Если бы для вселения в чужое тело не нужно было делать ничего гейского

Олежа делал очередную дипломную, когда в комнату с грохотом упал Дима. Именно, что даже не «пришёл» или «ворвался», а рухнул, встретившись лицом с полом. Призрак громко выдохнул, хотя лёгких и потребности в них, не было. Он сейчас сидел и создавал с нуля за этого балбеса презентации, которые сам учащийся должен был писать, не Душнов. Дух уже своё, как студент, отжил, но почему-то всё ещё смиренно дописывает реферат. Тот подлетает к лежащему парню и пытается его как-то растормошить, но юноша совсем не реагирует. Олежа думает, что Побрацкий уже заснул, но парниша сдавленно мычит что-то типа: «да иду я, иду», — и приподнимается. Видно, что ноги Шашлыка едва ли удерживают равновесие, но тот не смотря ни на что, дохрамывает до ближайшей кровати и звёздочкой падает на мягкое покрывало. Хотел бы призрак крикнуть: «ей, это моя кровать», — но он знает, что Диме всё равно плевать, а настолько пьяный он его и не услышит вовсе. — Ты на бок лучше ложись. — скрестив руки говорит Душнов, хоть его и никто не видит. — С какой это стати, ты мне ещё приказывать будешь, как мне лежать? — уже полуспящий парень даже не удосуживается приоткрыть глаза и посмотреть на духа. Да и слова, которые вырываются из его рта тихие и скачущие от понятных к невнятным и наоборот, как это обычно бывает у пьяных людей. — Между прочим, люди с алкогольной интоксикацией часто захлёбываются собственной рвотой и умирают, когда спят на спине, потому что жидкость не имеет возможности выйти и возвращается в организм по дыхательным путям. — он смотрит на уже полностью спящего студента, которые скорее всего с самого начала его не слушал, и возвращается за стол, чтобы дописать дипломную. *** На следующий день, всё повторяется и на следущий, и потом тоже, а Олежа не выдерживает. — Ты бы хоть посмотрел что я сделал, завтра же тебе сдавать. — призрак достаточно спит, но проблема в том, что все остальное время он работает над тем, чем должен заниматься Побрацкий. И пускай все книги здесь Душнов уже давно перечитал раз эдак десять, но это же не повод забирать у него всю его рутину. — Потом прочитаю, а сейчас… — парень сегодня не настолько пьяный в стельку, как приходит обычно, видно, всё-таки в критические моменты умеет себя остановить. Дима зевает и со скрипом падая на кровать, продолжает: — а сейчас — спать. — Не сегодня. — Олегсей буквально вскипает, хотя и не чувствует температуру, ощущает злость и в некоторой степени обиду. Да, сейчас Шашлык даёт ему отдохнуть и относится чуточку лучше, но все равно так эксплуатирует. Помощь не должна заключаться в: «ты за меня всё делай, а я пока пойду на гулянку». При всем уважении, но дух даже с третьего раза просто по клавишам попадает, чтобы писать этот долбанный реферат и так процесс замедляется в несколько раз. — Ей, ты чего наделал?! — Олежа подлетает к лежащему на кровати парню и буквально выпихивает владельца из его тела. Сам студент, в это время полностью неожидавший ничего такого от главного заучки универа, ощущает что-то странное. Это не больно, когда твоя душа выходит из физического тела, но странно. Побрацкий понимает, что больше ни холода, ни жары, ни даже головокружения после целого стакана мешанины из водки, рома и колы, не чувствует. Призрак в чужом теле, просто падает и сам Дима мгновенно расслабляется. Тот же ходить не может, что он сделает? Но Душнов, будто опровергая его мысли, подползает к двери и… Просто плотное закрывает её на ключ? Зачем? Парень думал, что Олежа хотел сбежать вместо его самого, но он чуть-чуть медля, доходит до стула и опять утыкаясь в монитор ноутбука, что-то печатает. Можно сказать, что тот светится от счастья, но летающий над его головой Шашлык причины для такой радости не находит. — Сегодня ты весь вечер будешь делать своё домашнее задание здесь, пускай и таким способом. — голос невероятно странный у него, смешанный, словно на тон ниже, чем у Олегсея, но выше Димыного. И тут душа понимает: его тело забрали, а ужасает ещё больше, что чисто для учебы. Сам призрак тихо радуется, что попадает по буквам с первого раза, да и чувствует хоть какие-то соприкосновение с клавишами. — Да ты совсем охренел, я смотрю! — студент угрожает Душнову, но тот спокоен, как банный. Методично что-то печатает. — А ну, я сейчас как брошу конспект. — не прекращает свои попытки Побрацкий и подлетает к тетради. Ничего не происходит. Его руки проходят сквозь абсолютно все предметы, каких бы усилий тот не прикладывал. Парниша вновь начинает волноваться и пытается глазами найти что-то, за что можно уцепиться. Там он встречается взглядом с собой, вернее с духом и тот скептически смотрит на всю эту картину, разворачиваясь обратно за стол. — Не получается, да? А я так последний год живу, — Шашлык вздрагивает от такого одновременно знакомого и чужого тембра, а Олежа прокашливается и уже полностью узнаваемым голосом, тихо добавляет: — если это можно назвать «жизнью». Юноша находит в словах некую нотку печали, но не успевает как следует даже подумать об этом, как в его голову врывается совершенно гениальная идея. — Подожди, а ты можешь выйти за пределы комнаты? — парень возгорает такой новой возможностью, но призрак медленно поворачивает к нему голову и с усталым смешком, выдает: — А ты хочешь, чтобы я убежал? — Давай! — Душнов в чужом теле слегка подпрыгивает от такого напора, а другой это замечает и меняет тактику. — Чисто в эксперементальных целях, пожалуйста? — жалостливо просит Дима. — Мне бы для начала просто заново научиться ровно стоять на ногах. — но даже, если бы сам дух хотел уйти куда-то, у него бы не вышло. Сейчас что-то делать, кроме домашнего задания, бессмысленно и главное нереально. — Ну вот, даю тебе время обучиться ходить, бегать, прыгать, а я пока спать. — Побрацкий только приговаривает, подлетает к кровати, которая принадлежит ему и ложится на спину. Не так, как Олежа, спящий всегда свернувшись в клубочек или позу эмбриона, парень делает это по-человечески. — Ей, — призрак всё ещё хочет предъявить и отклонить такую недопросьбу сожителя, но парень уже сопит в две дырки и тому не остаётся ничего, кроме как повернуться обратно, сохранить готовый файл и уложить тело студента на одеяло, где лежала его душа. — Уже спит… — а привычка говорить с самим собой никуда не ушла после появления человека, который видит тебя. Тишину и одиночество всё ещё в основном разбавляет только собственный голос. Душнов наблюдает, как спящий фиолетовый дух покорно, словно автоматически, входит в живой организм. Он облегчённо выдыхает, когда понимает, что всё прошло нормально и укладывается на своё место. *** — Да бля, кто завел будильник опять?.. — акустика комнаты, если она вообще есть в этих картонных стенах, оставляет желать лучшего. От громкого заедающего писка просыпаются не только ребята и это прекрасно слышно по крикам из соседних номеров, в основном — куче неразборчивого, но отборного мата. Кто-то из коридора, кто либо дежурил, либо встал раньше всех, стучит в дверь и просит в следущий раз сделать звук тише, иначе на двести тринадцатую полетит ещё одна очередная стопка жалоб. — И тебе доброе утро. Если что, я с твоим телом ничего не делал. — Олежа уже давно бодрствующий, складывает его вещи в сумку. — А что должен был сделать? — голос у Побрацкого хриплый и сонный, как и он сам. Поэтому понять то, о чём говорит его сожитель, Шашлык сиюсекундно не может. Осознание и воспоминания о вчерашнем вечере приходят резко и быстро, так как сам студент слишком много не пил. — Точно! Давай, выселяй меня и вместо меня иди на уроки. — А это не слишком уже? — призрак хмурится на предложение юноши. Планировал ли последний это ещё со вчерашнего дня? — Не-а, ты бы только ходить прорепетировал, а то на весь универ меня опозоришь. — В любом случае, сдавать зачёт ты сегодня идёшь на своих двоих. — парниша слегка укоризненно смотрит на Душнова, который отказывается от такой великой затеи. — Никакой от тебя пользы. — Дима натягивает на себя вещи и отмечает про себя, что времени ещё хватит зайти в магазин по дороге и купить энергетик, если наличка не подведёт. — От тебя тоже. — дух намекает на то, что в последнее время Побрацкий только и делает, что гуляет и условия договора их не очень-то спешит выполнять. — Ты бы заткнулся, а то, — парень сначала даже не знает чем пригрозить, но потом вспоминает насколько Олежа любит выходить из общаги, пускай даже в нудное учебное заведение. — я конспект здесь оставлю. — юноша вытаскивает тетрадь и с улыбкой слегка размахивает ею перед сожителем. — Чтобы сидеть на занятиях один и даже не знать, когда тебя вызовут рассказывать материал, который «ты» подготовил? — студент старается быть терпеливым, но это работает только тогда, когда сам призрак идёт на контакт. Сегодня тот явно встал не с той ноги или хвоста? Нет, хвост у него один, значит… Ой, да плевать. — Не зли меня. — парниша берет конспект двумя руками в жесте, будто намерен разорвать его надвое, но не рассчитывает свои собственные возможности из-за эмоций и случайно деформирует хрупкую пружинку тетради. Душнов хватается за хвост, а потом и вовсе сам себя обнимает, бросая один единственный непонятный взгляд и полностью отворачивается. Так как и писка со стороны духа слышно не было, Диме кажется, что тот симулирует. — Пункт *.* — «не повреждать конспект намеренно». Теперь я с чистой совестью могу сказать, что не буду помогать тебе сегодня. — всё ещё не оборачивается его сожитель, а Побрацкому уже все равно. — Обиженки остаются в общаге. — Шашлык специально грубо бросает конспект на кровать, потому что знает, что Олеже больше всего не нравится когда он находится ближе к окну и дальше от дверей. Например, если предмет лежит на столе, то призрак может слегка вылететь за пределы комнаты в коридор или в другие номера. Парень не хлопает дверью и просто быстро шагает прочь. — Ну, я не против, в общем-то. — уже сам себе говорит Душнов и смотрит на самую левую книгу, стоящую на нижней полке. Перечитает в одиннадцатый раз, ничего страшного. *** — Блин, чего ты там за херню заумную так закрутил, что даже препод не понял, а объяснить ему, логично, что я не смог? — студент возвращает, как всегда — в одно время. Дух смотрит на стрелки часов. Он провел весь день вслушиваясь в их тиканье и всматриваясь в давно затертые буквы старых книг. Не смотря на свои слова юноша, который бесцеремонно резко заходит в комнату, выглядит не злым, а скорее удивлённым. А Олежа просто вспоминает на какую тему работу вообще создавал. Ничего слишком сложно там не было, напротив — тот старался написать всё максимально слаженно и упрощённо. — Я же говорил: «ты бы хоть перечитал то, что я сделал, перед тем как идти с этой работой на зачёт». — призрак сосредоточенно смотрит на книгу, ставя ту на полку и периферическим зрением видит как сумка летит куда-то под чужую кровать. — Ну спасибо, про договор помнишь? — парниша вспоминает про договоренность, но сожитель полностью к нему поворачивается и словно всматривается в саму душу. Юноша ещё долго не понимает, что дух машет хвостом, как раздраженный кот и только потом Дима приглядывается. Так называемый «конец» Душнова совсем испарился и сам умерший ещё более прозрачный, чем обычно. К Побрацкому доходит — Олежа не симулировал. — Блин, ладно, проехали. — Шашлык садится на свою кровать и утыкается глазами в пол, но тишина в комнате начинает напрягать и тот спускается, чтобы найти под ножкой кровати пакет с чипсами, ранее выпавший вместе с канцелярскими принадлежностями. — Даже не пойдешь сегодня на свои вписки? — призрак отвернувшись смотрит в окно. — Не-а, сегодня буду сериал пересматривать. А ты бы пока моё тело размял и я не шучу. — Я работать не смогу все равно — ты за ноутбуком будешь. За чем ты меня посылаешь? — Душнов уже откровенно не понимал желания своего сожителя. — Не «за чем», а «почему». Я ж говорю, ходить научись, тебе в будущем это понадобится. — возможно, всё-таки понимал, но верить не хотел. Бедного покойника хотят и после смерти ещё больше эксплуатировать? — Может ты хотел сказать: «тебе»? — исправляет дух. — Называй это так, как хочешь. — парень вежливо говорит, что ему плевать. — Хорошо. — Олежа вздыхает и соглашается, но не потому что поддакивает Диме, а потому что, как бы это странно и жалко не звучало, хочет почувствовать себя живым. Можно ли мечтать мертвым? — Да. Выполнимы ли эти мечты? — Нет, по крайне мере, не должны быть. И глупо ожидать, что по выполнении пунктов он вернётся в своё тело и будет жить и радоваться жизни. Его труп скорее всего уже разлагается где-то там. Где его место? В общаге, на кладбище? Будучи мертвым эфирным телом разве можно быть хоть в чем-то уверенным или строить ложные надежды на будущее, которого у тебя нет? Жизнь после смерти? Тот бы посмеялся с этого раньше, когда дышал, потому что без этого невозможно было жить, а не сейчас, когда вдыхаешь воздух по привычке, а если задумается над этим и перестанешь — ничего не произойдёт. «Ты мертв» — лучшее и самое точное определение. Но Олегсей всё ещё не может отпустить мирскую жизнь, иначе бы того списка не существовало бы. Лучше спросить: «а кто вообще может?» — разве что самоубийцы, давно поставившие крест на своей жизни или пожилые люди, знающие, что пришло их время, покидающие этот мир без сожалений и в окружении близких. Да и опыт из бюро находок в метро даёт понять — не всегда именно так происходит. Призрак, к его удивлению, довольно легко выталкивает чужую душу из тела, принадлежащего ей и сам занимает это место. Откашливается и регулирует голос, чтобы тот полностью походил на Димин и у него получается. Душнов плохо держится на ногах, но с усилиями всё-таки нащупывает под кроватью сумку и собрав парочку вещей, с горем напополам, поднимается. Конспект бережно берет с собой. — Только ты мне фильм включи, а то я почему-то в этой форме, в отличии от тебя, совсем с предметами не могу взаимодействовать. — фиолетовая душа сидит на стуле, напротив ноутбука и тщетно пытается включить его. Олежа легко справляется с этой задачей, а после берет чехол с чужой гитарой внутри. Шашлык прекрасно видит это, но ничего не говорит и даже не меняется в лице, хотя призрак прекрасно знает насколько тот не доверяет свой музыкальный инструмент другим. Душнову хочется думать в этот момент, что Побрацкий его понимает и даёт размять своё тело не в корыстных целях, а по крайне мере, чтобы извинится за утренний инцидент, когда не поверил в боль духа. — Я пошел. — в ответ ничего. Законный владелец комнаты уже во всю поглощен сериалом, а Олегсей в чужом теле просто глупо улыбается и закрывает дверь на ключ с той стороны. Парень ещё раз осмотрел вещи, которые взял с собой после того, как едва ли вышел из общаги. Уже спускаясь по ступенькам его окатил восторг. Процесс того, как ты заново становишься на ноги нельзя назвать вторым рождением или реабилитацией после паралича нижней части тела. Больше ощущения похожи на то, когда в шесть лет, ты усердно учишься кататься на роликах, а когда дошел до нужного уровня, бросаешь уроки, и спустя ещё примерно пол жизни, лет в двенадцать — едешь с друзьями на каток. Сначала сложно конечно, ноги подкашиваются и ты едва ли перебираешь коньками у бортиков, потом становится свободнее и ты осознаешь, что уже раньше испытывал похожее, стопы сами едут в такт, в нашем случае — идут. С собой у него оказывается странный список вещей: конспект, ключи, телефон, ручка, гитара, какие-то завалявшиеся снэки, баночка Балтики и пачка сигарет «Strong». Орешки и пиво сразу летят в ближайший мусорный бак, нечего организм так нагружать. Стресса от учебы ему не хватает что-ли? Последнее выбросить не решается, не зря же он список с собой взял? Призрак в чужом теле садится на электричку и уже прекрасно знает, где будет его первая остановка на сегодня. Мимолётно думает, что струны у гитары этой медные — Олежа успел расслышать, когда сожитель всю ночь на ней тарабанил. Душнову такое не нравится, такие жёсткие, да и звук совсем другой, но медиатором тот не пользовался, да и если присмотреться, кончики пальцев у него стертые, привыкшие к такой твердости. А сама идея не плохая — кто ещё приходил на собственную могилу, чтобы сыграть песенку на гитаре? Духу кажется, что маленькая часть умерших вообще могла бы вообразить себе такой абсурд, но ему все равно. Парень мнётся перед входом на кладбище — такое столпотворение мертвых полупрозрачных людей тот ещё не видел, но Олежа нервно сглатывает и уверенно делает шаг вперёд. Страх растворяется на фоне остального коктейля из эмоций. Хотел быть актером? — Пора сыграть свою роли. Ты ничего паранормального не видишь. Стоп, а как же тогда он существует, если мистика нереальна? Ладно, войти в роль — имелось в виду не настолько сильно. Могила — не первая, но не последняя его остановка, как-то да выкрутится. Жизнь таким странным образом налаживается. Душнов всё чаще ходит на пары в чужом теле, пока его владелец сидит за ноутбуком. Призрак легко привыкает распечатывать все рефераты, что пишет, а не просто сохранять их на устройстве, которое в сам университет все равно не понесёт. Соседи иногда жалуются на слишком громкий звук из двести тринадцатой, когда тот, кто в ней живёт отсутствует. Он легко входит в роль Побрацкого, сложно не заметить привычки человека, жившего с тобой двадцать четыре на семь. Ровно ходить, бегать и прыгать, тот вспомнил довольно быстро. У Шашлыка хорошая физическая подготовка и если тот пробежит стометровку, то не запыхается, как это делал дух, когда был жив. Опять делать одни и те же задания, сидеть и слушать лекции, которые давно знаешь наизусть — сложно? Не для него. Олеже вновь чувствует себя живым юношей, который вроде уже и не ребенок, но как только выпустится, начнет взрослую жизнь. Много кто думал, что этот самый взрослый и осознанный период приходит после выпускного в школе, но как бы не так. Только в университете ты чувствуешь себя так. Первые курсы сложно конечно втягиваться — тут никто тебя ничего делать не заставляет, учатся только те, кто сам этого хочет и тянется к знаниям, поэтому призрак удивляет, каким образом Шашлыка ещё не отчислили. Есть конечно некоторые проблемы с адаптацией, например: парень часто делает что-то обыденное дважды или трижды, думая, что предмет пройдет сквозь него; часто застывает на месте, пытаясь подлететь куда-то, но потом смотрит вниз и видит чужие ноги; идёт прямо на дверь, будто может пройти сквозь них. И ещё одна проблема — первый снег ещё не выпал, но духу постоянно холодно в чужом теле, но сам Дима ведь не мерзляк? — Даже скорее наоборот. Душнову думается, что это из-за того, что сам он мертв. Когда тот близко в призрачной форме, у людей бегут мурашки по коже, когда тот проводит по ним пальцами, они вздрагивают, когда Олежа говорит в их присутствии, они отмечают, мол, сегодня как-то прохладно, хотя отопление уже должны были включить. А Побрацкий как на это реагирует? — Кажется, его всё устраивает. Душа от тела уже так легко отходит, что самому духу не верится, что это его друг всё ещё жив. — О, хорошо, что ты рано вернулся, моему телу нужно раньше встать, чтобы завтра ты везде успел. — призрак в чужом теле закрывает дверь, а потом слегка пугается. Полупрозрачная голова смотрит на него из холодильника. — Куда ещё, кроме университета? — Душнов удивляется, обычно сожитель забирает себе контроль на завтра, на вечер пятницы, чтобы пойти на очередную вечеринку. — Ещё нужно подарочек девушке сделать. — А я тут-то причём? — тот прекрасно понимает, как это затрагивает его. — Так она ж сестра твоя, или я не прав? Просто по твоей реакции, когда я её приводил, можно было понять, — Дима резко и с очевидно наигранным удивлением, хватается за сердце и продолжает: — нет, только не говори, что она твоя девушка?! — дух прекрасно видит, как другой пытается удержать максимально серьезное выражение лица, но уголки губ начинают подрагивать уже через несколько секунд и парень, падает назад, хватаясь за живот от хохота. — Мне кажется, тебе лучше бы в театральный, чем сюда. — призраку не до смеха. — Тебе тоже. Я говорю, ты ж лучше свою сестру знаешь, так почему бы и не сделать ей подарок? — и правда, почему? Ну, это больше моральный и философских вопрос. Оля — приняла, отпустила, забыла и как брат, он хочет радоваться на неё, но прекрасно понимает себя и знает, что не может. Хочется кричать: «Я тут, жив-живёхонек!» — грустная ложь. Но потом он думает об этом с другой стороны. Димон — ужасный ухажёр, его сестра могла бы найти себе и по-лучше, но мертвые не могут вмешиваться в отношения живых, а этот осел бы и на свадьбу им ничего стоящего не подарил бы. Олежа говорил себе, мол, это для Оли, только для нее. Не ради себя, не потому что хочет хоть краем глаза ещё раз увидеть её. Когда это произошло в прошлый раз — всё спонтанно, да и шок от осознания факта, что девушка Шашлыка — сестра, был сильнее, чем другие сентиментальные эмоции, копившиеся в его голове добрых пол-года, как не странно. — Посмотрим, денег у тебя нет, поэтому купить серьги для проколов — не вариант, — дух вспомнил, что заметил несколько новых изменений в Оле. Мысли путались, пока наконец не пришли, к одной единой. — точно! — всё ещё находясь в чужом теле, тот полез к нижним тумбочкам, чтобы вытащить набор из потайного отсека. Замка или какого-либо сложно механизма к его нахождению не было — всякий, кто знал, что там есть секрет, мог найти его. Душнов сделал это, когда услышал от сестры, что та хочет поступить в тот же университет, что и он. — Эй, ты чего делаешь? Чего простынь мою стаскиваешь? — Побрацкий, всё ещё перебывавший вне тела засуетился, когда его любимое покрывало было нагло стянуто с кровати и затянуто в пяльце. — Отныне, это не простынь, а платок. — Ты что — вышивать на ней собрался?! — Дима немного обомлел, когда понял, что то, что он сказал в шутку оказалось истинной. Призрак не ответил. — Ну, мы с Олей в детстве часто так делали, думаю, свой портрет на платке она рада будет увидеть. — Олежа принялся вышивать, используя инструменты из набора, которые достал из потайного отсека. — А почему не взять твоё покрывало? — Ну, подарок же твой и от тебя. Да и всё бесплатно, кстати. Я когда пришёл, коробку от туфлей в подарочной упаковке принёс, а в ней инструменты и для вышивки тоже. — Шашлык ничего не ответил на это. Конечно, он хотел, чтобы от него тоже было что-то, кроме желания сделать подарок. Душнов не поднимал глаз и продолжал говорить: — Мы когда мелкие были, тогда прятали весь бисер, — — Мне не интересно, почему мальчик занимался девчачьими делами, даже если с сестрой. — призрак сразу замолк и студент даже подумал, что обидел его, но когда пригляделся, увидел счастливое лицо человека, полностью погрязшего в своих мыслях. Видеть на своем лице такие не свойственные ему эмоции всё ещё было до жути не привычно. Парень возвращается к своему сериалу. Всё ведь нормально, да? Когда эта серия закончится? *** — Как сдал? — Все прекрасно. — дух в чужом теле отлично обжился, да настолько, что сам владелец иногда думает — мертвые лучше знают цену живым и распоряжаются твоим корпусом ловчее тебя. — А теперь идём к Пурпурной. — Олежа смотрит почти укоризненно и сам юноша никогда не понимает причину этому. Может, умершим просто не нравятся клички? А дело не в этом — Душнову в общем не очень по душе новый стиль Оли, но сказать же он так не может? Не его это дело. — Ты чего? Я тебе главного не сказал, я дам тебе с Антоном поговорить. Типа, я так понимаю вы друзьями были и все дела… — парень кривится тогда, когда имя слетает с его рта. На «фу» призрак не реагирует. — Но только после того, как отдашь всё Оле, ты же делал — тебе и отдавать. — фиолетовая душа резко жмёт на кнопку на ноутбуке, но ничего не происходит и Олежу это даже немного успокаивает. Тот подходит и включает серию, но всё ещё думает над этим. Почему эфирная масса, которая разъединились с живым телом ни к чему не привязана? И спокойно может оставаться рядом с корпусом, а может и в общежитии. Должно ли быть так? Да и больше он не понимает. Почему студент разрешает пойти призраку в его теле к сестре? Тот думал, что только подарок делает, а дарить его будет уже сам Шашлык, но они молча собираются и выходят из комнаты. Дух в чужом теле, а его владелец вертится рядом. Душнов спокойно идёт по лестнице и здоровается с однокурсниками и друзьями, как это сделал бы Дима, последний даже очень удивляет, как это у него так хорошо получается сидеть в чужой шкуре. Только на самом выходе, тот ударяется в дверь. Побрацкий смеётся, потому что это похоже на пьяного его, когда тот пытался пройти сквозь стекло, оно конечно тогда разбилось, в отличии от теперешнего инцидента, но не важно. — А, Антон Эдуардович, извините, разрешите пройти. — смех стихает. Сам студент смотрит на свой корпус, мол, я бы никогда не удостоил такой чести — назвать этого придурка полным именем. Мужчина подаёт руку, чтобы помочь встать, но Олежа вовремя успевает себя отдергнуть — Шашлык бы не взял эту ладонь. Парень видит, как выражение лица мужчины перед ним едва заметно меняется, так как Побрацкий бы не заметил, но сам дух замечает. Наверняка Антона удивило это вежливое обращение к нему. — Разрешаю, Дмитрий. — они расходятся не переглядываясь. Фиолетовая душа показывает средний палец вслед одному из них, но тот, кому предназначался этот жест не может видить призраков. *** Сначала он думал, что ему дали милостыню — попользоваться чужим телом рядом с сестрой, но когда Олежа видит, как студент смотрит на его сестру, то думает, что фатально ошибся. Подарки дарит, Оля улыбается, прямо как и он сам — так глупо, как умеет только сам Дима. А потом он делает, то что хотел сделать ещё при жизни, раз ему дают такой шанс: учит песню с младшей, которую они начали разучивать до его смерти. Мелодия заезженная и немного странная, по крайне мере, в такой атмосфере Душнову кажется именно так. А когда дуэт наконец в два голоса поет слова, не сфальшивив ни единой ноты, девушка падает ему в объятья и тихо плачет. — Всё нормально? — тот спрашивает, но уже знает причину. Ему неприятно видеть сестру грустной, но это значит, что она помнит… Призрак сильнее обнимает и утешает её прямо, как в детстве — «лучше бы забыла». — Да, просто воспоминания… — плечи у Побрацкого намного шире, чем они были при жизни у него самого. Непривычно, что Оля спокойно может разместиться на одном из них. Девушка поворачивается, смотрит ему в глаза и закрывает веки, вытянув губы, а Олежа замирает, чего-чего, а собственную сестру он так поцеловать не может. Поэтому, парень аккуратно отодвигается от удивленной студентки и убегает со всех ног, даже не спотыкаясь. — Какого хрена ты сделал?! Такой шанс упустил. — Шашлык хватается за голову. Он и сам не хотел бы видеть, как кто-то другой в его теле целует его девушку, но как ему теперь объясниться перед ней? — Я не смог бы поцеловать собственную сестру. — дух не смотрит на него и разворачивает конспект. Ещё один пункт зачеркнут корявой красной линией. — Никто же и не просил в засос! Клюнул бы ты ее разок и что такого? — Да ты её выражение лица видел? Она явно хотела не этого. — Душнов в чужом теле отворачивается от его владельца, скрестив руки и последний вздыхает. Поменяться местами они бы не успел так, чтобы не заметила девушка. Процесс выселения из корпуса одной души, замена другой не такой уж и быстрый, хотя за время пока они менялись — смогли хорошо так скоротить время, требуемое на это. — Блин, ладно, иди уже к своему Гандону. — Олежа ненавидел, когда к Антону так обращались и все обращения Димы к нему не любил, потому что большинство из них было разновидностью нецензурной лексики. — К кому? — переспросил тот, но в ответ получил взгляд, мол, сам понимаешь, повторять не буду. — Ты знаешь, что должен пойти со мной. — Ты упал с окна общежития одного числа, но твоя смерть датируется на три дня позже, до этого ты не мог или не помнишь, чтобы взаимодействовал со своим телом и ты оказался в этом помещении, привязанный к конспекту? Короче, пока у меня есть ноги — все в порядке, могу отсидеться в комнате и без твоего присутствия. Видишь, и я могу быть душнилой. Душнов немного не понимает, как его сожитель вообще может так странно ставить предложения, пускай и хочет только в спешке объяснить, что тоже что-то знает. Чуть позже Олежа осознает, что Побрацкий хотел сказать, что прекрасно может посидеть в общаге, пока его тело будет разгуливать где-то. Если честно, духа немного бесит такое обращение к своей оболочке, возможно конечно, что это просто ему настолько доверяют, но почему-то, сдаётся призраку, что дело совсем не в доверии. И тем не менее, словами парень попадает прямо в сердце: — А теперь объясни причину, по которой ты не хочешь сам пойти к этому? Семья и друзья — они же похожи между собой. — Дима не понимает — к сестре он сам ходил в его теле? — Ходил. Родителей и кладбище самостоятельно посещал? — Посещал. Тогда в чем проблема сделать это сейчас одному? — Такие друзья и родственники очень отличаются, я просто не могу, — призрак кое-как пытается объясниться, упуская основные детали, но его резко перебивают. К Шашлыку доходит. — Подожди, только не говори мне, что ты из «этих»?.. — Душнов закрывает глаза. Выражение «этих» — может много чего значить, хотя он конечно знает, что имелось в виду. — Каких же? — Надо было давно догадаться, ты ж даже призрак прозрачно-голубой! — дух просто приглядывался к Побрацкому, тот не выглядит будто злится, скорее словно очень удивлен? Это уже хороших знак. Призрак ощутил, как по телу прошли мурашки, но окно у них же в комнате попробуй открыть, отопления нет, но и одет он был хорошо. Фиолетовая душа рядом тоже это почувствовала. Дима вжал голову в свитер, обнимая себя руками. — Что-то я себя паршиво чувствую… — Душнов сразу понял причину. Ни один живой человек не должен так долго находиться поразнь со своей оболочкой, а ведь сколько недель они уже практиковали это? Бывало даже, что почти двенадцать часов Шашлык не возвращался в себя, а сегодня и вообще все пятнадцать. — Олеж? — на него смотрели с надеждой, в поисках помощи. Дух попытался сосредоточиться и успокоится — он лег на кровать и вылетел из корпуса. — Возвращайся в своё тело, быстрее! — голос всё-таки пробивал на дрожь. Побрацкий вздогнул, обвел команду глазами в панике и лег на кровать, пытаясь синхронизироваться с телом. — Не могу, меня не то чтобы выталкивает, но и затягивать не хочет. — Почему-почему?! Попробуй подумать о том, как хочешь жить или в общем — о всех прелестях жизни! — студенту казалось, что Олежа больше переживает, чем он сам. До этого ему передалась паника своего сожителя, но сейчас тот думал об этом — холодно ему просто, не умирает же он? — Пока я видел только плюсы в жизни мертвого. — ровным тоном ответил Дима. Из минусов, пожалуй, только, что нельзя параллельно пить энергетики и есть чипсы отдельно от тела. — Придурок, ты! Что хорошо в том, что ты больше не можешь поговорить со своей семьёй, друзьями, любимыми? Даже карандаш держать сложно. Для окружающих тебя нет. Все твои вещи небрежно вынесли и выбросили, не спросив тебя. — а сам Душнов не переставал кричать. По мере каждого слова не только печаль захлестывала призрака, но и сам Шашлык невольно переносил всё на себя. А ведь он не мог даже по клавишам клацнуть. — Даже труп свой увидеть не смог… — Побрацкого передёрнуло от этой фразы и он вновь почувствовал свои пальцы, холод и головную боль. — Ты уж прости, но похоже, что с Антоном ты всё-таки не поговоришь. — Олежа осмотрел его с ног до головы и после выдохнул с облегчением. В те считанные секунды, он на самом деле слышал, как пульс у тела становится всё меньше и дышал тот с каждым разом всё медленней и прерывестей. Как это делают люди перед смертью. — Да ничего, главное, что ты жив-здоров. А то я уже подумал, что ты в тело своё не вернёшься и придётся мне твою любимую пустую банку от энергетика везде с собой носить. — Душнов попытался сделать вид, что уже успокоился, но нервный говор с потрохами выдавал его. Дима с насмешкой посмотрел на призрака, который открывает дверцу холодильника, чтобы забрать оттуда пустой энергетик, вместо того чтобы просто просунуть сквозь неё руку. — Похоже, нужно её выкинуть. — три таракана выпрыгнули из банки, когда её изъяли из холода и призрак с некой опаской поставил её на пол. — Согласен, только мне бы сначала тоже подучиться ходить, как раз возьму первые занятия по ходьбе и дойду до мусорного бака в коридоре. — Побрацкий запнулся о собственные ноги, пока брал жестянку и с небольшим грохотом покатился к двери. — Удачи. — парень улыбнулся духу и вышел из комнаты. Олежа только улыбался на шум, крики и звуки падания из коридора. Трехэтажный матом кроет шнур, об который споткнулся — жив значит. — Слушай, это ж можно проводить спиритические сеансы и сколько бабла рубить! — вернулся студент уже полностью пришедший в себя, с новым тупым планом. — Дим, Димочка, — а Душнов не мог не засмеяться. Наверное, пока падал из раза в раз, его сожителю пришла очередная гениальная идея. — Ты пока шел, кажется, головой стукнулся. Вселиться в данный момент, могу в тебя только я, как единственный призрак поблизости, а если хочешь, чтобы и другие могли, тогда надо будет ещё десятки раз пережить клиническую смерть. — Ну, Олежа, Олежочка, — передразнил его Побрацкий, а затем развел руки в стороны, в смирительном жесте: — предложить стоило. — А если серьезно, давай такое больше никогда не практиковать, сейчас твоя душа и так не очень стабильна в теле. Главное, каждый раз напоминай себе: «я хочу жить». — юношу пугает такое резкое изменение в поведении духа. — Олеж. — но призрак не сдается, а Шашлык особо и не сопротивляется. — Я хочу жить. — повторяет Душнов, на каждом слове делая глубокую паузу, показывая, что его намерения серьезны. — Я хочу жить! — перекрикивает Дима и Олежа улыбается ему. — Я тоже хотел бы жить в общаге тихими соседями, которые не кричат в одиннадцать часов ночи! — слышится злой мужской голос из соседнего номера. Ребята удивлённо переглядываются и комната заливается звонким смехом. Они ещё несколько раз вдвоём на зло соседям хором кричат одно и тоже: — Я хочу жить!