой голове красный колпак с белой меховой окантовкой. Кривая прорезь вместо рта разверзлась в широкой улыбке.       Кто-то захлопал в ладони.       — Кто угадает, что здесь? — Милорд приподнял красный мешок и потряс им.       — Голова Дамблдора? — у Беллатрисы дыхание перехватило от предвкушения.       А Темный Лорд, откинув голову, весело расхохотался.       — Нет-нет, Белла, — ласково улыбнулся он. — К чему портить старику праздник? Обезглавим его после Нового Года.       — Там подарочные купоны в spa? — предположил Люциус, задержав полный надежды взгляд на Повелителе.       — Да, нам всем не помешает релакс, — согласился Милорд. — Но его мы устроим после праздников. Еще варианты?       — Может, там змеиная ферма? — выдвинул догадку Долохов. — Подкинем в штаб Ордена мешок гадюк, устроим им переполох.       — Великолепная идея, Антонин! — восхитился Милорд. — Обязательно это провернем, но не сегодня. Еще идеи? — он оглядел собравшихся. — Ну? Посмелее, ребята!       Все наперебой начали выдвигать идеи, от самых стандартных — премия к Рождеству, до самых нелепых — портал до Австралии для их дружной компании. Лично Северус надеялся на премию, ему нужно прикупить дорогих ингредиентов для его личных опытов.       — Ладно, хватит вас мучить, — Милорд заговорщицки улыбнулся, обводя их взглядом. — Здесь ваши имена!       Все в недоумении переглянулись. И даже Северус заинтересованно, но крайне настороженно взглянул на Повелителя.       — Сейчас каждый из вас вытащит пергамент с именем, — произнес Милорд, раскрывая мешок и двинувшись к Антонину. — Имя вы никому не показываете! И никому не говорите.       — Мы будем играть в Тайного Санту? — радостно воскликнул младший Эйвери.       — Верно, Эдмунд! Каждый из вас в это Рождество станет Сантой и сможет порадовать своего соратника каким-нибудь подарком.       По очереди все засовывали руку в мешок и вытаскивали клочки пергамента. Практически все недовольно хмурили брови и поджимали губы. Кто-то издавал разочарованный стон или закатывал глаза, ругаясь сквозь зубы. Северусу это не нравилось, и он с опаской ожидал своей очереди.       Осторожно засунув руку в мешок, он порылся, перемешивая пергаменты и, наконец, ухватился за один из них. Вытащив руку, он развернул пергамент. Тяжело сглотнув, Северус прочитал имя: «Беллатриса Лестрейндж».       Северус поднял голову, натыкаясь на грозовые черные глаза Беллатрисы, направленные прямиком на него. У нее сурово сдвинуты брови и сжаты губы. Мелкие кудряшки в пышной гриве словно наэлектризовались. В руке она сжимает клочок пергамента.       Кажется, она тоже не довольна своим выбором.       Северус предпочел бы сделать подарок Мордреду, или самому Сатане, но не этой женщине. У них были весьма… сложные отношения.       Беллатрису все обожали. Красивая, харизматичная, веселая, с неизменным безумным огоньком в глазах. Она была звездой любой вечеринки. И в веселых стартах участвовать — первая, и в караоке спеть — тоже. И на спор выпить бочку лагера, она тут как тут.       На поле боя она была не менее яркой. Сражалась всегда яростно, как в последний раз. Достойным соперником, пожалуй, для нее был лишь кузен, Сириус Блэк — предатель крови и маглолюб. Бывало, сражение уже давно закончится, все разойдутся по домам, а Беллатриса с Сириусом все еще бьются. До победного. «Победного» ни у кого из них никогда не случалось, они либо оба выдыхались, либо их аврорат разгонял.       Северус же был совсем не такой. На общественных мероприятиях он предпочитал держаться в стороне, со скукой наблюдать за всеми. А вот бой, признаться, он любил. Пожалуй, дуэли он любил чуть меньше, чем тонкую науку зельеварения, без которой не видел свою жизнь. Но сражался он с изяществом, аккуратно, словно играл партию в шахматы. Беллатриса же будто была на ринге по боям без правил. С криками дикой кошки бросалась на соперника.       Они были совершенно разными, часто не понимали друг друга. Она считала его мрачным скучным тихушником-полукровкой, Северус считал ее шумной и вульгарной. И от того у них были холодные, натянутые отношения. Беллатриса могла опустить оскорбительную шутку в его сторону, Северус с ядом ответить. В переносном смысле, не буквально. Хотя его голову и посещали изредка мысли — отравить ее.       — Вижу, многие из вас недовольны выбором, — Повелитель удовлетворенно улыбнулся. — Но хочу сказать, что пергаменты зачарованы! И вам попался тот человек, с кем вам надо наладить отношения.       — Милорд, подарок может быть любым? — Беллатриса опасно сощурила глаза, в которых лихорадочный блеск полыхнул. — Чуму в конверте можно послать?       — Чуму нельзя, Белла, — серьезным, отеческим, полным сожаления тоном ответил Милорд. — Травить, калечить, проклинать — нельзя. Чтобы не возникало лишних вопросов, я подготовил список, — Милорд достал длинный пергамент. — Здесь тысяча сто восемьдесят пять наименований, что дарить нельзя. Я постарался учесть… особые пристрастия каждого из вас, — добавил он, скользнув многозначительным взглядом по Северусу.       

***

             Это были ужаснейшие две недели. Северус как угорелый метался по Лондону в поисках подарка для Беллатрисы. Он обошел каждую лавку в Лютном, от корки до корки пролистал праздничный каталог «В гостях у дементора» — любимый журнал Беллатрисы. Он даже спрашивал у Рудольфуса и Рабастана, что ей может понравиться. Но достойных вариантов так и не нашел.       Осложняло ситуацию еще и то, что Лестрейнджи — одни из самых богатых домов магической Британии. Беллатриса при желании может хоть весь Лютный переулок скупить. И вряд ли Северусу удастся ее чем-то удивить.       С другой стороны, Темный Лорд, зная, что большинство его подчиненных одни из богатейших людей, настоятельно советовал проявить фантазию. Отдельно отметил, что особой почести удостоятся те, кто подарок не просто купит, а убьет ради этого или хотя бы кого-нибудь ограбит или покалечит. Уж Беллатриса обязательно прислушается к совету своего Хозяина. Значит, и Северус должен.              Подарок он раздобыл лишь к вечеру двадцать четвертого числа. За несколько часов до общего сбора.       Он едва успел заскочить домой, принять душ, отмыться от крови и вони, выпить лошадиную дозу успокоительного и прилично одеться. Бережно уложив подарок в большую квадратную коробку, он упаковал ее черной матовой бумагой и перевязал таким же черным бантом. Беллатрисе должно понравиться.              Штаб был готов к встрече Рождества. Вся близлежащая округа сияла цветными огоньками и рождественскими атрибутами. Накануне Милорд с домовиками лично украшали дом. Повсюду яркие гирлянды, в гостиной высокая наряженная ель и приглушенно играет ABBA из граммофона. В воздухе приятные пряные нотки глинтвейна.       Северус пришел самый последний, а потому Темный Лорд сразу же объявил, что они начинают долгожданный разбор подарков.              В просторной гостиной были заняты все горизонтальные поверхности. Все с предвкушением ожидали своей очереди, каждому не терпелось узнать, что ему приготовил его враг-соратник. Темный Лорд, устроившись в кресле возле праздничного дерева, поочередно называл имена. И даже Северус, в кои-то веки, заинтересованно за всем наблюдал.       Сивому досталась большая плетеная корзина с пышным бантом, внутри которой стояла дюжина всевозможных банок-склянок с уходовыми средствами для волос. Фенрир долго разглядывал банки, пытаясь разобраться, что и куда надо мазать — волосы-то у него повсюду! Не вытерпев, Люциус провел ему краткий экскурс, что, когда и на какие места наносить. Фенрир, кажется, остался довольным.       Сам Люциус получил в подарок роскошный воротник из лисы. Малфой долго восхищенно охал и примерял его на свою мантию, отмечая, что зря он раньше не носил яркие цвета — ему идет.       Реджинальд Лестрейндж получил набор плеток и розовые меховые наручники, а Адриан Эйвери — странного вида кинжал с черным лезвием, от которого исходил легкий дымок и пахло гарью. Пока Адриан, поклонник холодного оружия, с опаской разглядывал кинжал, Реджинальд со странной, явно сумасшедшей улыбкой, крутил в руках розовые наручники, проверяя их на прочность.       В огромной коробке для Антонина сидела настоящая балерина в белоснежной пачке. Несчастная магла, очевидно, находясь под Империусом, с приклеенной пластмассовой улыбкой смотрела на Долохова.       Барти Крауч, получив в подарок щенка добермана, поднял страшный визг, когда тот с грозным рыком кинулся на его руку, раздирая кожу.       Наконец, когда угомонили щенка и отпоили огневиски Барти, очередь дошла и до Северуса. Стараясь не выдать ужаса на лице, он взял увесистый сверток. Ему хотелось верить, что под подарочной бумагой книга, а не коробка с чумой. Умирать не хотелось.       Осторожно распечатав бумагу, Северус не сдержал громкий возглас, но тут же смутился — он не привык столь явно проявлять свои эмоции. Но чувства переполняли, когда он держал в руках книгу самого Николаса Фламеля, самого легендарного алхимика, его кумира. И это не просто книга, это его труды, первоисточник — на полях книги то и дело виднелись пометки самого Фламеля, его комментарии и рассуждения. Такое в магазине не купишь.       — Я лично выкрала книгу у старика, — самодовольно протянула Беллатриса, наблюдая за его реакцией. — Так что не тряси ей особо на людях, если в Азкабан не хочешь.       — Спасибо, — выпалил Северус, поднимая на нее благодарный взгляд.       Она на это лениво, со снисхождением усмехнулась.       Все же, Северус оказался прав — она выполнила негласное условие Повелителя: украсть или убить. Но и он тоже выполнил это условие.       — Посмотрим, что мне приготовили, — Беллатриса остановилась возле черной коробки с ее имением.       Северус с напряжением наблюдал, как она, смело задрав длинную юбку платья, вытащила из высокого сапога нож с тонким лезвием, воткнула его в коробку и вспорола бумагу. Содрав обертку и открыв крышку, она уставилась внутрь коробки.       — Что за… — помедлив мгновение, она смело запустила руку внутрь и достала крупное, кроваво-черное сердце, которое громко стучало и пульсировало у нее в руках.       — Мерлин всеблагой, это же сердце фестрала! — восхищенно воскликнул Люциус, приближаясь к ней. — Его даже на черном рынке не достать ни за какие деньги!       — И что мне делать с этим куском мяса? — Беллатриса, не брезгуя, вертела его в руках, перемазавшись багрово-черной кровью.       — Его кровь уникальна, — с придыханием прошептал Люциус. — Дарует вечную молодость и свежесть твоей коже. Достаточно раз в неделю делать маску для лица, и морщины никогда не появятся.       — Ох, Люциус все о своем! — отмахнулся Адриан Эйвери. — Кровь фестрала — мощнейший афродизиак! По капле на бокал вина, и вас ждет самая горячая ночь в вашей жизни!       — Сердце фестрала — очень сильный оберег, — перебил Сивый. — Повесишь такой в доме, и ни одно проклятье не проскочит за стены!       Слушая восторженные голоса, что без конца перебивали друг друга, Северус наслаждался реакцией. Все это было правдой. Фестралы — уникальные волшебные существа, наделенные множеством магических свойств, они находились на самой границе между Светом и Тьмой. Их кровь бесценна, как и органы. Но сердце, сердце фестрала было настоящим чудом света. Поговаривали, что кровь, добытая из самого сердца, даже от смерти способна спасти.       Северусу пришлось попотеть, чтобы его достать. Фестралы существа сильные, гордые, неприступные. Добровольно никогда не дадутся, любой обман за милю почувствуют. Северус это еще в школе понял, на седьмом курсе он подружился со стаей фестралов, которые возили кареты. Он частенько гулял с ними по Запретному лесу, рассказывал им о своих буднях в школе, о планах на будущее и об отсталых дебилах Мародерах. Так фестралы к нему и привыкли. Особенно Северус подружился с Огоньком, так он прозвал самого старого фестрала — шипы на его загривке всегда отливали красным, будто вместо гривы огонь приглушенно горит.       Северусу пришлось переступить через свою совесть. Он сварил мощное снотворное. Снотворным он накачал дохлых хорьков. Хорьками накормил отставшего от стаи Огонька. Огонька пришлось вспороть и вытащить сердце. Северус впервые в жизни горько плакал в этот момент и просил прощения у бедного животного. Но Огонек ему словно благодарен был, совсем не сопротивлялся, даже ластился на последнем издыхании, прося погладить его. Огонек был очень стар, даже кареты уже давно не возил, ему оставались считанные дни, Северус лишь облегчил его участь.       Но он не только ради Беллатрисы старался и переступал через себя. Всю кровь фестрала он выкачал, да и остальные органы забрал для себя — наука требует жертв, а его разработки нуждаются в уникальных ингредиентах.       — Рудо, повесим его над нашей кроватью, — Беллатриса обернулась к супругу. — По утрам будем кровью обмазываться, а по вечерам пить.       — Замечательная идея, любимая.       Беллатриса вдруг вскинула голову и приковала к Северусу нетерпеливый взгляд черных глаз. У него дрожь по позвоночнику прокатилась.       — Снейп, где ты его достал?       — Вырезал, — спокойно ответил он.       — Мерлинова мать, — Эйвери содрогнулся, — ты прикончил фестрала?       — Пришлось.       — Ты гребаный психопат, Снейп! — воскликнула Беллатриса. Но воскликнула с неприкрытым восторгом, окинув его привычным сумасшедшим, но по настоящему восхищенным взглядом.       Что ж, пожалуй, это было наивысшей похвалой от Беллатрисы.       — Спасибо, — Северус в ответ скромно улыбнулся.             

***

             Празднование, как и обычно, затянулось до самого утра. Всю ночь Северус просидел в уголке, изучая новую книгу и потягивая глинтвейн. Пару раз его отвлекала Беллатриса, пыталась то вытянуть его на танцпол, то заставить играть в «Бутылочку». Северус был непреклонен, хотя один раз, под угрозой смертельного проклятья, согласился станцевать с ней медленный танец. Это было самое неловкое, что случалось с ним в жизни: он оттоптал мадам Лестрейндж все ноги. Она тяжело вздыхала, рычала ему на ухо и закатывала глаза, но уверенно вела в танце их пару. Зато — прогресс — они друг друга даже ни разу не оскорбили.       Прерваться пришлось, лишь когда Темный Лорд созвал всех для традиционного группового колдофото. Снимок делали они на каждой встрече, а после Повелитель каждому рассылал экземпляр. Северусу уже можно было целый альбом создавать.       На фоне рождественской ели они сгрудились полукругом. Кто-то выпустил под потолок Черную метку, которая залила пространство зеленым светом. Повелитель уселся на кресло в самый центр. Он сегодня был в зеленом свитере с оленями. Голову все так же украшал красный колпак с меховой окантовкой. На его коленях кольцом свернулась Нагайна.       Некоторые взяли с собой подарки. Долохов стоял в обнимку со своей балериной. Крауч сюсюкался с щенком добермана, с которым за ночь успел подружиться. Беллатриса, взяв сердце фестрала двумя руками, поднимала его высоко над головой, от чего кровь капала на ее лицо, стекая и оставляя красные дорожки. Вкупе с дрожащей улыбкой и диким взглядом, картина была по-настоящему стремной и жуткой. Северуса передернуло от ужаса. Зато на голову рядом стоящего, угрюмого Рудольфуса кто-то натянул плюшевые оленьи рога. Северуса это отчего-то рассмешило.       — Итак, на счет три, — скомандовал Повелитель.       Колдокамера застыла в воздухе напротив них.       — Раз… два…       Послышался громкий щелчок. Ослепительная вспышка. Северус взглянул на камеру все с той же глупой улыбкой. И все хором крикнули:       — С Рождеством!