Шоколадная крошка

— «ХАЙТАНИ» Собака не лает без повода и Ран встаёт, поднимая за собой брата, чтобы разглядеть в этом хаосе Шиона. Там вдалеке, возле вагонов... Они с Моччи суетятся, но по какому поводу? Неужели воскрес Изана, пф? — Ах. Ещё на подходе Ран увидел... Сорвался с места, кажется, в несколько шагов преодолел остатки расстояния. Ему не кажется? Это... Это правда? — Какучо... «Он что у-» — Риндо вовремя закрывают рот, но Ран ведь не слепой. Ран видит кровь, Ран видит засохшую рану, чёрной полосой идущей через всю грудь, Ран видит бледное тело. — Хайтани не по статусу рвать глотку в диком крике, нет, не на поле боя. Может быть, дома, за закрытыми дверями. Здесь же, он тихо всхлипывает, опускаясь рядом с телом. — Ах, вот бы разделить твою боль, твою беду, твою судьбу. Но поздно. «Ран...» — «Ран? Всё хорошо, Ран?» — Хайтани распахивает глаза и судорожно дышит. Осознание, что он больше не спит, доходит уже после. Какучо смотрит обеспокоенно, гладит по щекам. «Ками-сама, Ран, ты плакал во сне? Что тебе снилось?» — Первое, что делает Ран — кладёт свою ладонь поверх руки юноши. Поворачивается, целует запястье. Прикрывает глаза, чтобы восстановить дыхание, а после тянет Какучо на себя. «Ран, мне неудобно...» — бурчит тот, лежа на груди Хайтани, слушая как слишком часто бьётся его сердце. Непривычно это для всегда спокойного старшего. «Всего чуть-чуть, я-» — «Я буду тут сколько тебе потребуется.» — Какучо вздыхает, чуть ерзая, чтобы поудобнее уложиться. Хватка крепчает, словно Ран боится, что вот-вот и парень исчезнет, испарится из его рук. — Они лежат долго. Иногда Ран протягивал руку, чтобы нежно погладить по голове, но Какучо начинало клонить в сон от этого — он стряхивал руку старшего, как щенок не желающий, чтобы его трогали. Пока Ран не скажет, что его волнует, никто спать не будет. — «Ты зеваешь всё чаще. Просто усни уже.» — тот смеётся, снова опуская руку на макушку. В этот раз Какучо не сопротивляется, сам ластится под неё, прикрыв глаза. «Тогда скажи что тебе снилось.» — Сложно передать это словами и Ран не хочет даже пытаться. Но его больно пихают под ребра и тот смеётся. «Скажем так, прошлая жизнь...»