Все наладится, я обещаю

Оранжево-золотые лучи уходящего солнца слабо освещали два силуэта на крыше какого-то здания. Две макушки – розовая и фиолетовая, даже их цвета волос прекрасно сочетались. Заливистый смех, догонялки в школьной форме и снятой обувью в руках. После тяжелых занятий и уроков, которые, кажется, длились целую вечность, ноги гудели, однако, сейчас это было давно забыто, как и рюкзаки с учебниками, уже валявшимися где-то там, на пыльном полу. Они оказались здесь и усталость будто рукой сняло. Секунда, фигура с нежно-розовым хвостом и красным бантиком уже поймала своего приятеля с фиолетовыми волосами, сразу убегая и хихикая, тяжело дыша после такого забега. Прячется за серым столбом, который когда-то был красиво побелен, но уже давно потерявший былой цвет. Теперь к их догонялкам прибавились еще и прятки. Хитрые глаза с длинными и чуть подкрашенными ресничками осторожно выглядывают из-за своеобразного укрытия, пытаясь заметить кое-кого. Несколько мгновений, но никого не видно, будто под землю провалился, что лишь заставляет бровь вопросительно выгнуться дугой. Новая загадка? А тот самый кое-кто оказывается еще хитрее и коварнее: осторожно подкрадывается со спины кошачьей походкой, стараясь ступать бесшумно. Блеск желтых очей, он щурится от ветра, что играет с пурпурными волосами. Ну же, еще буквально три шага... Довольная улыбка на лице пропадает, когда парень спотыкается и чуть не летит лицом в пол, но успевая опереться на столб. Мизуки поворачивается и еле сдерживает смех. — Руи! Какой же ты все-таки неуклюжий, — по-доброму улыбается Акияма. — Эх, а ведь у меня почти получилось тебя напугать, — наигранно запричитал Камиширо, прикрывая глаза и строя грустное личико. Не зря ведь он считается актером. — Догоняй! — А? — непонимающе смотрит, как бежит Мизуки, после чего поспешно встает и торопится вслед за Акиямой. Они приблизились к краю крыши. Вид на закат отсюда был прекрасным, это место было особенным. С ним было связано много… много…

Воспоминаний.

Мизуки садится, кладет туфли рядом и подзывает Руи, который осторожно устраивается рядышком. Акияма опускает голову на плечо и устало закрывает глаза. Камиширо не против, он только измотанно улыбается и смотрит вдаль. Смотрит сквозь все эти дома, провода, дворы. Они вдвоем сейчас высоко: шаг не туда, неосторожное движение и исход случайности может стать печальным. Когда-то Руи задумывался об этом серьезнее. В средней школе Камиширо часто приходил сюда, мог проводить часы после школы, сидя так на краю и вглядываясь далеко-далеко, туда, куда нога его еще и не ступала, даже засыпал, после чего замечал наступление сумерек, резко хватая вещи и быстрым шагом, а то и бегом направлялся домой. Растрепанный, в мятой одежде мог обессиленно рухнуть на кровать и почувствовать себя еще более утомленным, подскакивая уже ранним утром — в пять, а то и четыре часа. Каждый день его, пожалуй, начинался не с кофе или чая, а с клубка мыслей, в котором юноша запутался и отчаянно пытался выбраться, что часто делало все хуже. Снова, идет в ванную. Взор падает на отражение в зеркале: вот он, с вихрами на голове, кругами под глазами. Обращает внимание на внезапное резкое ощущение; опускает взгляд из-за боли, и смотрит ниже. Ужасные полосы с запекшейся на них потемневшей кровью явно выделялись на руках.

Какой же ты отвратительный.

Очередной школьный день. Он еще мог просидеть на уроках, но перешептывания и косые взгляды не давали покоя, сдавливая все внутри. Дрожь в ногах, потные ладони, пелена перед глазами и тяжелое дыхание, которое не получается выровнять. Ком в горле, а в глазах уже щиплет: остается только шумно сглотнуть и смотреть перевести взгляд на потолок, дабы избежать еще больших издевок. Плакать нельзя. Нельзя, сдерживай себя. Ты уже не ребенок.

"Эй, ты слышал о новеньком? Полный чудак."

"Разве ты не знаешь его? Камиширо, тот самый…"

"Посмотрите, кто здесь, это же наш мальчик с депрессией, ха-ха! Сейчас расплачется, посмотрите!"

Не выдерживая, поднимает мокрую ладонь, смотрит под парту. Повезло — учитель отпустил. Направляясь в школьный туалет, закрывает рукавом лицо, после чего закрывается в кабинке и безысходно хватается за голову, жмурясь, в надежде, что это просто сон. Ну же, Руи. Это все глупый кошмар, сейчас все исчезнет, и ты наконец проснешься. Закрой глаза. Камиширо не замечает, что его уже пробила дрожь, а глаза мокрые. Мизуки кажется странным, очень странным, ведь Камиширо пялится в одну точку уже приличное количество времени. — Руи? Что-то случилось? — оборачивается Акияма, стараясь заглянуть последнему в лицо. — Н-нет, нет. Все хорошо, просто подмерз, — тихо отвечает и прячет глаза от Мизуки, будто случайно переводя взгляд в другую сторону. Но он не выдерживает, и первая слеза скатывается по щеке. Он не справился. Акияму это заставляет встрепенуться и подвинуться ближе. Руи ощущает мягкий кардиган и руки Мизуки на себе, обнимает в ответ. Переплетая пальцы с Камиширо, Акияма гладит его макушку. Руи хочет сказать что-то, но Мизуки лишь кивает, понимая уже по взгляду, в чем дело. Он лишь утыкается бежевую школьную форму, уже не скрывая всхлипы. — Руи. Вздрагивает от своего имени, столь привычного, но столь, казалось бы, далекого и даже чужого. — Руи, я верю в тебя. Ты делаешь невероятный прогресс, у тебя огромные успехи, что заставляет меня гордиться тобой. Посмотри на себя, посмотри: ты прекрасен, ты уникален во всех смыслах и если… Если кто-то скажет тебе обратное, то просто не сможет заметить твой шарм. Не слушай таких людей, пожалуйста. Они не стоят тебя, — тепло шепчет Мизуки. От этих слов Камиширо лишь сильнее прижимается к другому телу. — И не забывай, пожалуйста. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне, — нежно добавляет Акияма. Парень поднимает голову и смотрит в глаза напротив, благодаря. Мизуки уже хочет встать, но Руи тихо останавливает, прося еще немного посидеть. Они близко друг к другу, его рука в руке Акиямы. Смотря вниз, Камиширо уже не задумывается о том, что раннее тревожило: Мизуки рядом. Все обязательно наладится.