Шоколадная крошка

— «Мы не задумываемся над тем, что такое миг, но если миг за мигом проходит, не останавливаясь, вдруг наступает и срок, когда кончается жизнь.» Бормотание сливалось в сплошной шум, вместе с пищанием аппаратов, дождём по окнам, смехом из телевизора. Рюсей неохотно, но разлепил глаза. В правом всё тут же поплыло мутной рябью и Сато стонет от боли. — «Жалеть следует ли- Рюсей?» — на полуслове запинается Чифую, откладывает книгу. Он приподнимается в кресле, чтобы рассмотреть лицо парня, в синяках и пластырях. — «Баджи-сан, он очнулся!» Сразу же после этих слов, Рюсей чувствует как хватка на руке крепчает, и с трудом, но поворачивает голову набок. — Голова Баджи на подлокотнике больничной койки — видимо, он заснул в таком положении, потому что прядь волос забавно прилипла к щеке. А ещё взгляд у Кейске тяжёлый, не сфокусированный, как всегда бывает после пробуждения. Но держит он крепко, почти до хруста пальцев и, Рюсей клянется, он бы уже пошутил про это, да сил что-то сказать нет. Только поморщиться, застонать. — Хватка слабеет и рукой Баджи ведёт до запястья, где находится катетер. Кожа под пальцами пульсирует — Рюсей сильно сомневается, что тот знает норму сердцебиения. Убирает руку и сразу становится холодно. — Баджи ничего не говорит, лишь проводит тяжёлым взглядом по всему Рюсею. По уставшему лицу, по шее в бинтах — он видел след от верёвки —, по выглядывающим из-под больничной рубашки ключицам со следами от сигарет. Следы есть и ниже, под одеждой, на ногах под одеялом. Разные, отврательные, некоторые — навсегда. — «Скажи уже что-нибудь, Кейске...» — Рюсей отворачивается, заходясь хриплым кашлем. Тяжело говорить и Чифую бормочет, что лучше пока помолчать, у него есть блокнот- Черт, и это не поможет!!!. Отвратительная ситуация, думает блондин, закусывая губу. — От кашля выступают слезы и Рюсею стыдно, что Баджи убирает их. Так осторожно, словно боясь прикоснуться к нему — одной большой ране. В груди щемит то-ли от того, что в неё били слишком часто, то-ли от осознания, что хуевый из Сато гопник. Его разбили в пыль, уничтожили не только тело, но и уверенность в себе. — «Рю» Тот морщится. Никогда до этого Баджи не обращался к нему так, никогда до этого Рюсей не слышал в его тоне столько тепла и заботы (по отношению к себе). «Неужели мне стоило опозорить весь первый отряд, только чтобы ты меня заметил?» — Чифую переводит взгляд с одного парня на другого, аж шум стоит от того, как работают шестерёнки его мозга. Спешно забрав книжку, он вылетает из палаты, прикрыв дверь, и его место на кресле, прямо под взглядом Рюсея, занимает Баджи. «Рю, ты никого не опозорил.» — Не утешает. Ни разу. Факт есть факт — ему нельзя оставаться в томане после такого. Не потому что слабый, глупый, а потому что как смотреть в глаза Баджи? Вот и сейчас Рюсей закрывает свои, вздыхая. Даже это больно. — «Рю, они поступили не честно, напали на одного, использовали оружие. Если кто и опозорился, то только они сами. А ещё тех придурков объявили в розыск!» — Кейске ударяет кулаком по ноге, рыкнув. Он не может спокойно, он слишком зол на всю эту ситуацию. Если кто и виновен, то это... Наверное, он сам. Он позволил этому случиться с Рюсеем. — «Рю, ну посмотри на меня,» — Кейске подходит ближе к койке, берет лицо Сато в руки, бережно, почти и не касается даже. Рюсей сам поддаётся на движения. «Не плачь. Не поможет закон — мы сами разберёмся.» — Это всё ни разу не помогает состоянию и слезы продолжают течь, заставляя Кейске сменить злость на панику. Он не знает как утешать людей. Он может только оставить на лице Рюсея несколько поцелуев, поглаживая по щекам, размазывая его слезы. — Это удивляет, поражает... Трогает в побитое сердце и Сато смотрит на командира, почти отчаянно. На губах застывает один единственный вопрос и Кейске не дожидается, когда его озвучат - впечатывает его своими сухими, потрескавшимися губами. — «Зачем ты это сделал», «почему ты пришёл», «нужен ли я тебе» — столько вопросов крутилось сейчас в голове, словно рой ос. Они пронзали разум и отправляли сомнением. — «Тебе нужно отдохнуть, Рю. Мы придём завтра после уроков. Не заскучаешь?» — ласково трется носом о нос Кейске, но не отстраняется, ждёт ответа. Рюсей тихо угукает, прикрывая глаза. Становится холодно, когда руки с лица пропадают. — Баджи выключает телевизор и задергивает шторы плотнее. «Ты видел меня полностью?» — напоследок спрашивает Сато. «Да. Это я вызвал скорую.» — Спокойствие его голоса, тепло его рук. Всё это медленно залечивало раны но разбитом сердце. То, что Кейске вообще появился в палате после увиденного — уже давало надежду. Он ждёт завтрашнего дня, он ждёт новых поцелуев. Лишь бы его не оставили здесь одного.