taeyangdal

      Минхо сказал, что ему нужно подумать.       Он молчал какое-то время, просто глядя на Джисона, а затем осторожно сказал, что ему нужно подумать. Это не было отказом, но Джисон воспринял эту фразу как конец, и не уставал ненавидеть самого себя за то, что вообще открыл рот.       Их отношения почти не изменились. Конечно, поцелуев больше не было (Джисон с ума сходил от того, как сильно скучал по ним), но Минхо по прежнему готовил для него, узнавал, как у него дела, и заботился. Это разбивало Джисону сердце едва ли не больше, чем собственные мысли о том, что всё закончено. Минхо не сказал ему “нет”, но Джисон был уверен, что это лишь вопрос времени. Наверняка старший не сделал это сразу лишь потому, что побоялся задеть его чувства, а теперь наверняка продумывает, как тактично отказать, чтобы Джисон не разревелся. Скажет что-нибудь в духе “дело не в тебе, дело во мне”, но чёрта с два Джисон поверит ему. Это глупая фраза без смысла, которую говорят, чтобы человек не расстраивался слишком сильно, вот только она не работает.       Джисон винил себя за жадность и нетерпеливость, винил за то, что не смог наслаждаться тем, что у него уже было. Ведь, кто знает, может быть, если бы он ничего не говорил, спустя время Минхо сам бы предложил ему отношения. Джисон прокручивал в голове все возможные варианты, и с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже. Он знал, что доводит себя, знал, что это плохо и так нельзя делать, но не мог остановиться. Как бы он ни старался отвлечься, его мысли раз за разом возвращались к сожалениям и самобичеванию.       И помимо того, что Джисон доводил сам себя, он доставал и всех вокруг. Хёнджин только тяжко вздыхал, когда он в очередной раз начинал говорить о том, как сильно жалеет, что признался Минхо. Хёнджин не был ужасным другом и он поддерживал его, но в какой-то момент это стало достаточно проблематично делать, потому что Джисон отказывался слушать, настаивая на своём.       — Да он ведь даже не отказал тебе, — Хёнджин закатил глаза, когда Джисон в очередной раз заговорил об этом. Они стояли в университетской столовой, собираясь пообедать, хотя аппетита у Джисона не было. В последнее время ему вообще ничего не хотелось.       — Но откажет, — он пожал плечами, тоскливо глядя в окно. — Я уверен.       — Джисон, ты не можешь знать заранее, что он тебе скажет, это просто глупо, серьёзно.       — Вот если бы у тебя были такие отношения с Сынмином, ты бы стал думать, хочешь ты с ним встречаться? — Джисон нахмурился. Хёнджин вёл себя так, словно не понимал очевидных вещей.       — У меня не такие отношения с Сынмином. И я — не Минхо, а ты — не Сынмин. Все разные, Джисон. У всех разные взгляды на отношения. Для кого-то достаточно одного свидания, чтобы понять, что он хочет быть с человеком в дальнейшем, а кому-то нужно время, чтобы решить. Ты что, реально считаешь, что Минхо продолжил бы возиться с тобой, если бы хотел тебе отказать? Джисон, я не хочу тебя расстраивать, но если бы ты был ему безразличен, ему было бы насрать на твои чувства. Давай, ещё скажи мне, что на самом деле он тебя ненавидит, а всё это — его изощрённая месть, — Хёнджин фыркнул, глядя на него сверху вниз, и Джисон почувствовал себя идиотом.       — Нет, я просто… Я просто хотел бы вернуть время назад и сделать всё иначе, но я не могу.       Хёнджин молчал, и Джисон вздохнул, понимая, что, наверное, он уже порядком надоел всем своим нытьём. Какими бы терпеливыми ни были его друзья, в последнее время он говорил только об этом. Все его разговоры сводились к тому, как сильно он переживает. Естественно, им надоело слушать о чужих проблемах.       — А знаешь что? — Хёнджин неожиданно схватил его за плечи. — Если ты не можешь вернуться назад, то тебе нужно начать всё сначала.       — Что?       Джисон ахнул, когда Хёнджин с силой толкнул его. Он потерял равновесие, падая, и почти почувствовал, как его затылок встречается с полом, но за его спиной кто-то был. Кто-то, кто удержал его, помогая избежать падения. Джисона словно перенесло назад на машине времени. Та же влажная липкость на футболке, те же сияющие глаза, родинка на крыле носа, и фиолетовые волосы, при виде которых он когда-то едва не завизжал от восторга. Минхо крепко держал его, ошарашенно глядя в лицо Джисона, и он улыбнулся, решив последовать совету Хёнджина.       — Привет. Меня зовут Хан Джисон. Прости за напиток, я куплю тебе новый.

***

      Минхо держал его руку в своей, поглаживая ладонь Джисона большим пальцем. Они сидели в своей комнате, устроившись на кровати старшего, и молчали, просто глядя друг на друга.       Говорить о своих страхах было сложно, но Джисон справился. Нашёл в себе силы выложить Минхо всё, облекая в слова свои самые тёмные мысли, поселившиеся в его голове за эти несколько дней ожидания. Он был готов к тому, что Минхо назовёт его странным, скажет, что им точно не по пути, но он лишь выдохнул “боже, Хани, прости” и заключил в самые тёплые объятия на свете.       — Не понимаю, почему ты решил, что я откажу тебе, — Минхо покачал головой. — Ты мне нравишься, Джисон, я просто хотел немного подумать, прежде чем дать ответ. Наверное, стоило уточнить, что я не собираюсь тебя бросать, чтобы ты не доводил себя.       — Я думал, что тебя устраивает то, что между нами нет обязательств, — Джисон вздохнул, опуская взгляд на их руки.       — Нет, конечно. Но я сомневался… Знаешь, боялся, что мои чувства — это просто влияние того, что мы соулмейты. Но потом я решил, что мне плевать, даже если это и правда так. Ты делаешь меня счастливым, а это самое главное. И я надеюсь сделать счастливым тебя.       Джисону показалось, что он сейчас расплачется от облегчения. Он больше никогда не будет молчать. Если бы он с самого начала знал, что Минхо думает так же, как и он, если бы они разделили свои страхи и сомнения на двоих, всё было бы гораздо проще. Они могли бы избежать всех этих волнений.       — Так значит, мы… — он смущённо замолчал, глядя на Минхо.       — Встречаемся, — тот кивнул, и Джисон потянулся к нему, нетерпеливо целуя.       Встреча с соулмейтом — не залог счастливой жизни и душевного равновесия. Но Джисону повезло. Возможно, Вселенная не так уж и глупа, раз тем, кто идеально ему подходит, оказался именно Минхо. Человек, рядом с которым Джисон чувствовал себя способным на всё.

Пять лет спустя.

      Джисон чувствовал себя выжатым, как лимон, пока возвращался домой, едва ли не засыпая на заднем сидении в такси. Чан, видимо, решил выпить из него все соки. Но его можно было понять — грядущая свадьба с Чонином заставляла его разгребать дела со скоростью света, чтобы со спокойной душой улететь в путешествие после торжества. Им нужно было записать ещё несколько треков, и Джисон чуть не застонал от осознания, что завтра его ждёт такой же бесконечно долгий день. У него даже не было времени на то, чтобы написать Минхо, и это доставляло ему какой-то внутренний дискомфорт. Он привык переписываться со старшим в течение дня, узнавая как у него дела.       Такси остановилось у жилого комплекса и Джисон почти вывалился из машины. Он жутко устал. Прохладный ноябрьский воздух бодрил, но этого заряда энергии хватило только на то, чтобы почти добежать до подъезда и зайти в лифт, тяжело приваливаясь к стене.       Набрав код от квартиры, он вошёл внутрь. Свет в коридоре был выключен, однако Джисон слышал шум телевизора и чувствовал аромат домашней еды, доносящийся из кухни. Суни с Дори прибежали на шум, обнюхали его рюкзак, брошенный на пол, в надежде найти там что-нибудь вкусное.       — Простите, ребятки. Я очень устал и не заходил в магазин.       Минхо вышел к нему вслед за котами. Он выглядел сонным, словно только что проснулся, и у Джисона защемило сердце от того, какой он красивый, даже когда такой растрёпанный. Спустя все эти годы его чувства не гасли, с каждым днём становясь всё сильнее. Они с Минхо многое пережили, несколько раз были на грани разрыва, но всё равно возвращались друг к другу. Совсем недавно они выяснили, что теперь им не нужны таблетки, чтобы уснуть. Они узнали об этом случайно, когда Джисон задремал на студии, и после позвонил Минхо, ошарашенный. Но даже несмотря на то, что теперь он мог спать когда пожелает, самый сладкий сон у Джисона всё равно был только в объятиях старшего.       — Хани, привет, — Минхо подошёл к нему, обнимая, и сонно пробормотал: — Соскучился.       Джисон улыбнулся, прижимаясь к тёплой щеке Минхо губами, и прошептал:       — Я дома, засоныш.