Разрушенные судьбы

Зима. Что за дивное время года, когда снег, будто хлопья, падает на землю, окрашивая все серебряным светом. Когда при ходьбе снег хрустит под ногами. Ночь на 1 января 424 года. Все празднуют Новый Год кто как может. Кто на лёд выйдет, кто в кругу семьи стол накроет. Но этот Новый Год отличается от остальных. Идёт война. Пока все празднуют, на полях сражений военные рвут друг другу глотки, вспарывая кишки. Когда из куча стран-городов получаются три больших нации, между ними возникает множества противоречий. Наверное поэтому и началась Межрядовая Война. Взвод Айзефа. Ночь. В помещении царит тишина и покой. Стоило Айзефу покинуть компанию, как тут же тишина и покой сменялись на балаган со звоном стаканов. —Ребята, будьте тише хотя бы. Вас в коридоре отлично слышно, — первым делом сказал Айзеф, зайдя в комнату —Так не пьют же! Ничего, если я присоединюсь к вам? Тут же после этих слов Андрейас молча протянул стакан с алкоголем. —А у вас тут много выпивки? — спросил Айзеф. —Не так, чтоб сильно, — ответил Монтон. —Монтон, ты можешь втихую на склад сгонять за выпивкой? Но только так, чтобы тихо. Мы же не хотим проблем, верно? —Принял. Монтон вышел из помещения. —Встречаются две змеи. Одна спрашивает: "Слушай, а я, вообще-то, ядовитая?" "Понятия не имею. А почему ты спрашиваешь?" "Да я только что себе язык прикусила!". Шутканул Владимир. В комнате прозвучал смех. —Мой отец никогда не ругался матом. И меня учил, что пачкать свой рот не следует. Скажу откровенно — мне это удавалось не всегда. Ну так вот, как-то раз я гулял по территории военной академии, как ко мне пристал какой-то старшекурсник и давай меня травить. Ну я ему накостылял и обматерил, как никто другой, чтоб знал свое место. Моего отца вызвали, рассказали "так-то, так-то". Что я, мол, избил кого-то и обматерил. Однако мой отец не стал меня ругать. Отнюдь. Он сказал, что так и надо было поступить, — вздохнул Владимир — Да, хороший у меня отец. Монтон одел свою шинель и вышел из казармы. Идя по снегу, Монтон слышит хруст под ногами. "Практически ни черта не видно", — заговорил про себя Монтон. В своей шинели он достал спичечный коробок и зажёг одну из спичек. Стало хоть и светлее, но по-прежнему плохо видно дальше своего носа. Монтон кое-как дошел до склада. Зайдя внутрь, он не увидел вахтёра, однако, свечи горели. Пройдя чуть дальше, к провизии, Монтон увидел какого-то типа. Сначала он не обратил на него внимания. Просто поздоровались друг с другом. Монтон уже собрал все, что ему нужно было и перед тем как уходить заподозрил что-то неладное. Присмотревшись к форме подозреваемого стало ясно, что это диверсант. У него не было двух отличительных зелёных полосок. Монтон и диверсант между собой мило обменялись поздравлениями и разошлись. Монтон чуть торопясь, бежит докладывать лейтенанту. Добравшись обратно, взвод его встречает объятиями, но его это не волнует. Сложив все провизии для стола, сержант дёрнул лейтенанта и доложил обо всем: —Лейтенант, на складу какой-то подозрительный тип. На третьерядца не похож, да ещё и на кителе нет никаких обозначений зелёной роты. —Принял. —Парни, я пошел в туалет, меня не искать! — крикнул Монтон. Лейтенант тут же двинулся к капитану роты - Майклу Фишеру von Берлин. —Капитан Майкл Фишер, к вам прибыл Лейтенант Третьего Взвода Зелёной Роты, Айзеф Предон von Берлин. Пришел доложить о потенциальной диверсии на складе. Мне доложил сержант стрелкового отделения Третьего Взвода Зелёной Роты Монтон Грезенберг von Мюнхен. —Приметы? —Обычная Третьерядская форма без обозначений. —Принял. Ну что ж, подниму Второй Взвод на поимку и допроса. —Принял. Лейтенант с капитаном вышли из кабинета и разошлись в разные стороны. Лейтенант зашёл в комнату со своим взводом дальше праздновать Новый Год. Подойдя к окну, он наблюдал как Второй Взвод рыщет возле склада и заходят внутрь. Из склада начал выходить черный дым вместе со Вторым Взводом. Лейтенант вышел из комнаты взвода, чтобы проверить обстановку, однако, за углом его в тени ловит какой-то тип с ножом. Айзеф кряхтит, пытаясь вырваться. —Тише.. — поговаривает Неизвестный, приставляя нож к горлу — Ты мне поможешь выбраться, а я тебя не трону, — тихо прохихикал Неизвестный. Айзеф молча стал его вести к туалету. Проходя по темным коридорам Неизвестный начинает что-то подозревать. —Ты куда меня ведёшь? — Неизвестный задал вопрос Айзефу. —В сортир. —Зачем? —Чтобы отмыть ту грязь, которую ты доставишь мне! После этих слов нож Неизвестного скалился по Айзефу, а сам Неизвестный начал опускаться все ниже и ниже. Когда же Неизвестный полностью упал, Айзеф смог себе позволить повернуться. Сзади него в присяде был Монтон с окровавленным ножом. —Видать, я вовремя подошёл, — сказал Монтон рассматривая убитого диверсанта. —Не то слово, — со вздохом проговорил Айзеф, — Кстати, я не рассчитывал, что у тебя будет нож. —Ну мало ли, что может произойти в подобном месте. Всегда нужно быть начеку, — сказал Монтон, подмигнув и улыбаясь Айзефу — Как видишь, это было не зря. Так, а что будем делать с ним? —Сдадим его, куда же ещё девать. Жаль, что мы его убили, так бы может и информацию какую-нибудь получили. —Ну извините, а ты бы хотел, чтобы он тебе горло полоснул? —И то правда. После этого случая лейтенант и сержант следовали обратно ко взводу праздновать Новый Год, но перед этим вручили тело диверсанта капитану роты. *** Айзеф зашёл в кабинет капитана. —Монтон Грезенберг von Мюнхен устранил диверсанта. —Принято. Айзеф вышел из кабинета. Капитан пошарил у себя в тумбе, достав конверт и листок бумаги. *** Пару дней спустя. "Взвод, подъем!!", — кричит Айзеф, пробуждая всех. Это было самое обычное утро, не принимая во внимание, что у всех было похмелье. Днём, на перерыве Монтон заглянул в казарму, где на тумбе увидел какой-то конверт с тяжёлой штукой внутри. Он его раскрыл и обнаружил какую-то медаль и письмо. В нем было написано: "За отвагу и хладнокровие Монтону Грезенбергу von Мюнхен", — а снизу была подпись "от Эмитра I" и печать правительства. Видимо, слухи о убитом диверсанте дошли и до Эмитра.