☀️
15 сентября 2022 г., 17:53
Для кого-то музыка — просто мелодия. Для кого-то музыка — способ расслабиться. Для кого-то музыка — работа.
А для кого-то музыка — это жизнь. Кто-то музыкой живёт.
Феликс как раз из тех людей, в жизни которого музыка имеет огромное значение. Он гитарист в рок-группе, пишет песни на заказ, и является крайне интересным человеком для публики. На самом деле это неудивительно: он красивый альфа, шикарно играет и, по мнению многих, — чертовски сексуален.
Сегодня у Феликса концерт, зал полон, слышно кучу восторженных криков. Артисты собираются играть последнюю на сегодня песню, и вокалист группы задорно общается с фанатам. Всегда перед последней песней они проводят мини-беседу с публикой, спрашивают всё ли понравилось и по очереди передают микрофон, говоря короткие фразы о своих ощущениях во время выступления. Чаще всего они просто здороваются с публикой, так как до этого доступ к микрофону им не давали. И каждый раз, после произнесенной кем-то связки слов, зал взрывался восторженными криками.
Вот настала очередь гитариста, ему передают микрофон, а зал в свою очередь уже начинает орать, приветствуя кумира. Но зал может громче, для этого Феликсу многого не надо, стоит сказать лишь одну фразу своим низким, хриплым голосом:
— Добрый вечер, для вас сегодня выступает Феликс, — и зал кричит так громко, что, кажется, запросто может оглушить. Брюнет явно доволен тем, что на его реплики публика отзывается громче всего. Он передает микрофон дальше, и далее стоит довольный, готовится играть финальную песню.
А финальная песня у него самая любимая. Там у него есть достаточно длинная соло партия, значит всё внимание в этот момент будет приковано к нему. Что поделать —внимание Феликс ну очень любит.
И вот группа начинает играть. Из колонок струится грубая музыка, артисты, чьё положение независимо от музыкальных инструментов, резво прыгают по сцене, зажигая толпу. Феликс быстро перебирает струны электрогитары, а в мыслях сейчас ничего, кроме желания идеально сыграть свою идеальную партию.
Ох… И знал бы он, сколько омег в этот момент залипают на его пальцы, что так быстро играют на инструменте. Будем честны: не только залипают, но и мечтают ощутить эти пальцы в себе, да и вообще мечтают ощутить всего Феликса собой. Но им, к огромному сожалению, не дано.
По залу проходят последние удары барабана, и песня заканчивается. Как и, собственно, концерт. Под шум зала музыканты покидают сцену, махая рукой на прощание.
— Это было круто! — озвучивает клавишник. Все артисты уставшие, заходят в гримерную, ищут где приземлиться.
— А разве могло быть иначе? — звучит самодовольное от вокалиста. — Мы всегда отрываемся по полной.
И это верно, группа всегда старается, чтобы все проходило превосходно, много тренируются, долго сидят за написанием композиций, и на сцене отдаются на полную, чтобы атмосфера концерта была крышесносной.
Феликс плетётся смывать макияж в уборную. Позже, плюхнувшись на диван, ожидает когда после выступления пройдет час. Чтобы по окончанию этого времени, наконец-то сорваться домой, где он обязательно упадет на кровать и проспит до завтрашнего обеда.
Так и происходит.
Черноволосый просыпается в 15:42 и отправляется на кухню, заваривать себе кофе. По пути проверяя телефон на наличие новых сообщений. Новых сообщений, естественно, куча, но есть ли важные среди них? Ответ — да. Одно сообщение от менеджера:
«У тебя новый заказчик, Феликс»
«кто?»
«Хван Хёнджин» И вот это уже пиздец. Реально пиздец. Феликс пишет песни на заказ, мы же помним об этом? Часто к нему обращаются популярные исполнители, чтобы выпустить совместный трек. Альфа либо получает текст песни и пожелания в каком стиле она должна быть, на основе этого создавая мелодию; либо с самого начала все делается командно, обсуждается посыл песни, ее стиль, сочиняется текст, пишется музыка и тому подобное. И в скором времени ему предстоит работать с Хван Хёнджином. Это очень популярный соло артист, омега, который старше Феликса на полгода, и совместная работа с ним явно пойдет Ли на пользу, повысит узнаваемость, и ещё множество плюсов. Но черноволосый от чего-то не рад. А дело в том, что обворожительный омега явно во вкусе гитариста. Он буквально идеал внешности. Хёнджин сексуален, харизматичен, у него чудесный голос. И Феликс конечно рад, что ему предстоит работать с Хваном, но это будет тяжело. И пока брюнет находился в раздумьях, его телефон начал вибрировать. Снова сообщение от менеджера: «Завтра к трём будь готов, я за тобой заеду, поедем знакомиться» Черт! Уже завтра? Феликс попал по полной, у него даже нет времени морально настроиться, ну окей, ладно. Он проводит остаток дня за бесполезной ходьбой по квартире, подбирая в чём завтра пойдёт, как будет себя вести, думая о том какую именно ему придётся выполнять работу, какую музыку писать и всё подобное. Ближе к ночи рокер решает принять душ, после которого засыпает. А омега тем временем не спит, он нервничает, ужасно нервничает. Ему многих усилий стоило договориться о сотрудничестве с Феликсом, это оказывается не так просто. Он давно следит за творчеством музыканта, пару раз был на его концерте, включая последний, который был день назад. Хёнджина можно спокойно приписывать в число тех фанатов, что буквально текут от грубого альфы. Да, он однозначно словил краш на эти быстрые пальцы, чёрные волосы, на этот низкий и приятный голос, на эти глубокие и потрясающие глаза. И уже совсем скоро Хван выйдет из числа просто фанатов. Он с Феликсом познакомится, будет вместе работать, часто находиться наедине. Мечта однозначно, и она уже через пару часов осуществится. Волнительно, но заснуть всё же нужно. Ещё минут тридцать омега ворочается на кровати, предвкушая завтрашний день и, наконец, засыпает. Звонит будильник на 11:00, альфа просыпается. За ночь он немного остыл, всё больше думает о встрече как о работе, настраивает себя на максимальную серьёзность. Не спеша пьёт кофе, собирается, надевает чёрные джинсы, футболку. И ждёт звонка менеджера. Звонок поступает минут через сорок, и Феликса оповещают, что пора выходить. Он хватает с собой чёрную кожаную куртку и спускается на улицу. Залезая в машину, он здоровается с пассажирами и остаток поездки слушает музыку в наушниках. — Мы приехали. Черноволосый выходит из машины и сразу заходит в здание. Они приехали на студию Феликса, значит работу скорее всего начнут сразу. Неплохо. Он поднимается на нужный этаж, заходит в рабочее помещение, начинает включать везде свет, проверять всё ли в порядке, немного убирается и ожидает прибытие звезды, которая, кстати, опаздывает. — Они скоро? — раздражённо спрашивает Феликс. Нехорошо опаздывать на первую встречу. — Его менеджер извиняется, говорит, что задерживаются из-за пробок. Обещают скоро быть. А дело совсем не в пробках, Хёнджин на самом деле очень пунктуальный человек, просто он совсем не услышал будильник. Перенервничал, да ещё и не спал пол ночи, не удивительно. Но команде Феликса это знать совсем не обязательно, так что всё дело в пробках. Он приезжает на место встречи, опоздав на 30 минут. Максимально быстро поднимается в студию и аккуратно стучит. «Ну наконец-то» — думает Феликс, и открывает дверь, явно не рассчитав силу, из-за чего чуть не сбивает Хвана с ног. Однако тот успел отойти в последний момент, пока на него летела дверь. — Ой, прошу прощения, вы не ушиблись? — неловко произносит альфа, внимательно смотря на омегу перед ним. Каштановые волосы красиво уложены, пряди чёлки аккуратно спадают на блестящие глаза, взглядом он спускается ниже и видит эти красивые пухлые губы, которые так и хочется целовать, грубо покусывая. На омеге бежевая водолазка, чуть темнее брюки и коричневое пальто. Выглядит миленько. А Хёнджин, кажется, не отобразил вопрос, он всё ещё немного отходил от шока, когда его взгляд упал на альфу, а именно на джинсы, что так прекрасно подчёркивали накаченные бедра. И пока эти двое осматривали друг друга, совсем не замечая взаимную заинтересованность, менеджер Хёнджина отвечает: — С ним всё в порядке, не беспокойтесь. Хёнджин заходи, — менеджер мягко толкает артиста в спину, заставляя выйти из ступора, и, наконец, вернутся на Землю. — Ну всё, работайте, а мы уходим, — произносит уже менеджер Феликса, выходя из помещения. Обычно музыкант просит не мешать во время работы и оставлять его с заказчиком наедине. — Здравствуйте, — смущённо проговаривает старший, обращаясь к гитаристу. — Я Хёнджин, буду рад с вами работать. — Взаимно, присаживайтесь, — он указывает рукой на небольшой диванчик. — И давай перейдем на «ты», так удобнее. — Хорошо, — омега снимает пальто и садится напротив альфы. — С чего мы начнём? — Можем начать сразу с обсуждения песни, у тебя есть конкретное представление что ты хочешь? Или может текст? — Текста нет, но представление есть, может не совсем конкретное, но я хочу песню со взрослым подтекстом. Чтобы она звучала очень сексуально, можно добавить в текст различную игру слов. Мне не нужно, чтобы песня была развратной, я хочу, чтобы пошлость проскакивала между строк, понимаете о чём я? — практически без запинки вываливает старший и надеется, что его лицо сейчас не красное, как помидор. — Ого, — Феликс немного шокирован, то есть ему нужно будет написать что-то крайне горячее и пошлое? Это пиздец. Музыкант конечно любит писать такое, но не с Хван Хёнджином же, от которого и так голову сносит, так сейчас с ним ещё сидеть и разврат придумывать. Бесподобно, супер, лучше и быть не может. — Эм... да, я понимаю о чем ты… а ты точно уверен, что хочешь именно такую работу? — Да, я полностью уверен, а что? Вы не сможете такое написать? — в голосе Хёнджина хорошо слышатся нотки грусти. — Нет-нет, я всё смогу, всё напишу, давай тогда ещё немного обсудим, что именно ты хочешь, — и альфа начинает задавать вопросы, узнавая все детали и пожелания партнёра о том, какая именно должна быть песня. Ему удаётся узнать, что шаблоны и какие-то отрывки для текста всё же есть, он обсуждает с заказчиком абсолютно каждую деталь, уже начинает прикидывать, как композиция будет звучать. И, в целом, за их беседой проходит два с половиной часа. За которые они, кстати, успели хорошо так рассмотреть друг друга, стараясь делать это незаметно, а главное успели обсудить всё, что касается работы. — Я думаю, что на сегодня можно закончить. Я напишу тебе позже, скину текст, скажешь, что исправить, может сразу и аранжировку напишу. Как пойдёт. — А, ну хорошо, — устало произносит Хван. — Кстати, вы не голодны? — Чего? — Феликса этот вопрос ввёл в ступор. — Я спрашиваю, не голодны ли вы… — с улыбкой повторяет старший. — Просто менеджер написал, что купил пончики, я думал, что, возможно, мог бы принести вам парочку перед тем, как уехать. — А, нет, спасибо, я не голоден. И, пожалуйста, перестань мне выкать, я вообще-то младше. Хван смущённо хихикает: — Хорошо, ну тогда до встречи, приятно было с вами.. Ой, то есть с тобой познакомиться. В общем, пока, — омега берёт своё пальто и направляется к выходу. — До встречи, — и слышится хлопок двери. Сейчас, когда младший остался один, он готов на потолок подпрыгнуть от характера омеги. Хёнджин такой very cute, что сердце альфы, казалось, взорвётся. То, как старший смущённо отводил взгляд, если они пересекались или то, как он в конце улыбнулся — просто очаровашка. Даже не верится, что этот милейший человек выглядит и ведёт себя на сцене, как горячая штучка. Это однозначно будет интересная работа. А Хёнджин тем временем весь горит изнутри, он заметил заинтересованность младшего. А также заметил, что в реальности Феликс не такой как на сцене. На концертах он грубый, резкий; его взгляд холодный, безэмоциональный. Он как каменная стена. А в жизни он обаятельный, сексуальный, под его взглядом можно легко расплавиться. Он как огонь. И этот огонь привлекает Хвана явно больше. Зайдя в студию Хёнджин сразу почувствовал запах, который, по видимому, принадлежит альфе. Запах спелой груши. Такой приятный, свежий, сладкий, но не слишком приторный. Для омеги это просто отвал всего. Он однозначно будет с нетерпением ждать, когда рокер ему напишет. Следующие четыре дня Феликс проводит за написанием текста и мелодии. По задумке Хвана песня должна быть нежной, как очень густая карамель — медленной и тягучей, и лишь моментами, когда приближается припев, становиться грубее. Текст должен содержать в себе множество скрытых пошлых намёков, при этом преподносится она должна максимально невинно, как будто исполнитель не понимает всей развратности песни. И рокер старается, не потерять ни одно из пожеланий Хёнджина, уместить все его идеи в будущую песню. И вот он заканчивает работу. Ему кажется идеальным абсолютно всё написанное. Он уже представляет, как это будет петь омега, как красиво будет струится его голос, как восторженно будут орать фанаты при прослушивании этой композиции. Он доволен своей работой. И пора показать работу исполнителю. «2 файла» «Текст и мелодия, посмотри, если захочешь что-то изменить, скажешь мне когда приедешь на запись» И уже через 40 минут он получает ответ:«😳»
«Это вау! Феликс, мне всё нравится!»
Черноволосый расплывается в улыбке. Он рад, что смог воплотить идею омеги в жизнь. Теперь Фел в предвкушении будет ждать звонка от менеджера, когда тот сообщит дату их записи. После того, как Хёнджин получил сообщения от Феликса прошло 2 дня, и сейчас он едет уже на знакомую студию для записи голоса, и он явно в восторге. Когда брюнет впервые прочел написанный текст, он знатно ахуел. Всё было именно так, как представлял омега, текст передавал задумку на все сто процентов. Но это было только начало, потому что, когда Хван начал слушать минус будущей песни и понимать, где какие слова будут, крышу просто снесло. Всё, что он хотел, было реализовано максимально отлично. Он, конечно, не сомневался в профессионализме альфы, но что всё получится настолько шикарно — Хван не думал. Неудивительно, что так много звёзд хотят работать именно с Феликсом. Полученные материалы Хёнджин просматривал и прослушивал постоянно, очень много раз. Даже сейчас, пока он едет и слушает работу младшего, в очередной раз убеждается, что тот невероятен. И вот машина паркуется, омега радостно выходит на улицу, заходя в здание напротив, поднимаясь уже на знакомый этаж и стуча уже в знакомую дверь. — Привет, — здоровается Феликс, открывая дверь и рукой указывая вовнутрь. — Проходи. — Привет, — отвечает Хёнджин, растягивая губы не в лёгкой улыбке и проходит в студию, где как и в прошлый раз пахнет грушами. Снимая с себя верхнюю одежду, старший внимательно изучает черноволосого: на нём те же чёрные джинсы, прекрасно сидящие на бёдрах и большого размера майка, что открывает вид на накаченные руки и широкие плечи. Пиздец какой-то. Почему этот мужчина настолько сексуальный? И как Хёнджину работать? Альфа садится на стул перед различной аппаратурой, даёт омеге наставления, пару советов и Хёнджин проходит в комнату для записи. Время летит, омега отлично поёт выученный текст, красиво тянет слова, получая одобрение со стороны Феликса. Иногда Хван косячит, смущённо извиняясь, а чёрноволосый совсем не ругается, подбадривает и даёт наставление как будет более правильно. Со стороны кажется, что Феликс полностью погружён в процесс и в его голове нет ничего кроме мыслей о работе, но это не так. Он часто зависает на старшем, смотря как тот поёт, прикрывая глаза, как произносит те самые строчки со скрытым смыслом немного краснея. Ко всему этому добавляется то, что одет омега ну пиздец как. Узкие джинсы которые обтягивают стройные ноги, рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, открывает вид на ключицы. Ничего развратного, но это выглядит так превосходно, что у младшего порой дыхание сбивается. За записью они, кажется, провели чуть больше часа и уже закончили. Омега устало выходит из маленького помещения, камнем садясь на диван. — Ты молодец, — подбадривая говорит Феликс. — Сейчас осталось только свести минус с вокалом и всё будет готово. — А сколько времени требуется на сведение? — От тридцати минут до двух часов. Я обычно справляюсь минут за пятьдесят, — говорит альфа, начиная быстро работать в компьютере. — Ого, а можно мне посмотреть как ты это делаешь? — спрашивает Хван, подходя к Феликсу. Он наклоняется ближе, заглядывая в экран компьютера, и ожидает ответа младшего. — Да тут ничего интересного особо нет, — проговаривает альфа ещё не понимая, как неосознанно близко наклонился старший. В нос врезается запах ландышей, он поворачивает голову назад и замечает, что расстояние между их лицами безумно маленькое. Но, не смотря на то, что данным фактом они оба удивлены, никто не отстраняется. — Уверен? Мне вот кажется, что кое-что интересное здесь все же есть, — томно говорит омега, пока альфа залипает на движение этих блядских пухлых губ. — К примеру? — голос Феликса, кажется, стал ещё ниже, заставляя тело старшего покрываться мурашками. — К примеру, ты, твои губы, и моё желание их поцеловать, — он придвигается ближе, оставаясь буквально в паре сантиметров от губ и заглядывает прямо в глаза, словно прося разрешения. И этого достаточно. Достаточно для того, чтобы младший полностью развернулся к омеге и, вплетая руку в его волосы, впился в губы горячим поцелуем. Сразу притягивая Хёнджина к себе, он усаживает его на колени. Поцелуй грубый, страстный, желанный. Феликс получил то, что давно хотел и сейчас пытается сполна этим насытится. Он сминает и кусает эти сладкие, горячие и уже красные губы Хвана, лижет и забирается языком во внутрь. От такого у омеги приятно скручивает низ живота, одна рука альфы крепко держит за волосы, а вторая лежит на бедре, сжимая его, что заставляет старшего коротко постанывать в поцелуй. Язык альфы сейчас просто творит чудеса, он жадно вылизывает рот Хёнджина, переплетает их языки в быстром танце. Воздуха начинает не хватать и они отстраняются друг от друга тяжело дыша. — Феликс, — возбуждённо шепчет старший прямо на ухо. — Трахни меня, пожалуйста, — так жалобно, что кажется, если альфа откажет, он будет самым ужасным человеком на планете Земля. Но он не собирается отказывать, чёрноволосый подхватывает Хвана на руки и усаживает на стол, вставая у омеги между ног. Он спускается к шее и начинает оставлять там мокрые поцелуи, пока его руки нетерпеливо расстёгивают рубашку старшего. Разобравшись с пуговицами рубашка летит на пол, как и майка Феликса. Омега оглаживает огромные руки младшего, завороженно смотрит на его идеальный пресс. А альфа тем временем наклоняется к Хёнджину и снова целует шею, запускает руку в его волосы, оттягивая назад, заставляя откинуть голову, спускается ниже к соскам, начиная нежно посасывать один из них, а второй зажимает между пальцев. Эта манипуляция выбивает из старшего первый громкий стон, глаза закатываются, а узел возбуждения завязывается всё сильнее. Феликс опускается ещё ниже, расстёгивает штаны старшего, аккуратно доставая из белья небольших размеров член, чтобы в тот же момент обхватить его губами и начать медленно посасывать, обводя языком красивые венки — А-ахх… Феликс, что ты.. ах… — рука старшего вплетается в волосы гитариста, начиная управлять и сильнее надавливать, но контроль ему дают держать недолго, альфа поднимает голову, выпуская член изо рта, на что получает разочарованный вздох. — Не волнуйся, ты сегодня кончишь, но только с моим членом внутри, — успокаивая говорит младший, но этим только заставляет лицо омеги сильнее покраснеть. Альфа поднимается и прислоняет к губам Хенджина два пальца. — Оближи, — приказывает он. И старший облизывает, пошло хлюпая, он вбирает пальцы в рот, обводя их языком по кругу, смотрит в глаза напротив так возбуждённо, с вызовом. Это вынуждает Феликса с грубым рыком перевернуть омегу, заставляя животом лечь на стол. Холодная поверхность неприятно сталкивается с разгоряченной кожей, но Хёнджину сейчас не до этого, он чувствует как с него стягивают штаны, и в проход толкаются два пальца, выбивая громкий вскрик. Те самые пальцы на которые так активно залипал Хван, сейчас так грубо его трахают, растягивают, а омега течёт, да течёт так обильно, что природная смазка буквально стекает по внутренней стороне бёдер. — Феликс, пожалуйста, скорее... — скулит старший, поддаваясь назад, и чувствует, как пальцы его покидают, сзади слышно звук расстёгивающейся ширинки и уже через пару секунд Хёнджин ощущает, как в него сначала входят наполовину, а потом толкаются во всю длину. Сзади слышится низкий стон, после которого альфа начинает двигаться, омега выгибается, ему хорошо, но он хочет больше. — Ликси, м-м-м... ты же можешь быстрее, пожалуйста. Хёнджин просит, Феликс выполняет, начиная в быстром темпе вбиваться в тело старшего, получая из того громкие стоны и вскрики, что ласкают слух. Особенно громко омега стонет, когда чувствует попадание по простате, альфа умело повторяет свои действия, так что у омеги искры перед глазами летят, и голос уже охрип. Он подаётся назад, в какой-то момент сильно сжимается и кончает с громким: «Феликс!» на губах. Альфа выходит из тела старшего и пару раз проводит руками по стволу, кончая с громким рыком на спину Хвана. Отдышавшись, он берёт влажные салфетки, аккуратно протирает омегу от следов их шалости, садится рядом и спрашивает: — Ты как? — Ахуенно, — и они оба смеются. — Вставай давай, нам ещё песню свести надо. — Как? У тебя после такого ещё силы остались? — произносит старший, снова смеша Феликса. Он всё-таки находит в себе силы встать, натягивает штаны с бельем. — Тут можно где-нибудь неподалёку поесть? Я жутко голоден. — У меня есть лапша, тебе заварить? — Да, не откажусь. И пока альфа ставит чайник, омега набирается смелости и произносит: — Ты мне нравишься. — Я догадываюсь, — он медленно подходит к Хёнджину. — Что ты мне тоже, Феликс целует Хвана в губы. — Мы можем встречаться? Лицо старшего расплывается в улыбке: — С удовольствием.
