Ослепший вечно помнит драгоценность

Бенволио: Советую, брось помыслы о ней. Ромео: Так посоветуй, как мне бросить думать.

— Что мы будем есть? — крикнул Руслан из кухни. — Не мы — ты, — отозвался Вольф спокойным голосом. — В каком смысле? — возвращаясь в комнату и складывая руки на груди, спросил Руслан. — Я тебе только с цветами помог, — проговорил Вольф, устанавливая последний букет в вазу и отставляя её на пол, поскольку на столе уже не было места. — Мне домой надо. — Что же, даже чаю не выпьёшь? — опираясь на дверной косяк, заговорщическим голосом спросил Руслан. — У меня отличный чай. Давай попьём, а потом я тебя отвезу. Между прочим, на машине. Вольф подошёл к нему поближе и молча с секунду смотрел на него. — Если останусь пить чай, не захочу никуда идти, не приеду домой. Это чревато последствиями, — сказал Вольф. — Я обещал маме передвинуть шкаф. Я не могу. — Всего полчаса, — не унимался Руслан. — Или оставайся. Маме я всё объясню. — Нет, — отказался Вольф, разыскивая то место, куда он кинул свою импортную замшевую куртку. — Я только два дня в неделю там ночую, все остальные дни у тебя. Сегодня мне нужно туда. — Но я вернулся сегодня, — заметил Руслан, не понимая, что он ищет, рыская по комнате, и просто бродя за ним следом. — Поэтому я здесь, — согласился Вольф, наконец, найдя куртку висящей на спинке жесткого кресла, — и приеду завтра. — У меня идея, — поймав его и обняв со спины, проговорил Руслан. — Что если я поеду с тобой. Вместе передвинем шкаф, а потом я останусь у вас. — А дома ты один вечер не можешь побыть? — спросил Вольф. — Обязательно напрашиваться в гости? — Мне не нравится представлять, как пройдёт мой вечер, если я останусь один, — произнёс Руслан. — Не уходи. Можешь не уходить? Вольф неопределённо пожал плечами и, раздумывая, заправил свои длинные тёмные волосы за ухо. — Что если я напьюсь. Нечаянно, — добавил мрака Руслан. — А потом — кто знает… — Не шути так, — попросил Вольф. — Я не шучу, — признался Рус. — Может, это звучит как шутка, но я правда очень не хочу сейчас оставаться один. В том числе поэтому. — Ты в состоянии удержаться от выпивки только когда я дома? — обернулся Вольф. — Надеюсь, что не только, — жалко улыбнулся Руслан. — Но я ещё не очень уверен. Если бы ты был рядом, я бы чувствовал себя спокойнее. Вольф оценивающе оглядел его, не выдержал и безнадёжно улыбнулся. — Договорись с Риммой Иосифовной, что останешься у нас, — сказал он. — У нас — в смысле — у нас? — уточнил Руслан. — Здесь? — У нас с мамой, — качнул головой Вольф. — Я сейчас позвоню, — сказал Руслан, уходя в прихожую, где стоял телефон. — Удачи тебе, — пробормотал Вольф, накидывая куртку на плечи и с журналом в руках усаживаясь ждать в кресло. Из прихожей раздался треск телефонного аппарата, в тишине были слышны даже гудки: долгие и громкие, которые, наконец, прервались. — Римма Иосифовна, здравствуйте, — поздоровался Руслан, прогуливаясь в сторону зала на всю длину витого чёрного шнура. — Русик, да. Как ваше здоровье?.. Вы совершенно правы, Воля со мной. В том, что он опоздал повинен только я, и я должен извиниться… Извините. Я слышал, вы планировали передвинуть шкаф. Чтобы узнать это я пытал его, Римма Иосифовна. Сам бы он не сознался. Но ему может понадобиться моя помощь. Нет, это я говорю. Я прекрасно осознаю степень смехотворности своей помощи… Но я всё-таки настаиваю, потому что мне необходима ваша компания сегодня вечером. Будьте так любезны, угостите меня чаем? Да, Римма Иосифовна, я пытаюсь напроситься на чай. Обещаю, что принесу что-нибудь к чаю. О… Это довольно-таки непристойное предложение. Я вовсе не это имел в виду. Но с вашего позволения я был бы счастлив остаться на ночь в вашем доме. …Затем, что одному мне будет скучно. Само собой разумеется мне есть кого пригласить, но я искренне надеюсь на встречу с вами за чаем. Могу я рассчитывать?.. Благодарю вас, Римма Иосифовна. Мы с Волькой будем у вас в семь. До свидания, Римма Иосифовна, — проговорил Руслан. Он повесил трубку и вернулся в зал, где, листая журнал, продолжал сидеть Вольф. — Готово, — отчитался Русил, пытаясь усесться на неудобный жёсткий подлокотник. — Остаюсь сегодня у вас на ночь. Вольф опустил журнал на колени, переводя взгляд на его лицо. — Завтра с утра тебе разве не надо на репетицию? — спросил он. — Надо, — как-то даже слишком радостно подтвердил Руслан, балансируя на деревянной планке подлокотника. — Встану пораньше и заеду домой. — Можешь просто остаться здесь, — напомнил Вольф. — Не заставишь, — заявил Руслан. Вольф устало усмехнулся и, обхватив его за талию, усадил на свои колени. — Не собираюсь заставлять, — заявил он. — Просто хотел, чтобы ты выспался по-человечески. — У меня такого в планах не было, — сказал Руслан. — Внеси это в планы, Русик, — посоветовал Вольф. — Пока не поздно. — Как скажешь, Волечка, — согласился Руслан. — Мы рискуем опоздать, — он взглянул на свои наручные часы. — Ну, если опоздаем, пусть Римма Иосифовна меня выпорет. — Я запретил своей маме пороть чужих сыновей, — сказал Вольф. Руслан усмехнулся, слезая с его колен. — Тебе жалко? — спросил он. — Да, — просто ответил Вольф. — Понятно, стало быть, я сделал всё, что мог для твоей защиты. Ты сам отказался. Скажи теперь, который букет самый красивый? — поинтересовался Руслан, наклоняясь над цветами, которые Вольф расставил по вазам в комнате. — Какой Римме Иосифовне понравится? — Этот. С красными и белыми цветами, — сказал Вольф. — Тогда этот возьмём с собой, — вытаскивая его из вазы и обтряхивая от воды, решил Руслан. — Я всё забываю поблагодарить её, что уладила насчёт телефонной линии. Буду дарить, напомню. Надеюсь, букета хватит в счёт благодарности? — Передаренного букета? За то, что у тебя теперь отдельный телефон с собственным номером? Даже не знаю. — У меня должны быть привилегии, я терплю её сына, — припомнил Руслан. — Или её сын тебя терпит, — предположил Вольф. — С удовольствием терпит. Он сам мне говорил, — сказал Рус. — Ведь так? — Нам ещё нужно купить что-то сладкое к чаю, а уже поздно, — напомнил Вольф. — Воль? — позвал Руслан. — Я понесу букет. Что? — оглянулся Вольф. — Ты ведь всё ещё?.. — проговорил Руслан. — Всё ещё не обедал сегодня, — окончил Вольф. — Поэтому хочу, чтобы ты скорее выходил из квартиры. — Я не об этом, — пробормотал Руслан. — Я не знаю, о чём ты, — сказал Вольф. — И сейчас не до этого. — Воля… — настырно пробурчал Руслан, прижимая Вольфа вместе с букетом к стене в прихожей. — Скажи хоть что-нибудь. Что тебе стоит мне пару слов сказать? — Лучше всяких слов порою взгляды говорят, — пробубнил Вольф. — И этот взгляд велит мне убираться к чёрту? — неуверенно спросил Руслан. Вольф повернулся к нему и посмотрел ему в глаза. Он рывком откинул чёлку в сторону, наклонился и поцеловал Руслана в щёку совсем рядом с губами. — Вот что этот взгляд говорит, — тихо, низким бархатным голосом проговорил Вольф, поглядев на Руслана сверху-вниз. — Я только ботинки надену, — пробормотал тот, счастливо взирая на него снизу в ответ. — Мгм, — выныривая из его объятий и уходя к выходу, одобрил Вольф, и Руслан, заглядевшись на его бёдра, опёрся рукой мимо дверного косяка. На грохот упавшего Русика Вольф не обернулся. — Я в порядке, — вскакивая, оповестил Руслан. — Иди к машине, я сию секунду спущусь. — Да, хорошо, — выходя из квартиры на лестничную клетку, сказал Вольф, и прикрыл за собой дверь.