Я научу тебя летать

      После этого случая разбор завалов ускорили. Пригласили нескольких волшебников со стороны, и они помогли снять оставшиеся после пожара проклятия. К концу мая школа была отстроена окончательно.       Экзамены, а потом и подготовка к выпускному позволили Гермионе с головой уйти в заботы, чтобы не думать о том, что происходит между ней и Драко. Слизеринец вёл себя по-прежнему, но ей казалось, что что-то изменилось. Он будто стал увереннее и спокойнее, и Гермиона с замиранием сердца думала, что оказалась права: она ему нравится, и теперь он знает, что это взаимно.       Малфой и правда перестал торопить события и начал готовиться к заключительному этапу плана: думал, как предложить ей встречаться. Идея пришла неожиданно и была гениальна в своей простоте.

_____

      Гермиона докрасила губы ярко-красной помадой и отступила от зеркала, оглядывая себя в полный рост. Она выглядела слишком непривычно для себя: ярко, сексуально, совсем не как заучка и лучшая ученица школы. Скорее, как роковая женщина. Но сегодня было можно, даже нужно.       Это был выпускной, ее последний день в школе. И, возможно, последний раз, когда она видит Драко. Грейнджер не так давно призналась себе, что окончательно и бесповоротно влюбилась в этого наглого слизеринца. Думать о нем каждый день уже вошло в привычку, но последние два месяца были наполнены не только приятными моментами.       Гермиона с болью думала о том, что скоро их пути разойдутся. Их странную дружбу сложно было назвать отношениями. Драко часто давал ей понять, что она его интересует, как девушка, но никаких шагов не предпринимал. Грейнджер тоже не могла переступить через себя, да и не хотела рушить то, чего с таким трудом достигла: теперь в ее присутствии Малфой не прятал себя настоящего. Ее признание могло разрушить все.       Только вот держать себя в руках рядом с ним становилось сложнее с каждым днём. Парень, будто издеваясь, создавал двусмысленные ситуации, совершал нечто на грани дружбы и более личного. Грейнджер буквально сходила с ума. Настолько, что морально была готова идти до конца, если сегодня Малфой вдруг решит провести последнюю ночь в Хогвартсе именно с ней.       Она надеялась на это, ждала; желала оставить на память об этих чувствах что-то более весомое, чем совместные вечера и редкие робкие касания. В ближайшем будущем ее ожидала учеба в Оксфорде, а вот что будет делать Драко, она не знала. Они никогда не говорили о возможном будущем.       Сохранится ли дружба и после школы? Смогут ли они общаться, или Малфой погрязнет в делах Рода и забудет о девушке, ставшей его подругой и соседкой в последний год школы? Ему ведь незачем думать о продолжении учёбы при его огромных капиталах. Найдёт себе чистокровную девицу, женится и, как примерный сын, вскоре представит миру нового наследника.       На этих мыслях Грейнджер скривилась, заранее возненавидев ту, что станет его женой. А потом ужаснулась силе этих чувств к потенциальной девушке Малфоя. Откуда это в ней? Он ведь ничего не обещал, ни разу не заговорил с ней о возможности отношений. А ее догадок было слишком мало, чтобы позволить себе мечтать. Так почему она должна мучаться, ревновать?       Все, решено. Гермиона проведёт этот вечер, наслаждаясь им на полную, и возьмёт от него все, что сможет, а потом уедет и постарается забыть. В груди снова что-то сдавило, и девушка достала из шкафа отобранную когда-то у Забини бутылку виски. Сделав большой глоток, она закашлялась, но выдохнула и решительно направилась вниз.       Дверь комнаты Грейнджер распахнулась, и Малфой потрясено застыл, едва успев сдержать ругательства. Он и так с трудом держал себя и свои желания в узде последнее время, но сейчас она его просто убила. Парень даже на мгновение зажмурился, чтобы не застонать от вида девушки.       Невероятно соблазнительные изгибы были облачены в красный шёлк, оголяющий плечи и ногу на грани приличия. Полные губы цвета вишни притягивали взгляд так же сильно, как и высоко поднятая лифом платья грудь.       Словно королева, Гермиона спустилась к нему, и Драко уверенно подал ей руку. Только Мерлин знал, как тяжело ему далась эта невозмутимость, и то он подозревал, что лихорадочный блеск глаз выдавал его с потрохами.       Парень галантно склонился и поцеловал тыльную сторону ладони, следуя этикету, а потом не выдержал и, перевернув, коснулся запястья. Раздался лёгкий тихий вздох девушки, и Малфой распрямился.       — Ты просто сногсшибательно выглядишь этим вечером, — сказал он. — Учти, я буду охранять тебя сегодня, словно дракон принцессу, так что не жалуйся, когда я откажу всем твоим возможным кавалерам.       — Это почему ты откажешь? — спросила Грейнджер, но сильного возражения в ее голосе не было.       — Я — Малфой, а все Малфои собственники, — ухмыльнулся парень и повёл свою спутницу на последний бал в Хогвартсе.       По дороге в Большой зал он вспоминал своё волнение перед тем, как пригласить ее. И то, какое облегчение на него нахлынуло, когда она с улыбкой согласилась. Драко знал, что нравится ей, но все равно был шанс получить отказ. На людях они по-прежнему вели себя, как однокурсники, да и наедине ничего выходящего за рамки дружбы он не позволял.       У него были сомнения, но план был готов и претворен в жизнь, осталось лишь следовать ему и надеяться на достаточную силу чувств Грейнджер к нему.       Уже у дверей он на мгновение остановился, зная, что сейчас подозрения об их романе получат первое подтверждение.       — Готова? — спросил Драко.       — Если ты готов, — с короткой усмешкой ответила Гермиона.       — Давно, — резко ответил Малфой на очевидную попытку и решительно толкнул двери.       Народ внутри на мгновение замер, а потом все загомонили, кидая на них взгляды и перешептываясь. Грейнджер шла уверенно, будто и не замечала направленных на неё взоров. Малфой про себя усмехнулся и повёл напарницу к сцене — пора было начинать выпускной. Блейз успел послать удивлённый и ободряющий взор, а потом они с Гермионой оказались перед всеми.       — Добрый вечер, дамы и господа! — произнёс Драко, и официальная церемония выдачи дипломов началась.       После долгих слов напутствий от директора и учителей наконец начались танцы. Как же Малфой жалел, что они с Гермионой не стали ничего придумывать и остановились на обычном вальсе. Ее наряд как никогда кстати подходил под танго, но парень точно знал, что гриффиндорка не умеет его танцевать.       Тем не менее, даже простые привычные движения заставили Драко мысленно вспоминать самые неприятные вещи, иначе стояк грозился стать достоянием общественности. Благо, после того как они исполнили свою часть, другие старосты вступили в дело, развлекая людей. Это дало обоим долгожданную передышку и возможность спрятаться от вездесущих наблюдателей.       — Гермиона, ты выглядишь фантастически! — прокричала Джинни Уизли, отыскав подругу у стола с едой. — Для кого-то конкретного наряжалась? — она стрельнула глазами в блондина позади.       — Может быть, — кокетливо ответила Грейнджер, заставив Драко поперхнуться.       «Это для кого она там готовилась?» — ревниво подумал Малфой, ещё пристальнее наблюдая за партнёршей. Гермиона отрывалась по полной, участвуя в конкурсах, танцуя под глупую, по его мнению, быструю музыку и выпив уже несколько бокалов пунша, в котором было разведено две бутылки виски.       Иногда ей удавалось втянуть в своё веселье и Драко, но по большей части он просто находился где-то рядом и отгонял всех парней лишь одним взглядом. Его очень напрягало такое поведение гриффиндорки, а комментарий Уизлетты заставил поревновать. Неужели она собирается провести эту ночь с кем-то другим? Если да, то с кем? Уже кто-то есть или найдёт здесь и сейчас?       Он не мог ускорить свой план, все было рассчитано по времени, но теперь опасался не успеть.       Ближе к концу вечера поведение Грейнджер изменилось. Она стала держаться рядом с ним, и во взгляде карих глаз иногда проскальзывала некая напряженность и нервозность. Когда к Драко в очередной раз подошла слизеринка и попыталась пригласить в свою кампанию, парень стал догадываться о причинах. Неужели ревность?       Наконец, настал час после полуночи. Малфой поймал взгляд Забини, и тот кивнул ему, мельком указав на часы. Блондин взял Грейнджер за руку и потянул за собой на сцену, пора было начинать.       Они, как старосты школы, придумали свой сюрприз для однокурсников. Народ зашумел, когда музыка вдруг стихла, и обратил внимание на сцену. Там появился странный огромный белый квадрат, и на нем стали отображаться картинки, точнее, колдографии.       Они с Грейнджер потратили уйму часов, чтобы заставить работать магловский проектор в Хогвартсе. И теперь все ученики смотрели подборку колдо с различных мероприятий, за все года обучения курса. Свет в зале окончательно погас, и волшебники не заметили, как исчезли двое старост.       Малфой, как только они спустились со сцены, потянул девушку в сторону, откуда их было не видно, и спросил:       — Ты не могла бы пойти со мной? Я хочу тебе кое-что показать.       — Ладно, а куда? — немного нервно, но заинтересованно спросила Гермиона. — И как же остальные?       — Вечер все равно уже закончен, да и это не все сюрпризы, — туманно ответил Драко.       — Не все? Это то, что ты хочешь показать?       — Не совсем. Пойдём, — он повёл Грейнджер тайным ходом вокруг сцены, а потом по коридору на выход.       Гермиона была удивлена и заинтригована. Неужели Малфой все же решил провести время с ней? Или же он действительно покажет то, что они с Забини придумывали, считая, что она не видит?       Около дверей блондин снял свою мантию, накидывая ей на плечи, а потом наложил на обоих согревающее и повел ее во двор.       — Мы на улицу? — не удержала вопроса девушка.       — Да, — улыбнулся Драко.       Они прошли ещё немного, а потом он вытянул руку и призвал метлу. У Гермионы перехватило дыхание от понимания: они снова будут летать. Было страшно, но она напомнила себе, что хотела взять от этого вечера все. Поэтому решительно приняла протянутую ладонь и села, привычно обхватив мужской торс руками.       Малфой взлетел осторожно, плавно набрав высоту, и сделал круг вокруг Хогвартса. Потом отлетел чуть в сторону, туда, где не было света фонарей, и завис в воздухе.       — Сегодня удивительно много звёзд, — первым нарушил тишину Драко.       — Да, — тихо отозвалась Грейнджер, вглядываясь в небо.       — Но ты — самая красивая из них, — он вдруг развернулся к ней лицом, оставив одну руку, чтобы управлять метлой.       — Ох, ты что делаешь! Мы же упадём! — испугано вскрикнула гриффиндорка.       — Тише, верь мне. Я все держу под контролем, — мягко сказал Малфой, перехватывая одну из вцепившихся в древко рук девушки. — Я же не спиной сижу, а боком.       — Мало успокаивает, — буркнула Грейнджер, но все же позволила ему оставить ладонь у себя.       Драко улыбнулся и сжал тонкие пальчики.       — Грейнджер. Гермиона, — позвал он. — Я не просто так решил полетать напоследок и показать тебе звёзды. В конце концов, ты их и раньше видела. Я хотел сказать кое-что, только ты не перебивай, выслушай, ладно?       Малфой посмотрел на девушку, и она взволновано кивнула, заметив неуверенность в его глазах.       — Я далеко не принц на белом коне и вообще не самый хороший человек. У меня ужасный характер, я вредный и импульсивный и могу быть тем ещё мудаком, если вспомнить наше нелицеприятное прошлое. Но так уж вышло, что я влюбился в тебя и собираюсь эгоистично сделать все, чтобы завоевать. И если ты чувствуешь хоть что-то, отличающееся от ненависти или дружбы, то дай мне шанс доказать, что я достоин тебя. Только ты должна знать, что если согласишься, нас будут ожидать трудные времена. Не все примут подобные отношения, но я наплюю на всё, решу все проблемы, лишь бы ты была рядом со мной. Официально, как моя девушка. Что ты скажешь?       Драко не мог посмотреть Гермионе в глаза, пока говорил, потому что боялся увидеть там отказ, и теперь сверлил взглядом их сцепленные ладони. Но, услышав тихий всхлип, сразу поднял голову. Грейнджер улыбалась сквозь слёзы.       — Я уже думала, ты никогда не спросишь, — сказала она, стирая влажные дорожки с щёк. — Ты мне тоже нравишься, Драко, и я согласна.       — Слава Мерлину, — выдохнул он, — иначе я не знаю, сколько ещё бы продержался.       Вместо ответа на появившийся в карих глазах вопрос, Малфой наклонился и осторожно коснулся девичьих губ. Гермиона выдохнула и ответила ему, вызывая миллион мурашек по всему телу.       Раздавшийся грохот фейерверка заставил ведьму вздрогнуть и вцепиться руками в метлу. Зрачки были расширены, она быстро дышала и кажется забыла, что они в воздухе.       — Ух ты! — восторженно произнесла Гермиона. — Потрясающе! Это и есть сюрприз?       — Да. Я специально отлетел чуть в сторону, так видно намного лучше, — ответил Драко, прижимая ее к себе.       Внизу народ высыпал на улицу, громко крича и радуясь каждому залпу.       — Никто не видел Гермиону? — перекричала всех Джинни.       Друзья девушки отрицательно покачали головами, оглядываясь. А потом Блейз указал на летящую в небе точку, что постепенно приближалась ко всем.       — Вон ваша Грейнджер, — хмыкнул он, указывая Поттеру и Уизли в небо.       Очередной фейерверк осветил метлу и сидящих на ней волшебников. Теперь большинство учеников смотрели на них, а не на разноцветные огни.       — Да, где же ей ещё быть, — ухмыльнулась Паркинсон, обнимая Забини за руку.       Под громкие возгласы толпы Малфой вдруг резко спикировал вниз и выровнял метлу совсем рядом с землей, проносясь над головами однокурсников. Его победный возглас перекликался со звонким смехом пассажирки.       Спустив драгоценную ношу на землю, Драко обнял ведьму со спины, позволяя досмотреть фейерверк.       — Знаешь, Грейнджер.       — Что?       — А я, всё-таки, обязательно научу тебя летать.

***

       Прошло целых два года с тех пор, как друзья видели Гермиону Грейнджер. Они списывались, созванивались, но личных встреч организовать не получалось из-за занятости. К тому же, Драко уговорил ее перенаправить документы в университет права во Франции, и между старыми друзьями возникло приличное расстояние. Даже о помолвке лучшей подруги те узнали из газет и только потом получили письмо.       И вот, у ворот небольшого особняка на окраине Лондона собрались все, кто давно не видел Грейнджер и Малфоя. Джинни, уже Поттер, устало прислонилась к ограде, ожидая глубоко беременную Лаванду и Рона, которые вылезали из такси.       Пока Гарри помогал расплатиться с водителем магловскими деньгами, бывшая Браун прошла только половину пути. Джинни, тоже находящаяся в положении, недовольно потёрла ноющую поясницу, ожидая мужа. Ей не терпелось наконец увидеть подругу.       Неожиданно рядом аппарировала чета Забини. Все гости переглянулись, здороваясь, и Гарри постучал. Ворота открыл эльф, он же повёл всех по тропинке вглубь сада, а потом и за него.       Там, в беседке на границе с полем, стоял высокий блондин и смотрел куда-то вдаль. Услышав их, он обернулся и искренне улыбнулся, чем удивил всех.       — Привет, добро пожаловать. Девушки, садитесь, не стойте, — пригласил Драко, оценив положение Лаванды.       Эльф тут же наколдовал подушки и накрыл на стол, пока мужчины пожимали руки.       — А где Гермиона? — задал животрепещущий вопрос Поттер.       Малфой усмехнулся и указал им в небо. Все потрясено открыли рты, заметив фигурку, быстро лавирующую среди облаков.       Грейнджер выполнила несколько трюков в воздухе, вызвав восхищённые вздохи. Драко уже в открытую улыбался, наслаждаясь лицами гостей. Внезапно Гарри странно хмыкнул, чем привлёк внимание, и посмотрел на блондина:       — А ты все же научил ее летать, Малфой, — улыбнулся он.       Драко удивился, услышав свои же слова, но потом ответил:       — Она согласилась, а я всегда держу своё слово.       Этим он дал понять, что говорил не только о полетах, но и об их взаимоотношениях с девушкой в целом. Гарри кивнул, принимая это. А потом Малфой вызвал патронуса, большого феникса, чем снова всех шокировал, и отправил сообщение в воздух: «Спускайся, все уже пришли».       И через минуту все смогли обнять счастливую и раскрасневшуюся от полёта Грейнджер. Подруга весело щебетала, перескакивая с темы на тему, пытаясь охватить те два года, что ее не было рядом.       Гарри, который долгое время не мог понять, что такого Гермиона нашла в этом слизеринце, раз подпортила свою репутацию в Британии, согласившись стать девушкой бывшего пожирателя, а потом и вовсе укатила с ним в другую страну, вдруг увидел, как Малфой смотрит на неё. На бледном лице играла мягкая улыбка, будто радость Гермионы доставляла ему удовольствие, а серые глаза, прежде холодные, искрились теплотой и любовью.       И Поттер вдруг понял, что он, наверное, совсем не знает настоящего Драко Малфоя. Тот, кого он знал, не мог испытывать ничего, кроме ненависти, зависти и злости, был заносчивым и высокомерным грубияном — полной противоположностью того, кого он видел сейчас.       Малфой смотрел на Гермиону так же, как и в тот день, когда он посадил ее на свою метлу, увозя от адского пламени, а потом показал закат и пообещал научить летать. И она кидала на него ответные полные любви взгляды, лучась от радости и счастья.       «Все же, он и правда научил ее летать» — подумал Поттер и впервые за последние два года позволил себе перестать беспокоиться за подругу.