Без принципов

      — Феликс, вставай, у тебя скоро пары! — сказал Хёнджин, теребя спавшего парня за плечи, но тот всё никак не просыпался.       — Нет, я хочу спать!       — Феликс, но…       — Сон важнее всего!       И ведь с этим даже не поспоришь.       — Феликс, ты разве не помнишь, что мадам Мун сказала? Ещё одно опоздание, и тебя отчислят! — продолжил стоять на своём Хван.       — Мгм, — кивнул Феликс и отвернулся на бок.       — Тебе вообще плевать? — взбесившись, спросил Хёнджин.       — Мгм, — снова кивнул Феликс, а после до Хвана донеслось тихое сопение парня.       — Феликс, блять, — вздохнул Хёнджин. Порой с Ли было очень трудно, но к этому нужно привыкать, если… Поскорее бы он помирился с мамой и съехал.       Хван ещё раз кидает на друга тяжёлый взгляд и уходит в ванную комнату на несколько минут. Нет, он это так просто не оставит. Хван хорошо помнил тот день, когда Феликс в очередной раз опоздал на урок профессора, ведь парень болтал об этом без умолку целый месяц. Тогда ребята так волновались за друга, что даже Минхо следующие три месяца приходил с Феликсом за ручку каждое утро. Ещё через месяц парням это надоело, но волнение всё равно со временем никуда не делось. Они ведь прекрасно знали мадам Мун: если она что-то обещала, она это непременно выполнит.       Вернувшись в комнату, Хёнджин взял младшего на руки, но даже тогда тот не проснулся. Зайдя обратно в ванную, хозяин бросил рыжика в холодную воду. Тот попытался выскочить из неё, но все его попытки были тщетными, и вот так Ли разбил себе коленки.       — Хван, твою мать, ты мудак! — выкрикнул Феликс писклявым голосом, не прекращая попытки выбраться.       Посмеявшись вдоволь, Хёнджин всё же помог парню выбраться, и теперь младший, дрожа от холода, висел на Хване сбоку, обвив ногами его бёдра, а руками голову. Как кот, весь мокрый и напуганный. Только такое сравнение приходит в голову. И Хёнджин глупо улыбнулся, как улыбаются счастливые во всём мире люди.

***

      В салоне стояла звенящая тишина. Феликс, скрестив руки на груди, демонстративно отвернулся к окну, наблюдая меняющие со скоростью света пейзажи знакомых улиц. Хёнджин же был сосредоточен на дороге, изредка, а может и нет, кидая на пассажира взгляды, выражающие неподдельное волнение и немножко вины.       — Ты сам вин…       В этот момент Феликс обернулся к Хвану.       — Мы с Джису тут…       Оба рассмеялись, и Хёнджин, видимо забывший, что хотел сказать, предложил Феликсу продолжить. Ли, озадаченно посмотрев на Хёнджина, закусил губу. Парень ведь правда не думал, что когда-либо расскажет об этом, ему было стыдно. Он просто хотел как-то начать разговор, чтобы не сидеть в гнетущей тишине, которая с каждой секундой с силой давила на виски и сводила с ума.       — Мы с Джису тут поспорили на днях, — заново начал Феликс, и Хван действительно казался заинтересованным. — Поспорили на ящик водки…что ты…что ты… Гей.       Феликс мог поклясться, что Хёнджин крепче сжал руль, его взгляд помутнел, а машина вильнула вправо.       — Чушь какая-то, но ты теперь должен ей ящик водки. Она будет счастлива, — через силу улыбнулся Хван.       — Угу, — кивнул в ответ Феликс и снова отвернулся к окну.       «Феликс Ли, ты идиот…»       Конечно, Феликс теперь на сто, нет, на тысячу процентов был уверен, что Хван был натуралом, поэтому хорошо, что он не знает о чувствах младшего. Но вдруг Хёнджин в конечном итоге обо всём узнает, возненавидит Ли и перестанет дружить с ним? Нет, Феликс этого не допустит, он слишком сильно дорожит дружбой Хёнджина, и им в том числе.       Принято! Феликс никогда не расскажет Хёнджину об этом и ребят попросит, чтобы не рассказывали.       — Какой же я умный! — вслух произнёс Ли, даже не обратив на это внимание.       «Капздец, какой умный, даже не представляешь!» — со злобой подумал Хёнджин, сжимая руль всё крепче и крепче.

***

      — Ты настоящий кретин, Хёнджин! — сделал вывод Минхо, которого всё же заставили придти на пары, пообещав дать справку на месяц.       Конечно, сейчас пар у них не было, Минхо приехал сюда с Джисоном, у которого сейчас шла пара математики. Зачем танцорам математика? Этот вопрос всегда останется без ответа. А сейчас, сидя в столовой, где он до этого спал, Ли старший внимательно слушал друга, делая для себя пометки на будущее.       — Разве ты не гей? — напрямую спросил Минхо. И Хёнджин подавился, он никогда не привыкнет к этой черте характера старшего.       — Нет, я не гей! — гордо заявил Хван, что Минхо не сдержал смех.       — Ври больше, только знай, что у тебя не получается. За последние полтора года. — начал Ли, но быстро осёкся. — Эм-м-м… Сколько мы там дружим? — озадаченно посмотрев на друга, спросил Минхо.       — Полтора года, — кивнул Хёнджин, во все уши слушая старшего.       — Так вот, за последние полтора года у тебя не было ни одной девушки, как у нормального парня, — изрёк Минхо, а когда заметил, что Хван пытался его перебить, добавил: — И я не поверю, что в тебя они не влюблялись, ты же такой красавчик!       — Вообще-то, — голос Хёнджина предательски дрогнул, — у меня есть девушка.       Минхо кивнул, но как только до него дошёл смысл сказанных слов, он выплюнул на младшего колу и ошарашенно посмотрел на того снизу вверх.       — Я вас сегодня на обеде познакомлю, — продолжил Хёнджин, вытерев салфеткой лицо.       Старший хитро усмехнулся и быстро кинул взгляд на стопку салфеток.       — Если это очередная твоя шуточка, ты знаешь, что будет, — сказал старший, сев в исходное положение.       — Знаю, — ответил Хван и перед лицом помахал руками, мол, не надо меня кормить салфетками, это была не шутка.

***

      — Ребята, знакомьтесь, это моя девушка! — произнёс Хёнджин, и парни одновременно подняли на парочку, стоящую сзади, безэмоциональные взгляды, но сразу же в них можно было прочитать недоумение к данной ситуации. — Это Сон Чеён.       — Привет! — улыбнувшись, поздоровалась девушка с друзьями Хёнджина.       До сих пор сидящие в ступоре парни, только моргнули. Бан Чан в знак приветствия поднял ладонь, тоже самое сделал и Сынмин. А в это время Чонин, оценивающе осмотрев девушку с ног до головы, уронил из рта вилку, за которой сразу же уплыл под стол. Джисон сидел с глазами блюдцами, в упор смотря на Хёнджина, будто ища в его словах подвох. А Феликс вдруг решил помочь младшему и, пока никто не видит, шустро соскользнул со скамейки под стол. И только один Минхо, недовольно усмехнувшись, скрестил руки на груди и неодобрительно покачал головой.       «Придурок».