Без принципов

      С того самого дня прошла целая неделя. Феликс старательно избегал Хёнджина, но тот как назло оказывался там, где и младший, будто Хван предсказывал действия Ликса. Джисон всеми силами поддерживал лучшего друга, говоря, что этот самодовольный индюк не достоин их солнышка. На днях он узнал, что Ли всё-таки нравится Хёнджин, рыжик провёл в раздумьях все три дня, редко выходя из своей комнаты, которую Джисон выделил для своего друга на время. Собственно, поэтому Джисон и был такого мнения о Хване. Минхо, как странно, тоже был на стороне двух младший, и всячески обзывал Хёнджина, когда был пьян. Чонин придерживался их мнения, даже отлип от Хвана, что было только на руку и ему, и Чану. Казалось бы, в стороне оставались только Сынмин и Чан, но младший тоже не воздержался и отличился. Ким вчера на обеде подсыпал Хёнджину острый порошок в суп, так сказать месть. Хёнджин это сразу понял, но за что ему мстят его же друзья он понятия не имел.       Чеён, пыхтя от злости, с возмущённым вздохом подсела к Феликсу. Тот испуганно вздрогнул и покосился на блондинку.       — Уходи, — твёрдо бросил парень, но его голос предательски дрогнул и в мыслях он дал себе пощёчину. Сейчас он боится девушку своего друга, в которого влюблён. Как-то это всё очень глупо.       — Ты глупый? — напрямую спросила Сон и посмотрела на парня.       — Чего? — возмутился тот, но старшая резко махнула рукой.       — Мы с Хёнджином не встречаемся, — сказала Чеён, и Феликс удивлённо обернулся к девушке.       — А мне какое дело? — вовремя опомнившись, сурово спросил Феликс, хмурясь.       — Ты тупой? — повторила Сон, и парень опять было хотел возмутиться, но та его остановила. — Ты нравишься Хёнджину, просто он боится в этом признаться. Думает, что чувства не взаимны, и если признается, потеряет тебя. Он боится разрушить вашу дружбу.       — Почему ты мне это говоришь? — пребывая в немом шоке, спросил Ли. — И откуда ты всё это знаешь?       — Спасибо Минхо, — улыбнулась блондинка. И Феликс впервые за последнее время почувствовал злость. Теперь он понял, что в мире никому нельзя доверять.

***

      — Эту записку ты подсовываешь Хёнджину, — Чеён всунула одну бумажку в правую руку Минхо, — а эту положишь в шкафчик к Феликсу, — другую бумажку она всунула в левую руку парня. — Я максимально старалась подделать их почерк, так что, надеюсь, они поведутся, — на последок девушка хитро улыбнулась.       — Они поведутся, — подтвердил Минхо, тоже коварно улыбнувшись.       Если бы друзья Минхо видели их со стороны, решили, что эти двое заключают сделку с демоном.

***

      Феликс радостный спешит на всех парах на крышу, сжимая в руке записку. Хёнджин собирался ему сказать что-то важное, а исходя из недавнего разговора, точнее, монолога Чеён, можно с уверенностью сказать, что Хван собирается признаться. Счастливый день в жизни Ли Феликса всё же наступил. Когда дверь со скрипом отворилась, Хёнджин, светясь от счастья, повернулся на звук, увидев запыхавшегося друга. Брюнет сделал пару шагов навстречу к рыжику, собственно как и он сам.       — Ты хотел о чём-то поговорить? — начали они одновременно и удивлённо уставились друг на друга.       — Ты первый! — также вместе выдали оба. Феликса это уже однозначно стало выбешивать, а Хёнджин, смотря на него, только довольно усмехнулся.       — Но ты подсунул мне в шкаф записку, — сказал Феликс, показав скомканный листик в клеточку.       Хёнджин не был тупым, сразу понял, что в этом есть подвох, потому что Феликс слишком упрям и горд, чтобы первому мириться, а тем более подсовывать какие-то записочки, как какая-то влюблённая школьница. Да и Феликс его сегодня тоже избегал. Но, несмотря на это, Хван решил подтвердить, что подсунул записку он, а в начале просто немного тупанул, рядом с Ликсом такое частно бывает.       — Феликс, так как Джису ещё не уехала, позвони ей. Она тебе должна ящик водки, — улыбнулся Хёнджин.       — Дурак, — кивнул Феликс, счастливо улыбнувшись.       С того дня он обещал себе, что больше никогда не заплачет, но сейчас из глаз капали слёзы счастья, такие же солёные, как и всегда, но остановить их было уже никак, да и смысла в этом не было. Слёзы счастья Феликса делают и Хёнджина счастливым, потому что Хван теперь понимает, каким был глупым всё это время, боясь потерять драгоценную дружбу с тем, в кого был влюблён все полтора года.       Хёнджин робко ступил на шаг вперёд, протянув руки к младшему, но не успел тот сделать задуманное, как Феликс, будто с цепи сорвался: припал в тёплые объятия старшего и стал плакать ещё громче. Всё внутри накопилось из-за этого Хван Хёнджина.       Где-то за стеной, наблюдая эту милую картину, дали друг другу пять Чеён и Минхо. Эти двое, видимо, были счастливы за влюблённых и горды собой.