Шведские Соловьи

Ремус Джон Люпин нейтрально относится к группе Абба. Конечно, наверное, ритм песен сильно задорный, а тексты всегда полны весёлой наивности и романтичных сюжетов, но он может их слушать. Ради Лили. В моменты, когда Сириус и Джеймс до блестящих струй пота тренировались на поле для Квиддича, соревнуясь и соперничая, Лили и Ремус, сидели возле камина в "львиной" гостиной, внизу. Обычно такие вечера выпадали на дни после полнолуний и Рем чувствовал себя абсолютно разбитым, однако, образ Лили Эванс, задумчиво качающей головой в такт музыке, скрашивал их. 30 декабря 1977 года -Рему! Рему, взгляни поскорей! - топот аккуратных ступней, облаченных в чёрные стоптанные туфли раздался откуда-то сзади, с лестницы. Ковровые дорожки с пушистой бахромой сильно заглушали звуки шагов и, если бы Лили не позвала его, он бы и не догадался о её приближении. Ремус сразу же оборачивается на голос подруги и тут же жалеет - резкое движение отскакивает ноющей болью в голове. Он жмурится и потирает шрамированной ладонью висок. Лили сияет, пока с улыбкой от уха до уха несёт ему что-то, а потом заговорщицки прячет это в своей одежде; старательно прикрывает это "что-то" ладонями. -Ты только взгляни, что на Новый год мне прислали мама с папой. Она протягивает крупный тонкий предмет ему и отдергивает руки. Лили всматривается в лицо Ремуса - его мнение важно для нее как ничьё другое. На коленях руки её подрагивают от возбуждения, а пальцы тревожно перебирают подол юбки. Такой "старосту Эванс" он ещё не видел. В области груди разлилось приятное тепло, словно кто-то держал свечку прямо около его сердца. То была пластинка с новым альбомом ее любимой группы. Она вроде популярна, но Люпин никогда особо не интересовался. Он пробежал глазами по надписи. Упаковку Эванс ещё не успела вскрыть - так сильно торопилась к нему. Ничего необычного - четверо людей. На обложке изображены двое мужчин и двое женщин в бронзовом свете солнца. Все они находятся в странном космолете, по форме напоминающим куриное яйцо. Что-то в фотографии было завораживающим. Что-то, что заставляло внимательно рассматривать каждую деталь. Ремус оценивающе кивнул. -Абба. - задумчиво протянул он и вернул подарок подруге. -Это замечательно, Лили. Она удовлетворённо кивнула. Уходить она не собиралась - вот-вот попросит что-то ещё. -Рему? -М-м? -Давай послушаем? - сказала она спустя несколько минут, когда Люпин уже успел отвлечься на сюжет книги, которую пытался дочитать последние несколько недель. Столько надежды было в этих изумрудно-мятных глазах, что он ни за что бы не сказал "Нет". Ремус никогда не откажет Лили Эванс в любой ее просьбе. И наоборот. Он пожимает плечами, откладывает толстый том на тяжёлые подушки с кисточками и идёт вслед за ней. Она, хорошо зная путь, бежит в спальню Мародеров - только там стоит электропроигрыватель, способный воспроизвести творения шведской группы. Под весом Лили плед сминается из ровного квадрата в красно-белый хаос. Она, ничуть не смутившись, залезает с ногами на постель, предварительно скинув обувь. Очень органично вписывается светлая фигурка с рыжей копной в этот мальчишеский сумбур. Она легко запрыгивает на кровать Джеймса, сложив ноги в турецкой позе. В голове Ремуса промелькнуло, что, должно быть, делает она это далеко не впервые - неизвестно сколько раз Поттер водил сюда свою девушку в тайне от парней. Ну, а теперь, Лили Эванс сидела с ним и, хмуря брови, наблюдала за движениями Люпина. Тонкими пальцами он извлёк из коробки виниловую пластинку и поставил на металлический выступ. Ремус нажал на переключатель. Мотор заработал и пластинка начала раскручиваться. Он бережно протёр её, что в принципе было необязательно, но чтобы предотвратить порчу иголки лучше бы перестраховаться. Люпин повернул тонарм, опустил иглу звукоснимателя и та соприкоснулась с виниловыми канавками. Лили закусила губу и наклонилась вперёд. Устройство издало короткое шипение и замолкло. Ремус испугался, что сделал что-то не так. Тишина длилась несколько секунд. Что-то щёлкнуло. А потом полилась музыка. Глаза Лили округлились, рыжие ресницы затрепетали. Она стала внимательно вслушиваться в текст, на лице отражался глубокий мыслительный процесс. Ремус осторожно отошёл от электропроигрывателя и молча сел на край кровати, что стояла напротив Эванс. "Everybody screamed When i kissed the teacher And they must have thought they dreamed..." "Все вскрикнули, В момент когда я поцеловала учителя. И они, вероятно, думали что им это снится..." Первая песня "When I Kissed The Teacher" прошла быстро. "...My whole class went wild As i held my breath The world stood still..." "...И мои одноклассники взревели, Когда я задержала дыхание, А весь мир замер..." Лили неловко улыбалась и краснела на некоторых моментах, а Ремус неоднозначно хмыкал и медленно качал головой из стороны в сторону, когда Лили украдкой поглядывала на него, будто спрашивала - что он об этом думает. "... I was in the seven heaven When I kissed the teacher... " "...Я побывала на седьмом небе от счастья, Когда я поцеловала учителя..." Следующей была "Dancing Queen". Тут с первых нот всё стало понятно - Лили в восторге. На её лице переливалась смесь восхищения и удивления. Она спустила обе ноги на ворсистый ковёр и стала отбивать ими такт. "Friday night and the lights are low Looking out for the place to go..." "В пятницу ночью свет приглушен, Ты ищешь куда бы пойти..." С началом текста Лили резво встала, взметнув бордовые занавески и стала ходить по спальне. Она пыталась попадать в слова и паузы, рисовала руками в воздухе и останавливалась, когда наступал какой-то неожиданный для неё момент песни. "... Where they play the right music Getting in the swing..." "... Где они играют ту самую музыку, Заставляющую двигаться... " Вот она - двигается под музыку, живёт моментом и ждёт своего короля, ныне пропадающего снаружи, на промозглом ветру, крепко уцепившегося за ручку метлы. "You come in to look for a King Anybody could be that guy Night is young and the music's high" "...Пришла сюда в поисках Короля И стать им может кто угодно, Пока ночь только началась, а музыка играет на всю..." Она закрыла глаза и подняла голову к потолку. Рыжие локоны разлетались по плечам, когда она кружилась; плясали в воздухе будто огненные языки, когда она подпрыгивала. "You are the Dancing Queen, young and sweet, only seventeen..." "Ты - Королева Танцпола, молодая и прекрасная, лишь семнадцатилетняя" В одном её существовании заключалась какая-то тайная поэзия. Лили Эванс была искусством. Жизнью во плоти. Вот она - та, о ком поют Абба. Вот она - королева танцпола, героиня этой песни. Молодая и завораживающая, всего лишь семнадцатилетняя. Всё - как то, что доносится до их ушей из проигрывателя. Если понадобится он будет включать Абба вместо Боуи каждый день - в том случае, если это будет дарить Эванс такую же радость, какую дарит сейчас. "... See that girl, watch that scene, dig in the Dancing Queen" "...Смотри на нее, наблюдай, оторвись с Королевой Танцпола" Ремус, не отрываясь, наблюдал за её лёгкими движениями и сипло смеялся, когда она начинала подпевать где-то у него над ухом. Да, он наверное только что полюбил песню "Dancing Queen" и группу Абба. Девушка замерла посреди комнаты. Она тяжело дышала, на лице самое счастливое выражение. Она резко подаётся вперед, хватает рукой его за запястье и тянет вперёд. -Давай же, Рему, потанцуй со мной! - смех девушки сродни звону сотен маленьких колоколов, трели птичьих голосов ранней весной. Она держит его за обе руки и покачивается подобно лодке на волнах. Люпин неловко переступает босым ногами по пушистому ковру, посмеиваясь. Сначала им плохо удаётся подстроиться под движения друг друга - Ремус терпеть не может танцевать. Однако, трудно не признать, что эта музыка буквально заставляет тебя это делать. Спустя несколько минут они наконец налаживают танец - сначала Лили кружится под поднятой рукой Ремуса, потом они широко раскачиваются из стороны в сторону и громко подпевают на моментах с припевом. От Лили веет теплом. Его большие ладони сжимают ее крохотные, когда нужно сделать несколько поворотов. Ремус задумывается, что, может их музыка не такая уж и слащавая. Она ему нравится. Ему нравится этот декабрьский вечер. Нравится синее небо за окном и белые сугробы у низов замка. А ещё ему нравится иметь такую прекрасную подругу, как Лили и он не хочет думать, что было бы с ним, если бы Эванс не было. 30 декабря 1982 года Холодная пустая квартира, в которой обитал Ремус никогда не была ещё более холодной. Назвать это жизнью можно с натяжкой - только бесцельное существование. Он с трудом заставлял себя есть, а об приготовлениях к празднику и речи быть не могло. Какой праздник? Чуть больше года прошло с дня, как он лишился всего в один момент. Затуманенный взгляд устремлен в одну точку уже на протяжении нескольких часов. За окном мирно и неторопливо пролетают белые хлопья. Его знобит от холода, но вставать, чтобы закрыть окно, он не собирается. Казалось, ледяная корка сковала его и сбросить её оковы будет невозможно. Но песня с радио, чей звук был где-то далеко, сработала лучше звонкой пощёчины. Мутная дымка перед глазами рассеялась. Слова забытой песни завертелись в голове, будто сумасшедшая карусель. Как завороженный, он замер, снова вслушиваясь в слова "Dancing Queen". В воспоминаниях Лили все также крутилась золотой тенью, бликом на его стенах. Всё, о чем тогда вещали сладкоголосые шведские "соловьи" оказалось ложью. Они больше не молоды и прекрасны. Им не семнадцать. И теперь разлучены проклятой смертью и гнусным предательством. Лилия его увяла и больше не порадует утомлённый жизнью взор. Гримаса ненависти исказила лицо. Ремус Джон Люпин так чертовски сильно ненавидит Абба. Он согнулся пополам на выцветшем диване, порванном от когтей на подлокотниках. Его поразила внезапно нахлынувшая волна острой боли. Лили Джейн Эванс больше нет.